ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надеюсь, это правда. Для счастливого брака важны взаимное уважение и доброта, а постоянная критика может довольно быстро испортить любые отношения.

– Ты говоришь это, основываясь на собственном опыте? – язвительно спросил Маркус.

Но Питер явно не собирался поддаваться на провокации.

– Я делюсь с вами моими наблюдениями за знакомыми супружескими парами.

– Если мне понадобится твой совет, я сам обращусь к тебе.

Даже женитьба, похоже, не сделала его взрослым в глазах старшего брата! Очевидно, Питер почувствовал, что Маркус не на шутку рассердился, и сказал:

– Конечно, дорогой брат. Я не хотел мешать, поэтому оставляю вас ворковать наедине друг с другом.

С этими словами он быстро вышел из экипажа и отвесил Куинн изящный поклон.

– Желаю вам счастья, миледи. И тебе, Маркус.

– Благодарю вас, лорд Питер, – ответила Куинн. – Надеюсь, вы сможете навестить нас в скором времени.

– А вы можете приходить ко мне, когда вам будет угодно. Я остановился в доме отца и пробуду там до сентября. Конечно, я мог бы прийти к вам запросто, но лучше дождусь, когда мой брат пришлет приглашение.

Он подмигнул Куинн, что буквально вывело Маркуса из себя, и растворился в толпе.

Куинн тут же повернулась к мужу.

– Почему ты был так груб с лордом Питером? Ведь он не хотел ничего плохого.

– Ничего плохого? – взорвался Маркус. – Он сует нос не в свое дело и знает об этом. А ты тут же начинаешь рассказывать ему о наших семейных проблемах!

– Я? Ничего подобного! Мне просто хотелось быть вежливой, что у вас, милорд, не слишком получается.

– Тогда постарайся не быть такой вежливой с другими мужчинами, – отрезал Маркус и тут же пожалел о сказанном.

Он понимал, что его упреки несправедливы, но ничего не мог с собой поделать.

– Ты обвиняешь меня в том, что я флиртовала с твоим братом? – недоуменно спросила Куинн. – Кажется, все, что я делаю, вызывает у тебя раздражение. Уж лучше мне было вернуться в Балтимор, чем слушать такое.

Маркус хотел уверить ее, что она вызывает в нем массу чувств, но раздражению нет среди них места, однако вместо этого выпалил:

– Шары начинают подниматься. Я знаю, ты не хотела пропустить такое зрелище.

Куинн тут же отвернулась; ее спина была непривычно прямой. Маркус хотел дотронуться до нее, заключить в объятия, но не мог. У него не было слов, чтобы выразить ту бурю чувств, которая бушевала в его душе. «Я обязательно все объясню ей, когда немного успокоюсь», – пообещал он себе.

Глядя на взмывающие в небо шары, Маркус думал о том, что своей глупой ревностью отравил Куинн впечатление от этого великолепного зрелища.

– Прости меня, – тихо сказал он. Она поежилась, но не повернулась.

– Ты извиняешься за свои слова или за то, что женился на мне?

Ее голос звучал приглушенно, словно она сдерживала слезы.

– Конечно, за свои слова! Как ты можешь задавать такие вопросы?

Он осторожно дотронулся до ее плеча, но она сбросила его руку.

– Я принимаю ваши извинения, милорд, а теперь прошу вас не мешать мне смотреть.

Он уронил руку на колени. Будь проклят этот Питер! Все складывалось так хорошо, пока он не появился со своими дурацкими вопросами.

Хотя нет, Куинн все утро была погружена в себя. Несомненно, она обиделась за прошлую ночь. Питер лишь вскрыл ту проблему, которая существовала между ними, – проблему доверия.

Он не решался доверить Куинн тайну Ангела Севен-Дайалс, а она не верила, что он примет ее такой, какая она есть, и пыталась измениться в угоду ему.

Но это же абсурдно, подумал Маркус, и она должна понимать это. Увы, придется подождать с более убедительными извинениями, пока он не закончит расправу над шайкой похитителей детей. Иначе он не сможет каждую ночь придумывать новые объяснения, чтобы остаться в комнате одному.

Погруженный в свои мысли, Маркус не заметил, как представление закончилось и зрители начали расходиться. Он все пропустил, но для него это не имело большого значения.

– Тебе понравилось? – спросил он Куинн, когда они направлялись домой. – Это было то, что ты ожидала увидеть?

Она ограничилась кивком. Всю дорогу до дома они молчали.

– Я хочу отдохнуть перед обедом, – сказала Куинн, когда они вошли в дом.

– Конечно.

В данный момент он решил не пытаться разрушать ту стену, которую она воздвигла между ними. Но его сердце разрывалось от боли. Маркус проводил жену взглядом, но сам так и не тронулся с места.

Когда Куинн ушла, он взял с подноса пачку писем и направился в библиотеку. Среди изящных конвертов и визитных карточек на глаза попалось пухлое письмо, адрес на котором был написан знакомым корявым почерком. Все проблемы и переживания относительно Куинн тут же отступили на второй план. Маркус развернул подписанный Гобби лист бумаги и обнаружил внутри другое письмо, написанное аккуратным почерком. Надпись на конверте гласила: «Ангелу Севен-Дайалс».

Нужно будет как следует отругать Гобби за подобную беспечность, встревоженно подумал Маркус. Это письмо может быть ловушкой Пакстона или кого-то другого, кто узнал о связи мальчика с Ангелом. А если бы кто-то из слуг вскрыл конверт из простого любопытства?

Маркус развернул письмо.

«Дорогой сэр, кем бы вы ни были!

Зная о том, как вы заботитесь о несчастных обездоленных нашего города, осмелюсь просить вас проявить немного заботы и о самых уязвимых из них – беспризорных девочках. Я пытаюсь собрать средства для организации школы для них и буду искренне благодарна за любую помощь с вашей стороны. Пожертвования можно передать миссис Ханслоу с улицы Грейчерч, так как она занимается этим вопросом под эгидой благотворительного общества. Заранее благодарю вас.

Сочувствующая Леди».

Маркус перечитал письмо три раза, чтобы запомнить, а потом сжег. Судя по всему, Сочувствующая Леди не представляла для него опасности и была искренна. У него еще оставались деньги, найденные в домах похитителей детей, и он решил использовать их для пожертвования.

Однако тайна Сочувствующей Леди уже взбудоражила его воображение, и он отправился на конюшню, чтобы расспросить о ней Гобби.

Глава 17

– Говоришь, тебе дала его девочка? – Маркус говорил вполголоса, хотя на конюшне они с Гобби были одни. – Ты ее знаешь?

Мальчик ответил не сразу, он явно колебался.

– Я видел ее у Твитчелла. Она просила меня не называть ее имени, но ей можно доверять.

– И по ее словам, это письмо ей дала какая-то женщина? Это была леди или простолюдинка?

– Она мне ничего не говорила об этом, милорд. Может быть, мне не нужно было соглашаться?

Маркус отрицательно покачал головой:

– Нет, нет, все в порядке. Сначала я решил, что это была уловка, чтобы поймать Ангела, но теперь вижу, что это не так. Будь уверен, Ангел получит письмо.

– Конечно, милорд.

Широкая улыбка Гобби подтвердила то, что давно подозревал Маркус, – мальчишки догадались, кто теперь выполнял работу Ангела. Но так как они не собирались ни с кем делиться своим открытием и даже не говорили об этом ему самому, он был спокоен.

– Пожалуйста, будь осторожен и следи за всем, что может вызвать подозрения. Если заметишь, что кто-то наблюдает за домом, обязательно сообщи мне.

– Да, милорд, и я предупрежу остальных. – Он заискивающе посмотрел на Маркуса. – А вам будут нужны помощники этой ночью?

Маркус был твердо намерен этим вечером вернуть Куинн обратно в свою кровать, поэтому не хотел думать о делах.

– Скорее всего нет, – ответил он. – Но если что-то изменится, я тебе сообщу.

Куинн может отказаться, и тогда ему нужно будет чем-то занять себя, чтобы успокоить уязвленную гордость.

Переодеваясь к ужину, он велел Кларенсу поторопиться и успел выйти в коридор как раз в тот момент, когда там появилась Куинн.

39
{"b":"11493","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Отвергнутый наследник
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Билет в один конец. Необратимость
Гимназия неблагородных девиц
Бизнес х 2. Стратегия удвоения прибыли
Как устроена экономика
Дело Варнавинского маньяка
Тень горы
Вы ничего не знаете о мужчинах