ЛитМир - Электронная Библиотека

– Почему, милорд?

– Потому что после этого Ангел исчезнет.

Плечи мальчика опустились, глаза потухли.

– Это... это будет большим ударом для многих из нас.

Маркус погладил его по голове.

– Я знаю, но так будет лучше для всех. А сегодня я хотел бы еще раз воспользоваться твоей помощью, если ты не возражаешь.

Гобби с энтузиазмом закивал головой.

– Не возражаю и всегда готов, милорд. Когда надо идти?

– Я хочу переодеться, а потом придется подождать примерно час, чтобы быть уверенными, что в нужном нам доме никого нет. Я зайду за тобой.

Маркус направился в дом, размышляя о том, что узнал от Гобби. Конечно, Куинн могла проявлять обычное женское любопытство, расспрашивая мальчика об Ангеле. Но вдруг она узнала, что это он нанял Гобби, и собиралась выполнить ее обещание мистеру Пакстону?

Если его последнее предположение окажется справедливым, то он подвергается большой опасности. Ему претило то, что он скрывал от жены правду, но при существующем положении вещей это было весьма разумным шагом.

Куинн поднялась к себе и приказала наполнить ванну. Впрочем, вода не могла смыть с нее неприятного впечатления от разговора Маркуса с лордом Фернуортом. Что, если то настоящее веселье, о котором упомянул Ферни, подразумевало развлечения с малолетними девочками?

Неужели Маркус посещал таких, как Энни? Куинн не считала, что до женитьбы он должен был вести жизнь затворника. Она знала, что многие холостяки имели любовниц, но это были взрослые женщины. Если у Маркуса были такие любовницы, она не стала бы переживать, по крайней мере, ее бы это не ужаснуло. Оставалось надеяться, что лорд Фернуорт имел в виду именно такие развлечения.

Куинн дождалась, пока ей наполнят ванну, и отослала всех слуг, включая свою горничную. Ей хотелось побыть одной. Горячая вода успокоила не только ее тело, но и мысли. Постепенно в голове сложился дерзкий план. Лорд Фернуорт упомянул в разговоре, что собирается пойти на бал к Уиттингтонам, который должен был состояться вечером следующего дня. Зная это, она придумала, как сделать лорда первым, кто внесет деньги на устройство ее пансиона.

Кроме того, он обязательно расскажет обо всем своему ближайшему другу Маркусу, и она сможет посмотреть, какова будет на это реакция мужа. Если он останется спокойным, то его можно будет считать невиновным. Но если он занервничает...

– Надеюсь, он будет спокоен, – произнесла вслух Куинн.

По правде говоря, она была совсем не уверена в том, что информация о неблаговидном прошлом Маркуса может повлиять на ее теперешнюю любовь к нему. Куинн принялась тереть себя мочалкой. Закончив мытье, она вытерлась насухо, и тут в дверь постучали. Она завернулась в полотенце и приоткрыла дверь. Там стояла Полли с конвертом в руке.

– Это от Гобби?

Полли кивнула.

– Он принес мне его, как только вы уехали, но я не могла раньше уйти с кухни, чтобы не вызывать лишних расспросов. Хотя Гобби, маленький проныра, сам задал мне кучу неприятных вопросов.

На веснушчатом лице девочки появилась гримаса неодобрения. Куинн впустила ее в комнату и закрыла дверь.

– Вопросы? Какие вопросы он тебе задавал?

Похоже, Полли уже пожалела о том, что сказала, потому что раскраснелась и принялась теребить пальцами край передника.

– Миледи, он не хотел ничего плохого, я уверена в этом. Но вы же знаете, какими любопытными могут быть маленькие мальчики.

– Что ты, я совсем не сержусь на Гобби. Пожалуйста, расскажи мне, о чем он тебя спрашивал?

– Сначала он отругал меня за то, что я рассказала вам о нем и Ангеле. Сказал, что вы сами задавали ему вопросы...

– Да, он прав. Я не должна была этого делать. Мне очень жаль. Что-нибудь еще?

Полли поморщилась.

– Он хотел знать, кто такая Сочувствующая Леди и все такое прочее. Видимо, его попросил об этом Ангел. Или, может быть, его сиятельство. Я видела, как они разговаривали на конюшне всего десять минут назад. Они меня не заметили.

– Его сиятельство? Ты хочешь сказать, лорд Маркус? – Куинн была потрясена.

Значит, Маркус знает, что это она наняла Гобби и Полли. А раз он слышал ее разговор с Пакстоном, то догадался, что она была с агентом более чем неискренна. Почему же он ничего не сказал ей?

– Да, миледи. Как вы думаете, он рассердится на нас с Гобби за то, что мы носили для вас письма? Он выгонит нас? – Полли была не на шутку встревожена.

– Ни в коем случае, – уверенно заявила Куинн. – Вы выполняли мои поручения, и я не допущу, чтобы вы пострадали из-за этого. Кроме того, не думаю, что лорд Маркус решит вас наказать таким жестоким образом.

Она никогда не замечала, чтобы Маркус был слишком строг или груб со слугами. Конечно, Куинн знала его всего пару недель, но...

– Спасибо, миледи! – Девочка облегченно вздохнула и повернулась, чтобы уйти.

– Подожди, – остановила ее Куинн. Она подошла к столу и взяла из шкатулки два серебряных шиллинга. – Один для тебя, другой для Гобби. И поблагодари брата от моего имени.

– Конечно, миледи, я обязательно сделаю это. Спасибо вам! – Полли сделала книксен и поспешила удалиться.

Куинн улыбнулась ей вслед. Иногда доставлять другим радость оказывалось таким простым делом! Если бы все в этой жизни было так просто.

Когда дверь за девочкой закрылась, Куинн открыла письмо. Оно было от миссис Ханслоу, а не от таинственного Ангела Севен-Дайалс, отметила она с некоторой долей разочарования. Однако содержимое письма быстро подняло ей настроение. Из конверта выпал небольшой листок бумаги, но Куинн не обратила на это внимания и принялась читать.

«Моя дорогая Сочувствующая Леди.

У меня не хватает слов, чтобы выразить благодарность за ваш вклад в организацию школы для бедных девочек. Хотя обычно я предпочитаю действовать исключительно в рамках закона, забота о судьбе наших подопечных подвигла меня на то, чтобы принять щедрый дар в размере одной тысячи двухсот фунтов от джентльмена, известного под именем Ангела Севен-Дайалс. Прилагаю к письму записку, которую он оставил вместе с деньгами. Этой суммы хватит на немедленную покупку здания и большей части всего необходимого для открытия пансиона. Еще один такой вклад, и мы сможем нанять учителей и начать набирать учениц первого года. Другими словами, мы уже на полпути к нашей цели! Если вы сможете попросить Ангела повторить его жест благотворительности или сумеете достать оставшуюся сумму другим способом, то не только измените к лучшему жизнь детей, но и сделаете огромный вклад в будущее этой страны. Примите мои самые искренние поздравления.

Е. Ханслоу».

Дочитав письмо, Куинн тут же подобрала с пола выпавший листок. Это была визитная карточка, на одной стороне которой была нарисована цифра семь в золотом кружке, а на другой короткая записка, написанная печатными буквами.

«Миссис Ханслоу.

Выполняя просьбу Сочувствующей Леди, прошу вас принять деньги для вашей школы.

Преданный вам,

Ангел Севен-Дайалс».

На полпути к успеху! Прижав к сердцу письмо и записку, Куинн закружилась по комнате. Она чувствовала себя более счастливой, чем когда однажды сумела при помощи правильного ведения дел спасти пятнадцать тысяч долларов для компании отца. Но тогда она просто сделала свою семью более богатой, чем та была до этого. А теперь Куинн сможет изменить жизни не одного десятка девочек, у которых до этого не было никаких надежд на будущее!

Даже ее переживания по поводу Маркуса не могли испортить ей настроение. Захваченная внезапным желанием получить недостающую сумму немедленно, Куинн села за письменный стол и разрезала лист плотной бумаги на шесть небольших квадратиков. На них она печатными буквами написала одинаковый текст; ей понравился способ, при помощи которого Ангел скрывал свой почерк:

46
{"b":"11493","o":1}