ЛитМир - Электронная Библиотека

— И в благодарность за это они убили свою сообщницу, да? Нет, лейтенант, вам придется дать более правдоподобное объяснение. — Он поднял руку и указал на трупы: — Вся эта кровь будет лежать на вашей совести! Вас надо повесить, но мы не можем сами судить офицера — мы предоставим это армии. В военное время трусов расстреливают. Сегодня вы можете остаться в живых, но всегда, когда будете вспоминать этот день, вы не сможете заснуть.

Бланхард почувствовал, как волны ненависти и холодного презрения катятся на него со всех сторон. Он медленно подошел к своей лошади, вскочил в седло и выехал из Колумбуса по направлению к форту Бран.

ГЛАВА 5

Блэкуэлл собрал свою банду в пяти милях севернее города, в глубоком каньоне. Пока члены шайки курили и чистили оружие, он изложил свой план:

— Армия янки в поисках нас скоро перевернет каждый камень в Техасе. Поэтому мы должны быть особенно умны и осторожны. Мы спрячем деньги где-нибудь в горах и нарисуем карту. Каждому из нас причитается одна пятая этого клада.

Он осмотрелся и сбросил с себя форменную куртку.

— Сначала мы избавимся от этого тряпья. Затем мы разъедемся и незаметно проживем целый год.

— Год — очень большой срок! — вздохнул Покер-Харрис.

— Особенно когда знаешь, что тебя ждут восемь тысяч серебряных долларов! — засмеялся Джексон.

Блэкуэлл бросил на своего партнера осуждающий взгляд.

— Я не желаю болтаться на виселице. А для нас это единственный путь, если попадемся. Мы закопаем деньги, расстанемся и соберемся вместе ровно через год. Ясно?

Джексон, который был по положению вторым в банде, согласно кивнул:

— Ты прав. Если мы останемся вместе с деньгами на руках, то быстро навлечем подозрения. Итак, мы скроемся. Но что помешает тебе явиться туда раньше и забрать все деньги себе?

— Я сказал — мы унесем их в горы, — сказал Блэкуэлл мягко. — Это местность, где их потом без карты не найти. И еще я сказал, что каждый получит одну пятую карты. Поэтому мы сможем найти наш клад, только собравшись впятером.

— Это мне нравится, — сказал Счастливчик. — Я уже знаю, куда я уеду. До войны я бывал в Мексике. Девочки там как перец! — Он прищелкнул языком.

— Молчи, Чимарро-Счастливчик! — прокартавил Джексон. Он посмотрел на Блэкуэлла. — О'кей! Твой план хорош. Но где мы встретимся?

— В Пабло-Бонито, — ответил Блэкуэлл, — это в Нью-Мексико. Ровно через год. Согласны?

ГЛАВА 6

16 июля 1866 года в форте Бран собрался полевой суд. После непродолжительного слушания дела он вынес приговор: лейтенанта Тома Бланхарда разжаловать и уволить из армии Соединенных Штатов.

На следующий день Бланхарда вывели на главную площадь форта. Он был в парадном мундире. Его лицо белело как мел.

Гарнизон форта построился в каре по периметру площади. Глухо забили барабаны. Кавалеристы, к числу которых доныне принадлежал Бланхард, безмолвно сидели на лошадях. Множество взглядов было направлено на человека, надменно и прямо стоящего посреди площади и переживавшего сейчас самые горькие минуты своей жизни.

Раздалась отрывистая команда. Пехота обнажила оружие, сабли кавалеристов блеснули на солнце и застыли у плеч. Полковник Граттан вышел из построения и пошел к середине площади, стуча жезлом по земле.

Перед Бланхардом полковник остановился. Его лицо, казалось, окаменело. Взгляд, которым он окинул молодого офицера, изливал холодное презрение.

Снова раздалась команда. Прозвучала барабанная дробь. В глубокой тишине раздался голос адъютанта полка, еще раз огласившего приговор.

Бланхард каменно стоял по стойке «смирно». Его руки, сжатые в кулаки, замерли по швам. Его взгляд был устремлен поверх стоявшего перед ним офицера на пустынную равнину, в которой лежал форт. Он видел людей, толпившихся у ворот на площади. Это были штатские, жившие в ближайших окрестностях форта и пришедшие посмотреть на его унижение.

Адъютант закончил чтение и вернул приговор. Полковник Граттан приблизился к Бланхарду и протянул руку.

— Вашу саблю, лейтенант! — приказал он холодно.

Бланхард вынул оружие из ножен и протянул полковнику. Граттан, не скрывая своего презрения, взял его шпагу обеими руками, сломал о колено и бросил обломки под ноги лейтенанту.

Бланхард не моргнул глазом. Граттан сорвал с его парадного мундира знаки отличия и отправил их к обломкам оружия. Потом он стянул с его мундира прошитый серебром шарф — знак офицерского достоинства — и швырнул его в пыль.

Барабанщики снова начали выбивать марш. Граттан вернулся в строй, вытер белым носовым платком руки, которые он счел испачканными, и кивнул своему адъютанту.

Бланхард очень хорошо знал этого офицера. Он тоже был лейтенантом, и они вместе скоротали за партией в покер не одну ночь. Но сегодня от его былой дружбы не осталось и следа.

Адъютант взял из согнутых рук Бланхарда парадный шлем и кинул его на землю. Потом он достал нож и срезал пуговицы с форменного парадного мундира, снял его с Бланхарда и бросил вниз. Еще на секунду задержался он возле лейтенанта, чтобы бросить на униженного офицера полный бесконечного презрения взгляд, повернулся и занял место рядом с полковником.

Теперь Бланхард остался только в рубашке, брюках и сапогах, и его внезапно зазнобило, несмотря на бившее в глаза летнее солнце.

У его ног лежало то, что он раньше так любил: голубой мундир, шарф и сломанная шпага. Мысленно он бросил взгляд на развалины своей прежней жизни. Разжалованный поднял голову и пристально посмотрел в открытые ворота. Где-то там, снаружи, в красных испарениях этой равнины, уходившей за горизонт, — где-то там были люди, виновные в событиях сегодняшнего дня.

Пятеро мужчин — пятеро убийц. Он должен найти их и привлечь к ответственности или останется презираем до конца своих дней.

Все усиливавшаяся барабанная дробь внезапно смолкла. В этой тишине прозвучал голос полковника Граттана:

— Вон отсюда, Бланхард! Для трусов нет места в форте Бран!

Бланхард отряхнул ноги и зашагал к воротам. Он двигался с автоматизмом куклы. Его душа была пуста, его мозг горел. Механически он делал шаг за шагом. Единственный барабан коротким ударом сопровождал каждый его шаг. Эхо прокатилось вдоль стен форта.

Ему казалось, что его высекли перед строем его товарищей, с которыми он когда-то был на одной линии огня.

Волны презрения, окатывавшие его, несли с собой почти физическое ощущение грязи. Бланхард заметил, как старый служака сержант украдкой сплюнул, когда он проходил мимо. Он знал этого человека: это был давний друг Хайнеса. И он слышал, как кто-то прошептал: «Почему всегда выживают свиньи?»

Он шел дальше. Дорога до ворот казалась бесконечной, но в конце концов он достиг их. Барабанная дробь смолкла. Ворота за ним закрылись. Бланхард поспешил пройти толпу людей, всем своим видом выражавших ему полное презрение, и войти в маленькую хижину около крепостной стены. Дверь перед ним открылась, и он скользнул в спасительные сумерки, принявшие и скрывшие его.

Мужской голос произнес:

— Это было достаточно тяжело для тебя, мальчик, да?

Человек неопределенных лет, одетый как житель прерий, взволнованно ходил по тесной комнате.

Бланхард прислонился к стене, колени его дрожали.

— Очень тяжело, Хенк, — ответил он.

Хенк Хейскел был человек, которого ничего не удивляло, и тем более то, что иногда происходило в армии. Во время войны он служил сержантом в роте Бланхарда и спас ему жизнь, вытащив из тонущей лодки, форсировавшей реку при осаде Ричмонда. После окончания войны он вернулся к своей прежней свободной жизни. Эта хижина принадлежала ему. Ее отдали ему еще в то время, когда он работал для армии, готовящейся к походу против упорных команчей.

— Эти судьи, наверное, сумасшедшие, раз они так подумали о тебе, — проворчал Хейскел. — Достаточно один раз посмотреть на тебя в деле, чтобы понять, что ты не трус.

6
{"b":"11496","o":1}