ЛитМир - Электронная Библиотека

– Шейн, я никогда так не считала. – Она поднесла руки к лицу. – Никогда!

– Как мне было знать об этом, ведь ты исчезла. Я стал учиться. Я хотел доказать тебе, что что-то значу, хотя мы были уже не вместе. Но когда ты вернулась в Сан-Франциско, иллюзии мои рассеялись. Я остался прежним, потому и не искал встречи с тобой. Как я злился на тебя! Ты сказала, что я разрушил твою жизнь. Тебе кажется, что причина наших разногласий во мне.

Эти слова Шейна больно ранили ее сердце. Она знала, что очень любит его, больше, чем когда-либо, больше, чем в юности. Но она также чувствовала, что это конец. Она хотела поднять руку, чтобы остановить его, но не смогла. Их разделяло всего два шага, но казалось, что перед ними разверзлась пропасть.

– Мне хотелось бы все забыть, простить, но, боюсь, не получится, – сказала она с горечью.

Шейн почувствовал, что она уходит в свое одиночество.

– Я знаю, Мэри, я понимаю, – сказал он глухим голосом. – Я так люблю тебя, но чудовищная пропасть лежит между нами.

Он закрыл лицо руками, плечи его задрожали.

Его рыдания разбудили в ней горечь и боль ушедших лет. Слезы покатились у нее из глаз. Она плакала так, будто хотела выплакать все, что ее мучило все эти годы. Наконец, успокоившись, она почувствовала себя такой одинокой! В сердце ее было пусто, полнейший вакуум!

Шейн судорожно вздохнул, вытер концом майки лицо.

– Мэри, нам осталась хоть какая-нибудь надежда?

Она положила свою руку на его ладонь. Они стояли близко, но были невероятно далеки друг от друга.

– Шейн, когда же прошлое перестанет нас тревожить?

Глава тринадцатая

Моя дорогая Мэрл!

С той поры, как мы получили от тебя телеграмму, мы с твоим отцом только и говорим о тебе, сожалеем об ошибках, совершенных нами в прошлом. Как мы были неправы, когда уничтожали письма Шейна Хэллорана, когда поручили твоим тете и дяде перехватывать твои письма к нему. И чего мы добились – потеряли единственную дочь.

Сейчас, когда ты вновь готовишься стать матерью, мы молимся и надеемся, что в сердце твоем отыщется прощение для нас. Мы мечтаем возродить наши теплые отношения. Мы в восторге от того, что обретаем двух внуков и, может быть, даже правнука.

В пылу сражения с Шейном она совсем забыла о письме. Если бы она сразу сказала о нем, может быть, выяснение отношений прошло бы мирно. Но сейчас уже поздно.

Они сказали друг другу страшные слова, слова, исключающие прощение.

Когда она держала Шейна за руку, она чувствовала к нему любовь, но на душе у нее кошки скребли.

Вдруг она почувствовала, как по ногам потекла горячая жидкость Страх, ужас, удивление охватили ее. Она застыла и, не мигая, смотрела на расползающееся на ковре под ее ногами пятно.

– Шейн, кажется у меня отходят воды!

– Что? – закричал Шейн.

– Потому я и не вылезала из ванной. У меня начинаются роды.

У Шейна вспыхнуло лицо. Он сказал торопливо, следуя своей логике:

– Ты не можешь рожать, мы до сих пор не придумали имени нашему ребенку.

Она стояла в луже, устремив на него свои огромные глаза.

– Так что случилось? – спросил он снова.

– У меня начались схватки. – Безысходность пугала ее больше, чем боль.

Он бросился к ней.

– О Боже, Мэри! А это плохо?

Она усмехнулась:

– Ты должен не расспрашивать, а заставить меня дышать по схеме.

– Дыши! Раз, два…

– Теперь уже лучше! – И тут она начала осознавать, что с ней происходит. – Шейн, если я сейчас рожаю, значит ребенок будет недоношенным. А что, если она будет очень маленькой и слабой? А если после всего этого мы ее потеряем?

Ее охватила паника. Шейн старался держать себя в руках.

– С ребенком ничего не случится, дорогая! – сказал он уверенным голосом. – Восемь месяцев – это не так уж и рано.

Мэрл положила руку ему на грудь и преданно посмотрела в глаза.

– Я никак не могу вспомнить, что мы должны делать?

Шейн отбросил волосы с ее лба.

– Не беспокойся, Мэри, у нас полно времени. Я вызову доктора, а ты ложись.

Она почувствовала, что лишь усилием воли он добивается того, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. Это растрогало ее и обнадежило.

– Я приведу себя в порядок, а ты звони доктору Шапиро.

Мэрл быстро приняла душ, натянула на себя одежду, заранее приготовленную к этому событию, – длинную розовую кофту, джинсы и туфли на низком каблуке. Она очень торопилась. Открыв дверь, она крикнула:

– Шейн, у меня опять схватки! Что сказал доктор?

Шейн стоял посередине комнаты, переминаясь с ноги на ногу.

– Я не смог дозвониться. Телефон не работает. Этот чертов ливень все испортил.

Сердце ее сильно забилось.

– Что нам делать? О Господи! Опять! Не прошло и десяти минут! – В этот раз схватки были такими сильными, что она забыла даже о правильном дыхании.

– Может, мы поедем сразу в больницу?

– Правильно, собирайся. – Мэрл кивнула в сторону гаража.

Шейн схватил пиджак и остановился.

– Подожди, тебе нужно надеть плащ. На улице льет как из ведра. – Он помог ей надеть плащ, попытался завязать пояс. Плащ не сходился на животе. Дождь барабанил по крыше гаража. Пахло сыростью. Шейн усадил Мэрл на переднее сиденье, закрепил ремень безопасности, обежал машину и впрыгнул в нее сам. – Вот и все. Нет проблем. Где ключи, дорогая?

– У меня их нет.

– А где они? – Он боялся, что вот-вот сорвется.

– Сейчас вспомню. Кажется, они на полу возле вешалки. Побыстрее, опять начинается!

Одним прыжком Шейн вскочил в дом и тут же вернулся назад. Как только он повернул ключ зажигания, дверь гаража открылась автоматически. Мотор заработал. Он вывел машину. Два желтых огня прорезали ночную дождливую мглу. Они проехали несколько десятков метров в стене дождя. Шейн резко затормозил. Свет фар автомобиля выхватил из темноты огромную промоину в асфальте. Дороги впереди не было.

Мэрл повернула голову. Глаза ее от боли и ужаса казались неправдоподобно огромными.

– Что же нам теперь делать?

В свете лампочек, расположенных на панели, лицо Шейна было зеленым.

– Что мы будем делать? Не поддаваться панике! Я быстро спущусь на мотоцикле за помощью. – Он отогнал машину в гараж, помог Мэрл выбраться из нее. – Ты останешься здесь и будешь ждать, пока я не доберусь до полицейского участка, может, они пришлют за тобой вертолет. – Он повернулся к мотоциклу.

Мэрл схватила его за руку.

– Ты оставляешь меня одну? – У нее снова начались схватки. В этот раз она нашла в себе силы действовать по методике. Они дышали с Шейном вместе. Боль отступила. – Нет уж, сэр! Если вы уезжаете, то и я поеду с вами.

Он с изумлением посмотрел на нее.

– Мэри, будь благоразумной! Это же мотоцикл! В твоем положении это опасно! – Его слова не возымели на Мэрл никакого воздействия. – Ты же всегда так боялась ездить на мотоцикле!

Ночные тени пробежали по лицу Мэрл.

– Я больше не боюсь! – удивляясь своей смелости, сказала Мэрл. – С тобой я чувствую себя в полной безопасности даже на мотоцикле.

Шейн удивленно на нее посмотрел.

– Уж не хочешь ли ты мне сказать, что ты мне доверяешь?

– Да, доверяю.

– Почему, Мэри? После всего обидного, что я только что сказал тебе?

Она повернула к себе его лицо. На нем не было ни издевки, ни улыбки.

– Я не успела сказать тебе о письме от моих родителей до того, как мы начали выяснять отношения. Это они прятали мои письма к тебе и твои ко мне. У меня нет причины сомневаться в твоей любви.

– Так вот в чем дело! – Он поцеловал кончики ее пальцев. – Доверие – это важное и прекрасное чувство. – Шейн отвлекал ее разговорами от боли. – Схватки становятся чаще, – взволнованно сказал он. – Может, ты и права, попробуем поехать на мотоцикле. – Он принес из дома свое пончо. – Надень, чтобы нашим малышам не было сыро.

Накинув пончо, она оглядела себя.

29
{"b":"114929","o":1}