ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Императорский отбор
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса
Почему коровы не летают?
Шпаргалка для некроманта
Армада
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Империя из песка
Лесовик. Вор поневоле
Правила Тренировок Брюса Ли. Раскрой возможности своего тела
A
A

Из папки он вынул пожелтевшие бумаги, перевязанные грязной черной лентой. Вместе с бумагами высыпались скрепки и карандашная стружка.

– На поиски Фуйюки у меня ушло много времени, долгие годы. Я узнал о нем очень многое. Все это здесь.

Он толкнул ко мне через стол связку бумаг. Я смотрела на большую неаккуратную пачку. Она едва не свалилась с края стола. Бумаги были официальные, китайские и японские. Тут были ксерокопии газет, правительственный меморандум. Я узнала иероглифы Комитета обороны.

– Что это?

– Это плоды многолетней работы. Большую часть документов я собрал, прежде чем мне разрешили ехать в Японию. Письма, статьи из газет и – самое рискованное, что я сделал, – приобрел отчеты тайных агентов. Не думаю, что вы их поймете, но вам следует знать, как опасен Фуйюки.

– Вы об этом уже говорили.

Он задумчиво улыбнулся.

– Да, понимаю ваш скептицизм. С виду он очень стар. Может даже показаться добрым человеком. Милосердным.

– Нельзя ничего сказать, пока не поговоришь с человеком.

– Интересно, правда? Самая могущественная акула Токио, крупнейший производитель и нелегальный импортер метамфетамина[60] – интересно, каким безобидным он кажется. Но не обманывайтесь. – Ши Чонгминг выпрямился. – Он безжалостен. Вы не можете вообразить, как много людей умерло по его вине, пока он руководил трафиком распространения амфетамина между Токио и бедными корейскими портами. И, возможно, самое интригующее здесь то, как внимательно он подбирает свое окружение. Он придумал уникальную технологию – в этих документах есть все, если вы знаете, на что обращать внимание. Он искуснейший манипулятор! Он изучает в газетах статьи об уголовных делах, тщательно отбирает заинтересовавшие его случаи, платит адвокатам за защиту тех или иных подозреваемых. Если дело решается в их пользу, они становятся преданными Фуйюки до конца жизни.

– А вы знаете… – Я придвинулась к Чонгмингу и инстинктивно понизила голос. – О медсестре?

Ши Чонгминг с серьезным видом кивнул.

– Да. Это его медсестра и телохранитель. Огава. Те, кто ее боятся, совершенно правы. – Он заговорил так же тихо, как и я, словно нас могли подслушать. – Господин Фуйюки любит садистов. Ему по душе люди, не знающие, что такое добро и зло. Он взял к себе медсестру за блестящий криминальный талант и за абсолютную неспособность к сочувствию. – Чонгминг указал на документы. – Если прочтете это, то обнаружите ссылки на Зверя Сайтамы[61] в популярных газетах. Ее методы превратили ее в живой японский миф, о ней ходит много слухов.

– И каковы же эти методы?

Чонгминг кивнул и слегка сжал нос, то ли желая избавиться от воспоминания, то ли пытаясь подавить желание чихнуть.

– Естественно, – сказал он, убрав руку и выдохнув, – насилие – необходимая составляющая жизни у якудзы. Возможно, в этом нет ничего удивительного, учитывая ее сексуальную природу, неудивительно и то, что она склонна… – Его глаза уставились в пространство над моей головой. – Склонна украшать свои преступления.

– Украшать?

Он не ответил. Поджал губы и сказал:

– Я ее не видел, но слышал, что она необычайно высокого роста.

– Некоторые девушки в клубе думают, что она мужчина.

– Тем не менее она женщина. Женщина – не знаю, как это сказать по-английски – с какой-то дисфункцией организма. Но хватит об этом. Зачем тратить время на предположения? – Он очень внимательно на меня посмотрел. – Мне необходимо знать. Вы уверены, что хотите продолжить?

Я пожала плечами, по спине пробежал холодок.

– Да, – сказала я, растирая руки, – хорошо, я согласна. Дело в том, что это – самое главное дело моей жизни. Я занималась им девять лет, восемь месяцев и двадцать девять дней и никогда не думала его бросить. Иногда мне кажется, я раздражаю этим людей. – Задумалась на мгновение и взглянула на него. – Да, наверняка раздражаю.

Он рассмеялся и собрал бумаги. Укладывая их в папку, обратил внимание на фотографию, находившуюся в самом низу пачки, и вытащил ее из-под ленты.

– Мне кажется, вас это заинтересует.

Выложив ее на стол, наполовину прикрыл снимок длинными коричневыми пальцами. В верхнем правом углу я заметила штамп с иероглифами, означавшими «Департамент полиции», рассмотрела также, что фотография была черно-белая и на ней запечатлен автомобиль с открытым багажником. В багажнике что-то лежало, но что именно, я не поняла, пока Ши Чонгминг не отпустил пальцы.

– Ох! – тихо воскликнула я, инстинктивно прикрыв рот ладонью.

От головы отлила кровь. На фотографии была рука, человеческая рука с дорогими часами. Она безжизненно свисала из багажника. В университетской библиотеке я видела похожие фотографии с запечатленными на них жертвами, но в данный момент я не могла отвести глаз от того, что лежало под выхлопной трубой автомобиля. Разложено это было почти ритуально, сложено, как боа-констриктор…

– Это… – тихо сказала я, – то, что я думаю? Это от человека?

– Да.

– Вы это имели в виду, когда говорили… об украшательстве?

– Да. Это одно из мест преступления Огавы.

Он толкнул фотографию через стол.

– Говорят, при первом взгляде на тело полиция не поняла, что внутренние органы вынуты. Меня не перестает удивлять уровень изобретательности, на который может подняться человек, совершающий что-то жестокое.

Он забрал снимок и перевязал бумаги черной лентой.

– Кстати, – сказал он, – если бы я был на вашем месте, то не стал бы тратить время на изучение классификации Шен Нонг.

Я заморгала, глядя на него.

– Прошу прощения?

– Я сказал – не тратьте время на классификацию Шен Нонг. Нужно искать не растение.

23

Я перестала спать. Фотография из папки Ши Чонгминга не давала уснуть, заполняла все мои мысли: смогу ли я ему помочь? Волновали меня не только медсестринские «украшения», но и Джейсон: он тоже был причиной моих ночных бдений. Иногда он появлялся там, где я его меньше всего ожидала – в коридоре возле моей комнаты или в баре, куда я ходила за чистым бокалом. Он молча смотрел на меня спокойными глазами. Я говорила себе, что он меня дразнит – исполняет замысловатое па-де-де ради собственного развлечения, словно арлекин, танцует вокруг меня в полутемных уголках дома, по ночам крадется по коридору. Но иногда, особенно когда все мы возвращались домой из клуба, я чувствовала, что он смотрит глубже, стараясь понять, что у меня под одеждой. В эти мгновения я испытывала ужасное ощущение в животе, туже запахивала куртку, поднимала воротник, скрещивала руки и ускоряла шаг, чтобы он отстал. Все, о чем я могла думать, были ядовитые комментарии двойняшек.

Дом казался теперь все более одиноким. Однажды утром, через несколько дней после визита к Ши Чонг-мингу, я рано проснулась и, лежа на низком диване, прислушивалась к тишине. Я остро ощущала пространство – комнаты, отходившие от меня в разных направлениях, с их скрипучими полами, неметеными углами, полными тайн и, возможно, смертей. Запертые комнаты, в которых не был никто из живых. В доме все спали, и неожиданно я почувствовала, что не могу долее переносить тишину. Поднялась, позавтракала, выпила крепкий кофе, надела льняное платье, собрала все свои тетрадки и словари и отнесла в сад.

Стоял необычно теплый, безветренный день – почти летний. Осенью выпадает утро, когда небо такое ясное, что боишься: вдруг все твои вещички поднимутся и безвозвратно исчезнут в небе. Никогда не думала, что японское небо может быть таким ясным. Шезлонги по-прежнему стояли там, где и были, только теперь возле них лежали горы окурков: их оставили двойняшки. Я с-ложила все вещи на один шезлонг и огляделась по сторонам. Рядом со старым прудом увидела остатки дорожки, сложенной из нарядных камней. Дорожка, извиваясь, уходила в кусты, к закрытому крылу здания. Я сделала несколько шагов по камням, раскинув руки, словно балансируя, обогнула пруд, миновала каменный фонарь и скамейку и вышла на участок, который показался Ши Чонгмингу таким привлекательным. Остановилась, посмотрела под ноги.

вернуться

60

Фармакологический препарат с большим стимулирующим эффектом, чем амфетамин.

вернуться

61

Префектура в Японии на острове Хонсю.

29
{"b":"11495","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мифы и заблуждения о сердце и сосудах
Дорога домой
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Бесконечные дни
Я говорил, что скучал по тебе?
Я ленивец
Одиночество вдвоем, или 5 причин, по которым пары разводятся
Призрачное эхо
Господарство Псковское