ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сладкая опасность
Мститель. Долг офицера
Капитал (сборник)
Загадочное прошлое любимой
Неправильные
Когда извинений недостаточно
Восторг, моя Флоренция!
Путеводная нить (сборник)
Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы

— Я все предусмотрела, — воодушевленно сказала Сара. Щелкнув, извлекла ручку из нагрудного кармашка, потянулась, взяла салфетку Филипа. — Вот! — Она быстро принялась рисовать что-то. — Смотрите!

После завтрака, вслед за «триумфом» Сары, Филип выводил свой «форд» на окраинную улочку Дэнсвилла. Сара предложила вернуться в Баррингтон кружным путем, чтоб не проезжать мимо монастыря. Они выехали по шоссе круто в гору Норрис, затем повернули назад, по межштатной магистрали-20 прямо к Баррингтону. По случаю понедельника центр городка оказался забит машинами и автобусами туристов, обитателей палаток и жителей коттеджей, которые приехали за провиантом на неделю. Будучи без фотоаппарата как без рук, Филип имел при себе легонький «Канон F-1» без автоматической перемотки. Прикупил к нему несколько штук высокочувствительной пленки «Эктахром-160», прикинув, что придется выдержку устанавливать заранее, чтоб не пользоваться в темноте яркой вспышкой.

— Я-то хороша! — пробормотала Сара, восхищенно глядя на фотоаппарат. — И в голову не пришло фотографировать улики.

— Доказательство — лучше не бывает! — заверил Филип. — Поделюсь с вами уловом.

Он купил себе темный пуловер и плотные штаны; из одежды у него ничего с собой не было, тем более из экипировки вора-домушника. Весь день Филип потешался над отчаянностью их затеи, но ближе к вечеру собственные шутки стали мало-помалу приобретать зловещий оттенок. В половине восьмого зашли в «Бар Тоби», поужинали; когда совсем стемнело, выехали на «триумфе» из города, взяв курс на Ливонию.

К счастью, заправочная станция неподалеку от монастыря снова оказалась закрыта. «Триумф» припарковался за нею. Филип с Сарой кинулись бегом назад, через шоссе И вверх по холму; укрылись, присев под деревьями справа от въезда.

— И что теперь? — спросил Филип, не видя Сары в кромешной тьме. Тишина, слышны только ночные звуки: слабое потрескивание ветвей, дуновение ветерка и еще собственное прерывистое дыхание. Мягкая, мшистая земля под ладонью отдавала сыростью, Филип ощутил, как холод пробирается под свитер, под рубашку.

— Пошли вверх, обойдем монастырь с тыла, — еле слышно распорядилась Сара. — Я уже обходила, только подъезжала с другой стороны. Почти все окна со стороны фасада, меньше риска, что кто-то наблюдает.

— Точно знаете, что в монастыре никого? — спросил Филип, чувствуя, как его охватывает дрожь.

— Вроде никого, — сказала Сара где-то рядом. — Я считаю, что автофургон с новичками только завтра прибудет. Понедельник у них как бы выпадает из графика. Занятия со вторника по воскресенье.

— А зачем тогда телекамеры? — нервно спросил Филип. — Может, и охрана есть?

— Нет! — заверила Сара. — Я бы заметила. Здесь не остается ни единой машины. Наверно, просто видеозапись включают. В общем, сегодняшний вечер единственный, когда тут никого.

— Дай-то бог! — пробормотал Филип.

— Пошли! — оборвала его Сара. — Время теряем.

— Ведите, — сказал Филип. — Вы тут все знаете. Легкой тенью в ночной темноте Сара скользнула вверх по склону. Филип старался не отставать. Взбираться было нетрудно, через несколько минут они уже достигли вершины и двинулись по извилистой бровке назад, к тылу монастыря. Деревья стали редеть, и внезапно среди листвы возникло здание, контур которого высвечивался зависшим над крышей тусклым полумесяцем. При выходе из чащи Сара остановилась. Монастырь был прямо под холмом, на котором они стояли. Пригибаясь к земле, Сара перебежала туда, откуда левый угол стены находился всего метрах в ста. Впервые Филип мог разглядеть владение, в которое предстояло проникнуть. Прямоугольное четырехэтажное здание с тусклым старинным куполом, эдакий рафинированный оплот просвещения.

— Вон они! — шепнула Сара, указывая пальцем. — Как я и говорила, шесть камер, но опасаться следует только угловых. Та, что на переднем углу, кажется, неисправна; не движется. А та, что с ближнего к нам угла, каждые полминуты поворачивается на сто восемьдесят градусов. Значит, если одна не работает, у нас есть примерно пятьдесят секунд, чтобы добежать до угла. Там окажемся в слепом пятне.

— Если только это не широкоуголки… — пробормотал Филип.

— Этого я не учла! — с досадой сказала Сара. — А, ладно! Все равно темно.

— А инфракрасные лучи? Вряд ли ночью их камеры работают в обычном режиме: человеческое тело излучает…

— Да прекратите вы! — цыкнула на него Сара. — Чего вы меня пугаете?

Филип пожал плечами.

— Сами сказали, там никого не должно быть, чего ж переполошились? — Посмотрел вперед, где в конце огромной подстриженной лужайки возвышался монастырь. — Сотку за пятнадцать секунд, — пробурчал он себе под нос. — Было время, бегал за десять, только лет пятнадцать назад. — Обернулся к Cape:

— Я готов, когда побежим?

Не отрывая глаз от бинокля, она кивнула. Через мгновение шепотом произнесла:

— Ухватила! Когда камера полностью отворачивается, в ней что-то мерцает, отражается, должно быть. Когда отъедет в следующий раз — побежим. Я скажу «Пошел!»

— Ладно!

Филип ощутил легкий приступ тошноты и то знакомое чувство, с каким каждый раз отправлялся в вертолетные рейды во Вьетнаме. Пьянящая до жути, неукротимая страсть вперед. «Зуд: давай-давай!» — говаривал у них один рядовой первого класса[17], в прошлом студент-филолог, цитируя при этом Шекспира: «О будь конец всему концом, все кончить могли б мы разом!»[18] Парня разорвало на месте, едва он взялся за крышку кастрюли на оставленном вьетконговцами продовольственном складе.

— Вот! — полоснул по ушам громкий шепот Сары. Швырнув наземь бинокль, она кинулась вперед по траве, прямо к углу монастыря. Застигнутый врасплох, Филип что есть силы рванул следом, так что сердце выскакивало из груди, стремясь успеть, пока око камеры не развернулось на него. Он бежал, считая про себя: при счете «тысяча тринадцать» рывком прыгнул к углу, наскочив на Сару, которая уже притаилась на корточках у гранитного цоколя.

— Вы же сказали «Вот!», а не «Пошел!», — зашептал Филип.

— Ш-ш-ш! — прошипела Сара.

— Теперь куда? — Сердце у Филипа уже не билось так отчаянно, только жгучий пот тек от подмышек по бокам.

— Не слыхали, что ли? — понизив голос, раздраженно сказала Сара. — Я же сказала, лезем через окна!

— Ага…

Сара выпрямилась, вжимаясь спиной в стену, прокралась, обогнув угол, к торцевой стене. Припадая затылком к стене, Филип последовал за ней. Над ними вдоль торца здания к углу, за которым открывался фасад, шло пять окон. Сара остановилась посредине. Это место было темнее других.

— Подсадите!

Сцепив пальцы замком, Филип подставил Саре руки. Она стала ногой в кроссовке, Филип поднялся и, выпрямившись, приподнял Сару, развернув так, чтобы она оказалась лицом к окну. Сара потянулась к подоконнику, Филип принял ее на плечи, поднял руки, поддерживая и ощущая мягкую упругость ее бедер. Под мешковатыми джинсами жило сильное, стройное тело. Во тьме послышался легкий щелчок, через мгновение плечи Филипа утратили тяжесть. Он повернулся к стене, вытянул шею, вглядываясь вверх: ноги Сары мелькнули в окне, скрылись. Возникло лицо — бледный овал в кромешной тьме окна.

— Между цоколем и кладкой уступ, — сообщила она. — Станьте носком, я подтащу.

И протянула руки. Проведя по стене пальцами, Филип обнаружил небольшой уступ между гранитом и кладкой. Отошел, разбежался, подпрыгнул, целясь носком в уступ и выбросив вверх руки. Почувствовал, как Сара подхватила руки, и вот уже уперся ладонями в подоконник. Сопя, подтянулся, перемахнул внутрь. Огляделся. Они находились в помещении, похожем на класс. Напротив черной, во всю стену, доски, ряды допотопных парт. Темно, слабый свет едва проникал снаружи из раскрытого Сарой окна. Порывшись в карманах джинсов, она извлекла фонарик, который купила в Баррингтоне, пока Филип обзаводился пленкой. Щелкнула кнопкой, на пол упала тонкая нить света.

вернуться

17

Солдатское звание в армии США: выше рядового, ниже капрала.

вернуться

18

В. Шекспир, «Макбет», акт. 1, сцена VII, пер. Ю. Корнеева.

15
{"b":"11494","o":1}