ЛитМир - Электронная Библиотека

Куинн почувствовала, как ее словно пронзило молнией, и волна удовольствия пробежала по всему телу. Она судорожно сглотнула, боясь, что не сможет долго выдержать эту сладкую пытку. Каждое движение Маркуса усиливало эти ощущения, поднимая их на все более высокий уровень. Существовал ли предел наслаждения? Она надеялась, что нет, и была готова умереть, но не отпустить Маркуса от себя.

Согнув ноги в коленях, Куинн облегчила ему доступ к самому сокровенному и дала понять, что Маркус может делать с ней все, что пожелает. Она почувствовала, как ее касается что-то горячее и гладкое. Куинн обняла мужа за плечи и притянула к себе. Он поднял голову и посмотрел на нее затуманенными страстью глазами.

– Тебе нравятся новые ощущения?

Она нашла в себе силы кивнуть и снова закрыла глаза. Наконец его возбужденная плоть заскользила по ее животу и проникла между влажными складками лона. Куинн уже ждала его, сгорая от нетерпения. Ей требовалось больше, поэтому она обвила ногами его бедра, не оставляя Маркусу другого пути, кроме как погружаться в нее все глубже и глубже.

Ее тело откликнулось на его проникновение кратковременной ноющей болью, но это было ничто по сравнению с наслаждением, которое она испытывала в эти минуты.

В тот момент, когда Куинн решила, что достигла вершины блаженства, ее охватила новая волна непередаваемых ощущений. Ее тело словно превратилось в горячую сладкую жидкость, похожую на херес, который она пила в день свадьбы. Еще никогда она не испытывала такого удовольствия.

Постепенно ее тело перестала сотрясать дрожь, и мысли начали приходить в порядок. Неужели у нее всегда были такие неуемные желания? Как могло случиться, что она не подозревала о грешной стороне своей натуры?

Нет, Куинн не ощущала себя грешницей и не испытывала ни малейшего раскаяния в том, что совершила.

Все еще лежавший на ней Маркус зашевелился и лег рядом.

– Это было... великолепно, – прошептал он. – Спасибо тебе.

Ее зеленые глаза, все еще мерцающие от счастья, внимательно посмотрели на мужа.

– Такой уж я родилась.

Маркус облегченно рассмеялся. Он видел, что ей нравится заниматься любовью, но не был уверен, как она поведет себя, когда все будет закончено. Постепенно зарождающееся взаимопонимание между ними вдруг оказалось гораздо важнее, чем он мог ожидать.

– Сегодня мы вместе испытали два новых ощущения, – пошутил он.

– Три, если учесть, что мы катались в парке, – уточнила она. – Я сгораю от любопытства и хочу узнать, что еще ты приготовил для меня.

Прежде чем ответить, Маркус приблизился к ней и поцеловал в губы.

– Наверное, запуск воздушных шаров.

– А разве только что мы не летали на воздушных шарах? – рассмеялась Куинн. – Могу поклясться, что всего минуту назад я была на небесах.

Он рассмеялся в ответ и сел, свесив ноги с кровати.

– Думаю, нам нужно одеться к ужину. Или ты предпочитаешь поесть прямо здесь? – Он посмотрел на жену через плечо и подмигнул.

Некоторое время она смотрела на него, слегка нахмурившись.

– Это, конечно, весьма соблазнительно, но мне кажется, что лучше спуститься вниз. Тем более что затем мы собирались пойти на прием к Тинсдейлам.

Маркус едва не застонал: он совсем забыл об этом приглашении.

– Мы сможем использовать эту возможность, чтобы показать всем, что наш брак удачен во всех отношениях, – сказал он. – Кроме того, это хорошо отразится на твоей репутации.

Однако в данный момент Маркус больше всего хотел провести этот вечер наедине с супругой, занимаясь тем, что имело мало общего с хорошей репутацией.

– Раз ты так считаешь, значит, нам нужно пойти, хотя сейчас моя репутация под вопросом, – игриво заметила Куинн, намекая на свою наготу.

Он почувствовал, что снова начинает возбуждаться. Как ей удалось так быстро получить власть над ним?

С огромным усилием Маркус встал с постели и начал одеваться.

– Если хочешь, можешь пройти к себе через гардеробную, – предложил он. – Тогда тебе не придется одеваться и выходить в коридор.

Он услышал, как Куинн поднялась с кровати, но не рискнул оборачиваться, боясь, что вид ее обнаженного тела заставит его забыть обо всех планах на вечер.

– Да, я так и сделаю.

Куинн подняла с пола платье и прикрылась им спереди. Затем прошла через гардеробную в свою комнату, и спустя несколько минут Маркус услышал, как она зовет горничную. Только после этого он позвонил в колокольчик и вызвал слугу. Ему казалось, что когда он снова оденется, то к нему вернется способность думать рационально. Однако когда Кларенс помог хозяину надеть вечерний костюм, Маркус понял, что уже никогда не будет таким, как прежде.

Ужин прошел довольно странно. О, филе палтуса и жареный фазан были выше всяких похвал, но Куинн и Маркус обращали мало внимания на еду: они не могли решить, о чем должны говорить мужчина и женщина, только что занимавшиеся любовью до исступления?

Заметив, что Маркус чувствует себя так же неловко, Куинн почувствовала себя более уверенно. Она догадывалась, что это был не первый его опыт с женщиной, но, видимо, он никогда не ужинал со своими любовницами.

– В котором часу мы должны быть у Тинсдейлов? – первой нарушила молчание Куинн.

– Гости прибывают в течение всего вечера, – ответил он. – Мы можем приехать, когда захотим.

– Да, конечно, – рассеянно промолвила она, не сводя взгляда с его руки, которой он держал вилку. Это была самая красивая мужская рука, которую она когда-либо видела!

– Хочешь еще репы? – спросил он, заметив ее интерес. – Не могу сказать, что это мой самый любимый овощ, но миссис Маккей умеет готовить из него прекрасное пюре.

Куинн заморгала и перевела взгляд на свою тарелку.

– Я... у меня еще есть. Спасибо. А в какие игры там играют? – Чувствуя непреодолимое желание снова заняться любовью, она решила поскорее отвлечь себя разговором.

– В вист, – после некоторой паузы ответил Маркус, – в белот, а на одном-двух столах обычно играют в покер. Все зависит от желания гостей. У тебя есть любимая игра?

– Нет, но я немного играю в вист, – не сразу ответила она.

Неужели ее способность думать осталась в спальне? Маркус может решить, что она какая-то странная, подумала Куинн и принялась сосредоточенно ковырять вилкой в тарелке. Если ему хочется поддерживать разговор, пусть сам придумывает, о чем говорить. Что касается ее самой, твердо решила Куинн, то она не раскроет рта до тех пор, пока не возьмет себя в руки.

Однако Маркус не проявлял особого желания разговаривать, поэтому остаток ужина прошел в полном молчании.

– Мы можем идти? – спросил он, когда было покончено с десертом.

– Конечно, – ответила Куинн, радуясь, что закончился самый длинный ужин в ее жизни. – Я только велю горничной принести накидку и сумочку.

Монетт принесла накидку цвета лосося, которая прекрасно гармонировала с шелковым вечерним платьем Куинн персикового цвета. Маркус взял накидку из рук горничной и сам помог своей жене одеться.

Когда его руки коснулись ее плеч, по телу Куинн пробежала сладкая дрожь.

– Благодарю вас, милорд, – сказала она, одаривая его томной улыбкой.

Маркус улыбнулся и подал супруге руку, чтобы пройти к ожидавшему их экипажу.

В особняке Тинсдейлов собралось не очень много гостей, но Маркуса раздражало даже это незначительное сборище. Это было странно, потому что обычно он чувствовал себя на приемах как рыба в воде. Теперь же он окидывал сидящих за карточными столами и прогуливающихся людей, думая только об одном – как можно скорее вернуться домой и остаться один на один с Куинн.

– Маркус! Не ожидал встретить тебя здесь, ведь ты совсем недавно женился, не так ли? – Лорд Фернуорт бросился к нему навстречу. – А это леди Маркус, я полагаю?

Маркус с трудом подавил в себе желание залепить Ферни пощечину: тот был сильно пьян и еле стоял на ногах.

– Миледи, разрешите представить вам лорда Фернуорта. – После этого краткого представления Маркус тут же переключил внимание жены на других гостей: – Кажется, вы уже встречались у Трамболов с сэром Сирилом Уэзером? А это мистер Тэтчер. Гарри, а Питер уже приехал?

29
{"b":"11493","o":1}