ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Разумеется, я сопротивлялся. И сопротивлялся бы до сих пор, если б мать не заболела. Возмущению и отчаянию моему не было предела, ибо даже на пороге смерти она не пожелала отказаться от своих деревенских верований. Она не доверяла новым технологиям. Вместо того чтобы внять моей настойчивой просьбе и поехать в хорошую современную больницу Нанкина, она вверилась местным шарлатанам. Они долгие часы осматривали ее язык и, выйдя из комнаты, объявили: «У больной невероятный избыток инь[27]. Какой скандал, что доктор Ян не сообщил об этом в самом начале!» Несмотря на настойки, отвары и предсказания, матери становилось все хуже и хуже.

– Вот тебе и твои суеверия, – сказал я, сидя возле ее кровати. – Теперь понимаешь, что сама себе навредила, отказавшись поехать в Нанкин?

– Послушай, – она положила мне на руку ладонь.

Ее коричневая обветренная рука лежала на рукаве моего западного костюма. Помню, как я, посмотрев не нее, подумал: неужели эта та плоть, что дала мне жизнь? Да может ли это быть?

– Ты все еще можешь сделать меня счастливой.

– Счастливой?

– Да. – Ее глаза горели сухим лихорадочным огнем. – Сделай меня счастливой. Женись на дочери Ванга.

И в конце концов, больше из чувства вины, чем из-за чего-то другого, я сдался. Вот уж действительно: наши матери обладают необычайным могуществом! Даже великий Чан Кайши в подобном случае капитулировал перед матерью, даже он согласился на брак, лишь бы угодить ей. Меня терзали угрызения совести – какой ужасный брак: деревенская девушка, с гороскопами, лунными календарями, и я – ясноглазый расчетчик, с железной логикой и иностранными словарями. Я страшно беспокоился о том, что скажут коллеги, ибо я, как и большинство из них, – преданный республиканец, поклонник ясной, устремленной в будущее идеологии Гоминьдан[28], апологет Чан Кайши. К суевериям отношусь скептически, поскольку они сдерживают движение Китая на пути к прогрессу. Когда в моем родном городе состоялась свадьба, я о ней никому не рассказал. Никого из коллег не пригласил на церемонию: не хватает еще, чтобы они увидели этот унизивший мое достоинство ритуал – споры с подружками невесты на пороге дома, веники из кипарисовых ветвей, процессию, обходившую колодцы и дома вдов… Каждую минуту взрывы шутих заставляли всех подпрыгивать, словно напуганных кроликов.

Но моя семья была удовлетворена и смотрела на меня как на героя. Мать, возможно, почувствовав облегчение оттого, что совершила все свои земные обязательства, вскоре скончалась. «С улыбкой на лице, которую так приятно было видеть» – если верить словам моих милых сестер. Шуджин оказалась достойной плакальщицей. Опустившись на колени, она посыпала пол в доме моих родителей тальком: «Мы увидим следы, когда ее душа вернется к нам».

– Пожалуйста, не говори этого, – нетерпеливо сказал я. – Ее убили крестьянские суеверия. Если бы она прислушалась к словам нашего президента…

– Уф, – Шуджин поднялась с колен и отряхнула руки. – Спасибо, я достаточно наслушалась разговоров о твоем драгоценном президенте. Всю эту ерунду о Новой жизни. Скажи, что такого необычного в Новой жизни, которую он проповедует? Разве это не наша старая жизнь, созданная заново?

Я до сих пор ношу траур по матери, но сейчас на ее место, словно из того же источника, встала беспокойная, утомительная и очаровательная жена. Я говорю «очаровательная», потому что, как ни странно – и мне стыдно об этом писать – несмотря на то, что Шуджин выводит меня из себя, несмотря на ее отсталость, она что-то во мне возбуждает.

Это меня страшно смущает. Я не признался бы в этом ни единой душе и уж тем более коллегам: они осмеяли бы ее отсталые верования! Ее даже нельзя назвать красивой, во всяком случае в общепринятом смысле этого слова. Но время от времени я обнаруживаю, что по несколько минут смотрю в ее глаза. Они гораздо светлее, чем у других женщин, и я заметил, что, когда она внимательно вглядывается во что-то, ее глаза открываются очень широко, впитывают свет, и на радужках появляются тигриные полоски. Говорят, даже уродливая лягушка мечтает проглотить прекрасного лебедя, и эта уродливая, тощая, изувеченная, педантичная лягушка день и ночь думает о Шуджин. Она – моя слабость.

Нанкин, 5 марта 1937 (двадцать третий день первого месяца по лунному календарю Шуджин)

Наш дом маленький, но современный. К северу от перекрестка дорог Чжонгшап и Чжонцзян выросло много таких двухэтажных мазанок. Входная дверь открывается в небольшой закрытый двор. С черного входа можно пройти на маленький участок, засаженный гранатовыми и тиковыми деревьями. Там же имеется заброшенный колодец, летом от него исходит зловоние. Колодец нам не нужен: в доме есть водопровод, что поразительно, потому что в этой части Нанкина до сих пор стоят лачуги, сложенные из шин и деревянной тары. У нас же имеется не только водопровод, но и электричество – в каждой комнате по лампочке, а в спальне на стенах – импортные обои с цветочным рисунком! Соседи страшно завидуют Шуджин, а она ходит по дому, как охотница, выискивает щели, через которые могут проникнуть злые духи. Сейчас в каждой комнате есть алтари, посвященные домашним божествам, а также щетки и салфетки для ухода за алтарями; кроме того, стена духов у входной двери и голубые зеркала, обращенные к внутренним дверям. Над кроватью резное изображение – чилииь — оно должно помочь нам зачать сына; ко всем дверям, окнам и даже деревьям в саду привязаны маленькие желтые мантры.

– Послушай, – начинал я разговор, – разве ты не видишь, как такое поведение тянет назад нашу нацию?

Но ей и дела нет до нации или до движения вперед. Она боится всего нового и незнакомого. До сих пор носит брюки под своим ципао[29] и думает, что шанхайские девушки в шелковых чулках и коротких юбках ведут себя скандально. Она боится, что я не люблю ее, потому что ступни ее не перебинтованы. У китайской женщины должны были быть маленькие дугообразные ступни, напоминающие формой молодой месяц или лилию, поэтому с младенчества их бинтовали.]. Каким-то образом ей удалось стать обладательницей старой пары башмаков надеревянной подошве с вышивкой на носках. По стилю они похожи на маньчжурские, и со стороны кажется, будто ее ступни с младенчества были забинтованы. Иногда она сидит на кровати, разглядывает ноги, крутит пальцами. Похоже, что к своим естественным ступням она испытывает легкое отвращение.

– Ты уверен, Чонгминг, что мои ступни красивы?

– Не говори ерунды. Конечно, уверен.

Вот и вчера вечером, когда я готовился лечь спать – смазывал маслом волосы, надевал пижаму, – она снова затянула свою песню.

– Ты уверен? Абсолютно уверен?

Я вздохнул, уселся на низкий табурет и взял из шкафа ножницы с костяными ручками.

– Нет ничего красивого, – вымолвил я, подстригая ноготь на большом пальце, – ничего красивого в изуродованных ступнях.

– Ох, – выдохнула за спиной Шуджин. – Только не это!

Я опустил руку и повернулся к ней.

– Что на этот раз?

Она сидела выпрямившись, очень расстроенная, на щеках выступили красные пятна.

– Что же это? Как? Что же ты делаешь? Я посмотрел на свои руки.

– Стригу ногти.

– Но, – она в ужасе взялась за свое лицо, – Чонгминг, на дворе темно. Разве ты не заметил? Разве мать тебя ничему не научила?

И тогда я вспомнил суеверие из моего детства: стричь ногти после наступления темноты означает приглашение в дом демонов.

– Ну ладно, Шуджин, – сказал я менторским тоном, – думаю, ты заходишь слишком далеко…

– Нет! – теперь она побелела. – Нет. Ты хочешь, чтобы в наш дом пришли смерть и разрушение?

Я долго на нее смотрел, не зная, можно ли засмеяться. Наконец, решив более ее не волновать, прекратил свое занятие и положил ножницы в ящик.

– Что ж такое, – пробормотал я себе под нос. – Мужчине нет свободы в собственном доме.

вернуться

27

Инь – женское начало.

вернуться

28

Политическая партия в Китае, создана в 1912 году. Власть Гоминьдана была свергнута китайским народом в 1949 году.

вернуться

29

Длиннополый халат со стоячим воротником.

13
{"b":"11495","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Академия Сумеречных охотников. Хроники
После нас
Танец с драконами
Дом, в котором…
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Киселёв vs Zlobin. Битва за глубоко личное
Почувствуй,что я рядом