ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я все прекрасно поняла, милорд, но и вы должны бы сообразить, что ребенок не мышка и не птичка – в клетку его не посадишь. Скажите, сколько времени понадобится Кристабель, чтобы она догадалась наконец, что вы ее стыдитесь?

Граф опешил.

– Должен признаться, мне эта мысль и в голову не приходила, – произнес он медленно. Улыбка сошла с лица. – У девочки не должны возникнуть подобные подозрения, потому что тут стыдиться нечего! Дело лишь в том, что ее присутствие в моем доме именно теперь… осложняет и без того непростую ситуацию.

Фредерика кивнула, зная об этой ситуации гораздо больше его. Стараясь, чтобы в интонации не появилось никакого намека на иронию, она сказала:

– Я отнесусь с должным уважением к вашему пристрастию к тайнам в том случае, если от этого не будет страдать Кристабель. Думаю, вам нечего опасаться, если мы будем с ней гулять в парке. Обещаю быть осмотрительной, то есть постараюсь, чтобы нас никто не увидел, когда будем уходить и возвращаться через черный ход. Ну а уж в парке, полагаю, никто не заподозрит, что она имеет к вам какое-то отношение, поскольку на вас она не очень-то и похожа!

На лицо лорда Сибрука набежала тень. – Это вы правильно заметили, – произнес он с грустью в голосе. – Она – вылитая мать. Помню… – Он внезапно оборвал себя. – Послушайте, то, что вы предлагаете, не лишено смысла. Но как быть со слугами? Я не доверяю тем из них, кого нанял совсем недавно. Вы – другое дело! Невольный комплимент против ожиданий смягчил ее боевой настрой.

– Милорд, и все-таки я нисколько не сомневаюсь в том, что рано или поздно они об этом узнают, то есть нельзя рассчитывать, что удастся скрывать присутствие Кристабель в вашем доме долгое время. Нельзя ли найти какое-нибудь благовидное объяснение этому? Я, к примеру, обратила внимание, что девочка называет вас дядей. Почему бы не сказать всем, что она ваша племянница? Скажем, дочь вашей сестры?

К ее величайшему изумлению, выражение лица лорда Сибрука мгновенно стало жестким. Глянув на Фредерику с прищуром, он отчеканил:

– Это исключено! Придет время, и пусть все узнают, что у меня есть дочь. Моя репутация в обществе достаточно разноречива, так что ребенок, скажем – плод любви, существенным образом на нее не повлияет. А вам я буду весьма признателен, если впредь никогда не будете упоминать о моей сестре в этом контексте.

Фредерика оторопела. Вспыхнув, она сообразила, что позволила непростительную бестактность. Ах, какая неловкость! Совсем не подумала, что любой мужчина воспринял бы это как оскорбление в адрес своей сестры.

– Милорд, простите меня! Я не знала, что у вас есть сестра. Безусловно, вы правы.

А уж в отношении своей репутации более чем, подумала она.

– Стало быть, договорились, – произнес лорд Сибрук. – Можете водить Кристабель в парк, когда сочтете нужным, но только соблюдайте величайшую осторожность. В случае если вдруг возникнет ситуация, требующая объяснения, можете сказать, что она моя дочь. Однако будем надеяться, что до этого дело не дойдет.

– Я буду осторожна, милорд, – заверила она, довольная тем, что одержала маленькую победу ради Кристабель. Он поднялся, давая понять, что разговор подошел к концу, но она поспешно добавила: – Если позволите, милорд, есть еще одна проблема, пожалуй, даже две.

– Ох, Черри! Куй железо, пока горячо… Похоже, это ваш принцип? – спросил граф, играя глазами.

Несмотря на твердое решение не поддаваться его чарам, Фредерика слегка растянула губы в улыбке.

– Все умные люди поступают именно так. Разве нет? – парировала она. – К тому же мои просьбы пустяковые. – Он кивнул, и Фредерика пояснила: – Первое. Хорошо организованный досуг в стенах дома также способствует развитию ребенка. У меня… дома… есть ручные мышки. Очень забавные зверушки. Они в клетке. Если вы не против, мне хотелось бы порадовать Кристабель, подарив ей клетку с мышками.

– С мышками? Ну, Черри, я сдаюсь. То, что вы необыкновенная девушка, сразу понял, но, признаюсь, ничего подобного не ожидал. Ладно, я согласен. Если, конечно, ваши мыши не разбегутся и не перепугают насмерть служанок. В конце концов, это теперь и ваш дом, – улыбнулся он.

Его мягкая улыбка вызвала неожиданную реакцию: внутри у нее неизвестно что сжалось как бы в тугой узел.

– Благодарю вас! Вторая просьба касается куклы. Дело в том, что куда-то запропастилась любимая игрушка Кристабель. Она уверяет, что вы должны знать про нее все. Я обещала навести справки.

– Наверняка пропала Молли-Долли, – заметил граф с улыбкой. – Прекрасно помню это замызганное тряпичное создание весьма решительных взглядов и совершенно необъяснимых поступков. И что же? Кристабель не может ее найти?

– Мы обе. Уверяю вас, перетряхнули всю детскую – никаких следов!

– На чердаке, насколько помню, несколько нераспакованных коробок. Кажется, в них веши, принадлежавшие ее матери. Вероятно, пропажа отыщется там. Распоряжусь, чтобы их спустили с чердака в детскую прямо сейчас.

– Благодарю вас, милорд! Любая вещь – будь то игрушка или даже одеяльце – чрезвычайно важна для Кристабель, в особенности если принять во внимание ее возраст и непривычную обстановку, в которой, она оказалась. Вы тоже примете участие в поисках этой Молли-Долли? – спросила Фредерика и неожиданно почувствовала, как заныла душа при мысли, что он будет перебирать личные вещи покойной любовницы.

– Нет-нет, – сказал он поспешно. – Вы и Кристабель сами в состоянии сделать это. Надеюсь, больше просьб нет?

– На сегодня – нет, – ответила Фредерика, впервые одарив его открытой и доброй улыбкой. – Однако не сомневаюсь, что со временем появятся и другие.

– Я тоже, – расплылся он в ответ. Фредерика, вскочив, неожиданно затараторила:

– Спасибо, большое спасибо! Мне пора в детскую, как там девочка? Весьма признательна, что нашли время выслушать меня.

К ее величайшему изумлению, граф вышел из-за стола и проводил ее до двери.

– Черри, прошу вас – обращайтесь ко мне с любыми просьбами, касающимися Кристабель… вообще с любыми, – добавил он уже без улыбки, глядя ей в лицо.

На короткий миг их глаза встретились, и Фредерика ощутила странное волнение в груди.

– Благодарю вас, милорд! Непременно, – сказала она, задержав дыхание, словно соглашалась сделать что-то совершенно необычное и чрезвычайно важное. – До свидания.

Повернувшись, она поспешно вышла из библиотеки и торопливо зашагала по лестнице.

До ужина Фредерика и Кристабель разбирали содержимое коробок, которые по приказанию лорда Сибрука доставили в детскую в течение часа. Фредерика опасалась, что при виде вещей, напоминающих о матери, Кристабель придет в уныние. Ничуть не бывало! Девочка спокойно перебирала безделушки, шкатулки, рылась в одежде, охваченная лишь одним желанием – отыскать любимую Молли-Долли.

Фредерику удивило содержимое коробок. Прежде всего – платья. Совершенно немодные, они говорили о довольно консервативной натуре их бывшей владелицы. На дне одной из коробок она обнаружила пачку писем, перевязанных красной ленточкой. Любовные письма? От графа? Наверняка… Сразу же забилось сердце. Реальные доказательства, которые смогут убедить Томаса расторгнуть помолвку, наконец-то у нее в руках. А порядочно ли вторгаться в отношения двоих, в святая святых лорда Сибрука и ныне покойной мисс Эмити? Несмотря на угрызения совести, она все-таки спрятала письма в нижний ящик комода.

– Молли-Долли, вот ты где! – воскликнула Кристабель, как раз когда Фредерика вернулась в детскую. – Беднуша моя, столько дней прожила в этой коробке. – Она прижала куклу к уху – Что? Не беднуша? Ой, я очень рада! – Кристабель обернулась к Фредерике. – Она говорит, что все время спала и теперь хорошо себя чувствует.

– Чудесно, что у Молли такое прекрасное настроение, она всем довольна и ни на что не жалуется, – сказала Фредерика, пожимая, тряпичную кукольную руку. – Рада познакомиться с вами, Молли-Долли.

Кристабель склонила золотистую головку к кукольной мордашке.

13
{"b":"11497","o":1}