ЛитМир - Электронная Библиотека

Маркус уважительно приподнял одну бровь: вполне очевидно, что его жена умела обращаться с лошадьми.

Гнедая явно почувствовала, что перед ней достойная противница, и немедленно затихла, хотя ее веки продолжали тревожно подрагивать.

– Ее водили под седлом? – спросила Куинн у торговца.

– Да, но очень мало, – признался он. – Эта лошадь с крутым норовом, миледи. Нам пришлось потрудиться, чтобы доставить ее сюда.

Услышав голос торговца, кобыла взвилась на дыбы, и тот хотел ударить ее кнутом, но Куинн схватила его за руку.

– Нет, не смейте! – закричала она. – Мне совершенно ясно, что с этой лошадью плохо обращались. Побои только ухудшат положение. Как ее зовут?

Торговец покачал головой.

– Тот, кто продал ее нам, называл ее Катастрофой. Должно быть, потому, что она отказывалась подчиняться его жене.

– Я назову ее Упрямица, в память о лошади, которая была у меня в Балтиморе.

Маркус подошел ближе.

– Может быть, стоит сначала испробовать ее или какую-нибудь другую?

Он видел, что с выбранной Куинн молодой кобылой могут возникнуть серьезные трудности. Но ответом ему была лишь снисходительная улыбка:

– Раз вы так настаиваете.

Она подошла к гнедой и с помощью Маркуса села в седло.

– Если вас не затруднит присоединиться ко мне, милорд, мы могли бы отправиться в парк.

В последующие полчаса Куинн показала себя великолепной наездницей, по крайней мере, лучшей наездницей, которую Маркус видел в своей жизни. Она легко управляла гнедой при помощи слов или легкого движения руки, но ни разу не использовала хлыст или каблуки своих сапог. Создавалось впечатление, что она умела разговаривать на лошадином языке.

Похоже, жена никогда не перестанет его удивлять, думал Маркус. Когда они вернулись домой, он купил гнедую не торгуясь, а затем поздравил Куинн с великолепным выбором.

– Признаюсь, я относился к Упрямице довольно скептически, но вы просто созданы друг для друга, – сказал он, когда они вошли в дом. – Надеюсь, она поможет вам быстрее привыкнуть к Лондону.

Куинн, все еще разгоряченная ездой, радостно ответила:

– Да, я тоже так считаю. И благодарю вас от всего сердца!

От этих искренних слов кровь заиграла в его жилах.

– Я просто хотел доставить вам удовольствие, – сказал Маркус, приближаясь к жене.

Она посмотрела на него, ее глаза немного расширились.

– Мне кажется, нам нужно переодеться перед ужином, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Маркус взял Куинн под руку и повел наверх. Она как зачарованная продолжала смотреть на него, и в этом взгляде он не заметил ни сопротивления, ни страха. Теперь оставалось приложить все усилия, чтобы не разочаровать ее.

Глава 12

Когда они дошли до второго этажа, Куинн почувствовала, что у нее кружится голова. Девушке казалось, что она все еще продолжает скакать галопом и не может остановиться. Она не находила в себе сил сопротивляться происходящему, да и не хотела делать этого.

– Мне кажется, вы еще не видели мою комнату, – хриплым шепотом произнес Маркус. – Не хотите взглянуть?

Куинн кивнула в ответ. Маркус открыл дверь и завел жену в комнату, которая была очень похожа на ее и выдержана в таком же чисто мужском стиле. Но серо-голубые тона, мягкие кресла, прекрасные пейзажи на стенах и огромная кровать под балдахином словно манили к себе.

– Вижу, здесь вам нравится больше, чем в комнате Энтони, – сказал Маркус, наблюдая за супругой.

– Да, да, гораздо больше, – еле слышно ответила она. Ее взгляд был прикован к кровати. Неужели он?.. Маркус закрыл дверь и повернулся к Куинн.

– Я хотел бы разделить с вами одно новое ощущение, которое, как мне кажется, должно вам очень понравиться, – сказал он, кладя руки ей на плечи.

Она отвела взгляд от кровати и тут же утонула в его бездонных глазах.

– Это похоже на бренди? – спросила она. Его губы тронула нежная улыбка.

– Намного лучше.

Понимая, что не сможет бороться с неизбежным, Куинн согласно кивнула:

– Хорошо.

Тогда он наклонился к ней, а она прижалась к его груди, потому что в глубине души ждала этого с того момента, когда увидела Маркуса в доках. Безумная страсть захлестнула ее с еще большей силой.

На этот раз Куинн сумела признаться себе, что для ее желания не существует никаких препятствий и что только оно имеет значение.

Маркус начал развязывать ленты на ее платье, одну за другой, а его губы накрыли ее рот. В его объятиях тело Куинн таяло как воск, и когда он потянул платье вниз, чтобы снять его, она приподняла руки, облегчая его задачу.

Затем она начала стаскивать с него сюртук. Это оказалось непросто, потому что он был сшит точно по фигуре, и Куинн пришлось повозиться с рукавами. Когда настала очередь галстука, ее пальцы замерли в растерянности – она не знала, как развязать такой сложный узел. Куинн на мгновение испугалась, что ее мозг снова проснется, и она не сможет больше чувствовать себя такой раскованной, но тут ей на помощь пришел Маркус.

– Давай это сделаю я, – предложил он и быстро, без видимых усилий, освободился и от галстука, и от рубашки.

Еще никогда ее руки не прикасались к обнаженному мужскому телу, и она с наслаждением принялась ласкать его мускулистые плечи. Неожиданно Куинн поняла, почему художники и скульпторы так любят изображать обнаженную мужскую натуру.

– Ты очень красивый, – прошептала она.

– Таким уж я родился, – рассмеялся он. – Но все равно – спасибо тебе. Не припомню, чтобы кто-то говорил мне эти слова.

Куинн улыбнулась, удивляясь собственной смелости.

– Тебе должны были говорить это, потому что это правда.

Неожиданно она заметила, что Маркус слегка покраснел.

– Я тоже хочу насладиться твоей красотой, – немного смущаясь, сказал он. – Пришло время более близко узнать друг друга.

В первое мгновение его слова испугали ее, но она не могла и не хотела противоречить супругу и сама сняла с себя корсет. Тем временем Маркус избавился от остатков одежды, и теперь они стояли друг против друга совершенно обнаженные.

– Наконец-то я могу сказать тебе, что ты прекрасна, жена моя.

Его глаза смотрели на Куинн с жадностью, но она сочла это приятным.

– А ты еще прекраснее, чем я ожидала, мой муж.

Последнее слово далось ей нелегко, но он действительно был ее супругом, и она не могла отрицать, что хочет стать его женой в полном смысле этого слова.

Маркус подошел и поднял ее на руки, а потом нежно опустил на кровать.

– Я хочу, чтобы ты стала моей по-настоящему, – прошептал он, наклоняясь к ее уху. – Но я не сделаю ничего против твоей воли. Куинн, скажи мне, чего ты хочешь?

– Тебя, – ответила она, и собственный голос показался ей диким и незнакомым. – Ты... ты же обещал мне новые ощущения.

– И я сдержу обещание...

Он встал на кровати на колени. Куинн лежала перед ним, такая доступная и такая уязвимая. Она смотрела на него снизу вверх, пытаясь по выражению его лица догадаться, каким будет следующий шаг.

Глаза Маркуса скользили по ее телу, освещенному теплыми лучами полуденного солнца. Куинн казалось, что она физически ощущает на себе силу этого взгляда.

Когда их глаза встретились, он улыбнулся ей странной, какой-то ленивой улыбкой, а потом наклонился и поцеловал в губы. Куинн закрыла глаза, предвкушая продолжение. Кончики его пальцев заскользили по ее щеке, шее, плечу и остановились возле груди. У Куинн вырвался тяжелый вздох, и она немного выгнула спину, чтобы продлить это божественное ощущение. Когда подушечкой большого пальца он потер ее сосок, она застонала.

Маркус оторвался от ее губ и принялся покрывать поцелуями шею девушки, спускаясь все ниже и ниже, пока его язык не коснулся ее второго соска. Куинн схватила обеими руками его голову и прижала к себе, принуждая мужа продолжать эти совершенно невероятные ласки.

Левая рука Маркуса медленно спустилась на ее живот, а затем ниже, к холмику волос между бедер. Куинн вздрогнула, но не от страха, а от удовольствия. Разгорающееся в ней пламя требовало удовлетворения, и она бесстыдно дотронулась до его руки, заставляя опуститься ее еще ниже. Наконец, пальцы Маркуса коснулись того места, которое изнывало от желания.

28
{"b":"11493","o":1}