ЛитМир - Электронная Библиотека

— Благодарю вас, мистер Сент-Клер, — проговорила Перл с улыбкой. — Все выглядит очень аппетитно.

Она не кривила душой: скромный обед, без французских соусов и изысканных гарниров, ей действительно понравился. «Голод — лучший повар», — напомнила она себе, хотя до сих пор у нее не было возможности убедиться в правильности этого утверждения. Впрочем, и сейчас за столом явно ощущался совсем другой голод…

Перл казалось, что она почти физически чувствовала близость этого мужчины. Конечно, это было чистейшим безумием, но она жаждала повторения поцелуя, жаждала его объятий… Да, совершенно очевидно: чем скорее она уйдет от Люка Сент-Клера, тем будет лучше!

Чтобы как-то отвлечься, Перл спросила:

— Вчера вечером вы упомянули, что ваш последний хозяин проявил по отношению к вам удивительную щедрость. А какую работу вы выполняли?

Ей показалось, что Сент-Клер смутился, однако он тут же взял себя в руки.

— Видите ли, я одно время был наставником его сына, а потом служил его личным камердинером. Хозяин не любил, когда вокруг него много людей, так что у меня была возможность стать незаменимым на все случаи жизни.

Перл кивнула. Это объяснение было вполне правдоподобным, но ей казалось, что Сент-Клер говорит не всю правду. Впрочем, ничего удивительного — ведь и она не сказала правду…

— И вы живете в этом квартале с тех пор, как он умер?

— Да, здесь я могу заработать на жизнь и вдобавок время от времени помогать людям, пострадавшим от несправедливости…

— Как пострадала ваша мать? — спросила Перл. Нет, она определенно не хотела, чтобы он узнал о ней всю правду.

Он нахмурился и проговорил:

— Да, как мать. Наверное, я все еще пытаюсь отомстить за нее, причем единственным способом, который мне доступен.

Так вот в чем дело! Месть.

— Думаю, ваша матушка была замечательной женщиной, — пробормотала Перл.

— Да, настоящей леди. Вот только ее происхождение многих не устраивало.

Перл поняла намек. Однако враждебное отношение Сент-Клера к аристократам немного задело ее, и она решилась возразить:

— Благородное происхождение — или его отсутствие — не имеет ничего общего с благородством сердца.

Задумчивость во взгляде Люка сменилась цинизмом.

— По моему мнению, благородное происхождение исключает благородство сердца. Во всяком случае, так подсказывает мне мой жизненный опыт.

Перл заерзала на стуле. Она снова хотела возразить, но Люк опередил ее.

— И вы, Пегги, тому прямое подтверждение. Ведь вы… Полагаю, вы все-таки не аристократка, не так ли?

Перл невольно вздрогнула. Он заманил ее в ловушку!

— Моя мать… была дочерью джентльмена. — Это была ее единственная уступка правде — больше она сказать не могла, потому что не вынесла бы его презрительного взгляда. Возможно, он уже ее осуждает…

Но он ее не осуждал.

— Моя, вероятно, тоже. Но настоящие аристократы — все эти пэры Англии — считают себя особенными и при каждом удобном случае кичатся своим происхождением. Они презирают всех остальных…

Слова Люка прозвучали резко, но во взгляде его снова появилась теплота, и от этого взгляда у Перл перехватило дыхание. Она молча кивнула, и он, протянув через стол руку, прикоснулся к ее руке.

— Возможно, это прозвучит банально, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — но я верю, что мы с вами родственные души. Верно, судьбе было угодно, чтобы мы встретились.

Сердце ее застучало так громко, что он, наверное, это услышал. Но разве она верила в судьбу? И как судьба леди Перл могла быть такой же, как судьба Люка Сент-Клера? Это же невозможно! Разум подсказывал ей, что его слова о судьбе — полный абсурд, но мысль об общности душ ей понравилась.

Тут он взял ее за руку и поднялся из-за стола. Словно завороженная, Перл тоже поднялась. Если он ее сейчас обнимет, она не станет противиться. Все равно люди подумают о ней самое ужасное — так зачем же отказываться от такого блаженства?

Но он не обнял ее, а с благоговением поднес ее руку к губам — словно она оказывала ему королевскую милость.

— Вы показали мне сторону жизни, о которой я почти забыл. — Он лишь коснулся губами ее пальцев, но она уже горела точно в огне. — Благодарю вас, Пегги.

Она попыталась улыбнуться и пробормотала:

— А вы показали мне ту сторону человеческих отношений, о которой мне хотелось узнать. Я благодарна вам за это и за вашу бескорыстную помощь совершенно незнакомому человеку, попавшему в беду.

На мгновение он крепко сжал ее руку, и Перл подумала, что он все же ее обнимет. Она была к этому готова… более чем готова. Но Люк отступил на шаг и поклонился.

— У вас действительно благородная душа, Пегги. Но даже такая сильная девушка, как вы, наверное, устала после трудного дня. Отдыхайте, а утром мы начнем сначала. — Он собрал со стола тарелки и сложил их в таз для мытья посуды.

Перл понимала, что должна предложить свою помощь, но теперь, когда миг безумия миновал, она поняла, как опасно было бы для нее сблизиться с этим человеком. Поэтому она подошла к дивану и стала стелить простыни, готовясь провести еще одну ночь на этом жестком ложе. Когда она закончила и обернулась, то увидела, что Люк стоит с дымящимся кувшином воды в руке и улыбается.

— Вчера я был невнимателен, но вот горячая вода, а там есть таз, если вы захотите умыться, перед тем как лечь спать. Извините, что не предложил вам этого вчера, но я не привык принимать гостей.

— Не беспокойтесь, прошу вас. Но спасибо. — Она просто мечтала об этом! — Увидимся… завтра.

Перл знала, что говорит неправду. Утром ей придется исчезнуть. Иначе она пропала.

Люк улегся в постель с твердым намерением разобраться в смущавших его мыслях и чувствах. Следовало проанализировать свои эмоции и решить, насколько важной стала для него Пегги — всего за вечер и один день. Но бесстрастного анализа не получилось — он вновь и вновь переживал восхитительные моменты неожиданно охватившей их страсти.

Разумеется, он не раз бывал близок с женщинами, но теперь все выглядело иначе. Неопытность Пегги была очевидной, но она лишь прибавляла ей очарования и еще больше возбуждала… К тому же между ними возникла какая-то странная связь, и эта связь казалась не просто физическим влечением.

Именно это его и пугало.

Впервые в жизни он подумал о постоянной привязанности к женщине, хотя до встречи с Пегги считал, что это — не для него. Но как знать? А вдруг…

Пегги с легкостью вошла в его жизнь, она вполне соответствовала его роли Святого, помогающего беднякам. Эта девушка обладала талантами, которых у него не было, и дополняла его собственные. Пегги по-прежнему ничего о нем не знала, но Люк был уверен: если бы она узнала, как именно он помогает беднякам, то осудила бы его — более того, была бы шокирована.

Но он сможет ее убедить. Она его поймет. А если нет, то как знать, может, с ее помощью воровство перестанет быть необходимым для достижения его целей…

Он заснул, ощущая на губах вкус ее губ, и ему приснилось будущее, в котором Пегги всегда находилась с ним рядом — днем и ночью.

Когда Люк проснулся, солнце уже давно встало. Впервые за долгие годы он проспал рассвет. Он потянулся и улыбнулся, вспомнив вчерашний день и свой приятный сон. Сегодня он непременно поговорит с ней и узнает, оправдаются ли его надежды.

Поднявшись с постели, Люк умылся и оделся. Потом подошел к двери гостиной и прислушался.

Тихо.

Что ж, ей сон нужен больше, чем ему, — ведь она вчера так устала…

Он улыбнулся. Эта храбрая, самоотверженная и скромная девушка не придавала значения ни своим талантам, ни своей внешности. И она поможет ему, непременно поможет…

Люк осторожно приоткрыл дверь, предвкушая увидеть ее с растрепанными волосами, сладко спящей.

Диван был пуст.

Нахмурившись, он окинул взглядом комнату и подошел к окну, чтобы отдернуть занавески. Затем снова осмотрелся. Простыни были аккуратно сложены на краю дивана. А входная дверь отперта.

14
{"b":"11498","o":1}