ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну да, конечно! Понимаю… – Фредерика мгновенно разобралась, что к чему. Дивно! Дворецкий, лакей, служанки – все за ее счет, да и ее наняли за собственные деньги. Распрекрасный лорд Сибрук не кто иной, как охотник за приданым, и Томас тоже хорош. Ни слова о брачном договоре, а ей и на ум не пришло поинтересоваться! – А вдруг эта наследница возьмет да и расторгнет помолвку, что в таком случае будет делать лорд Сибрук? – задала она вопрос довольно резким тоном, что вызвало настороженный взгляд экономки, в свою очередь не укрывшийся от глаз Фредерики. Она тут же постаралась придать лицу выражение озабоченности, как обычно делают, когда хотят внушить собеседнику, что любопытство продиктовано всего лишь сочувствием.

– Уж и не знаю! – вздохнула миссис Эбботт. – Если бы было что продать, так ведь почти ничего не осталось, – заметила она немного погодя. – Этот дом не подлежит продаже, да и поместье в Бруксайде тоже. Рассчитает прислугу, надо полагать. – Она нахмурилась, отчего лицо покрылось глубокими морщинами, которые спустя минуту неожиданно разгладились. – А с чего бы это ей расторгать помолвку? Говорят, она засиделась, да к тому же провинциалка. Только и плюсов что богатство! А я вот что скажу: любая девица посчитает за счастье выйти за такого красавца, как его светлость! – Экономка расплылась в улыбке.

– Несмотря на его полюбовниц, как вы выразились, и ветер в голове? – заметила Фредерика со смешком, стараясь изо всех сил, чтобы не сорвался голос, потому что была вне себя от гнева.

– Ой, да что вы, право! Для благородных это сущий вздор. На эти вещи обращают внимание такие, как вы, мисс, да я. Знатные женятся, выходят замуж по причинам, не имеющим ничего общего не только с любовью, но даже с обыкновенным уважением. Такие союзы сплошь и рядом, а когда в основе отношений настоящие чувства – это, скажу я вам, прямо-таки редкость. Юная леди, поверьте мне, предлагает свои денежки в обмен на имя, титул, положение в обществе. А если она к тому же себе на уме, то для утехи и полюбовника заведет. Вот уж чего бы я не желала для мастера Гейвина! – Миссис Эбботт вздохнула. – Господь с ним, с богатством этим! Лучше пусть он женится по любви, и чтобы жена его любила. Всю жизнь такой неприкаянный, такой одинокий, даром что друзей прорва…

Фредерика благоразумно промолчала, хотя слова – одно другого резче – так и грозились сорваться с языка.

– Ну ладно, все это к делу не относится, – сказала миссис Эбботт, слегка покачав седой головой. – Зашла сказать, на что вам следует обратить внимание, да вот заболталась. Девочку можно выпускать в сад, только когда никого нет поблизости. Повар знает про нее, камердинер его светлости тоже, а все новенькие – в полном неведении. По четвергам, после обеда, вы свободны. С ребенком останусь либо я, либо Люси. И вот еще что! Когда представится свободная минутка, скажем, Кристабель спит или еще что, придется делать вид, что вы помогаете мне по хозяйству. Всегда найду, чем вам заняться. Если возникнут вопросы к его светлости или, возможно, захотите подать жалобу, прошу обращаться ко мне. Я передам.

– Не знаю, вопрос это или жалоба, но прошу вас передать ему то, что я скажу, прямо сейчас, – выпалила Фредерика на одном дыхании, увидев, что миссис Эбботт поднялась и собирается уходить. – Я уже говорила и еще раз повторю: ребенок не должен жить в таких условиях. Девочке необходим свежий воздух, а уж без солнца никак не обойтись! Я намереваюсь дважды в неделю водить ее гулять в пак, предпочтительно при свете дня. Сообщите его светлости, что я на этом настаиваю.

Возможно, она сумеет установить для Кристабель такой распорядок, и может быть, он сохранится, когда у ребенка появится новая няня. Ради этого придется задержаться в доме лорда Сибрука, размышляла Фредерика, тем более что пока все идет как по маслу и ей ничто не угрожает. За это время наверняка представится возможность собрать факты против лорда Сибрука, которые припрут Томаca к стенке, поскольку ссылка на какую-то экономку вызовет у брата по меньшей мере недоумение.

Миссис Эбботт окинула Фредерику взглядом, выражающим сомнение.

– Я, конечно, передам его светлости то, что вы сказали, мисс, но, думаю, ему это не понравится. Он, скажу я вам, не привык, чтобы ему отдавали распоряжения.

Ах, он не привык, видите ли! Она, между прочим, тоже не привыкла. А теперь вот командуют ею целых двое – родной братец и ловелас лорд Сибрук!

– Я и сама могу в лучшем виде объяснить все это его светлости, если он сочтет необходимым выслушать меня, но категорически отказываюсь участвовать в нанесения ребенку ущерба любого рода. Его, как я вижу, это нисколько не заботит, так как он печется о сохранении своей репутации в обществе, на которую мне лично начихать! – Фредерика распалилась не на шутку.

Миссис Эбботт покачала головой и пулей вылетела из детской. Прекрасно! Очень хорошо! – бушевала в душе Фредерика. Вне всякого сомнения, экономка сейчас распишет в черных красках новую няню, как говорится, отрекомендует со всех сторон своему хозяину. Она передернула плечами и подошла к Кристабель.

– Это лев, – сказала малышка, кивнув на рисунок, являвший собой жалкую гриву и куцый хвост. – Вам нравится, мисс Чер… Чест… Чат-тертон?

Попытка ребенка вспомнить ее вымышленную фамилию навела на мысль, что она звучит почти как настоящая, поэтому Фредерика быстро сказала:

– Кристабель, а не лучше ли будет, если просто Черри? По-моему, это гораздо легче.

– Черри… Мне нравится, – сказала Кристабель, сопроводив согласие удовлетворенным кивком.

– Мне тоже, – произнес низкий голос с порога. – Мисс Черристоун, а можно и я буду вас так называть?

Фредерика обернулась и, увидев лорда Сибрука, смерила его взглядом с головы до ног, так как все, что только что узнала от миссис Эбботт, нашло свое подтверждение в его облике. Глаза мутные, волосы всклокочены… Гуляка! Наверняка явился под утро.

Как если бы специально задавшись целью подтвердить ее подозрения, он произнес:

– Прошу прощения за мой вид. Только что вернулся домой и собирался отдохнуть, но по дороге в спальню меня перехватила миссис Эбботт и велела немедленно найти вас, сказав, что дело не терпит отлагательства. Думаю, у нас с вами разные точки зрения на распорядок дня.

Кристабель со всех ног кинулась к нему, а он сграбастал ее, подбросил к потолку.

– Как поживаешь, мое солнышко? Сегодня, надеюсь, все в порядке?

Кристабель завивалась звонким смехом, а Фредерика прилагала отчаянные усилия, чтобы не расчувствоваться при виде сталь трогательной картины. Этот тип – волокита, охотник за приданым и вообще не стоит того, чтобы обращать на него внимание, приказывала она своему сердцу успокоиться и не трепыхаться.

– Милорд, в разговоре с миссис Эбботт я высказала всего лишь пару пожеланий. Ребенок, заметьте, любой ребенок должен проводить как можно больше времени на свежем воздухе, бегать, прыгать и так далее, чтобы вырасти крепким и здоровым, – сказала она сдержанным тоном. – Правила, которые вы установили, никоим образом этому не способствуют. Как я уже заметила, миссис Эбботт…

– Все понятно. Нам непременно надо все обсудить. – Поставив Кристабель на пол, он широко зевнул. – Но не сейчас. Вот когда высплюсь, только тогда смогу логически мыслить. Однако прежде, чем отправлюсь на боковую, хотел бы услышать ответ на свой вопрос.

– Вопрос? – Фредерика на мгновение растерялась, не понимая, куда он клонит.

– Да, вопрос. Скажите, можно ли и мне называть вас Черри? Это позволит держать себя с вами не так скованно. Я вас боюсь, я прямо трепещу.

Фредерика с трудом удержалась от улыбки.

– Как вам будет угодно, милорд, – сказала она бесстрастным тоном. – Рассчитываю на разговор с вами сегодня вечером.

– Прекрасно! Дам вам знать, как только обрету красноречие. Привет, мое солнышко! Салют, Черри!

Он игриво помахал рукой и, выйдя из детской, не торопясь направился к лестнице. Фредерика обратила внимание, что хромота его теперь значительно заметнее, чем вчера.

11
{"b":"11497","o":1}