ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лолита
Час расплаты
Отчаянная помощница для смутьяна
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
Sapiens. Краткая история человечества
Тропинка к Млечному пути
Мертвый ноль
Вдохновляй своей речью. 23 правила сторителлинга от лучших спикеров TED Talks
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд

— А теперь, пожалуйста, расскажите правду — всю правду.

— Она вам не понравится, — пробормотал Люк, по-прежнему избегая ее взгляда.

— Возможно. Но я все-таки хочу ее знать. Я рассказала вам все о своем, мягко говоря, необычном поведении на прошлой неделе. Теперь настала ваша очередь.

Он набрал в легкие побольше воздуха и наконец-то посмотрел ей в глаза.

— Что ж, хорошо. История, которую я поведал вам на прошлой неделе, гораздо ближе к правде, чем та, которую я рассказываю друзьям и знакомым. На самом деле я Люк Сент-Клер, не более того.

Перл заморгала.

— А как же ваша учеба в Оксфорде? Как же ваши оксфордские друзья?

— Я назвался Лючо ди Санто, чтобы попасть в университет. И для этого использовал рекомендации и документы, которые подделал. Общественное положение и родственные связи так же важны для поступления в Оксфорд, как и плата за обучение. Вы ведь это понимаете, не так ли?

— Значит, ваш дядя в Италии…

— Абсолютная фикция.

— Но плата за обучение? Кто-то же должен был…

— Я заплатил сам. Просто сделал так, чтобы подумали, что деньги поступили из другого источника.

— А откуда взялись деньги? Вряд ли их можно было занять.

Он на несколько секунд закрыл глаза, словно вел внутреннюю борьбу с самим собой. Потом снова посмотрел на нее.

— Вы правы. Все было так… как вы уже, наверное, догадались. Я их украл. Я самый обыкновенный вор, Перл. И всегда им был. Мне не следовало вводить вас в заблуждение, не следовало позволить вам…

Она подняла руку, прерывая его. И с болью в сердце проговорила:

— Возможно, не следовало. И все-таки я не назвала бы знаменитого Святого из квартала Севен-Дайалс заурядным вором.

Он посмотрел на нее с удивлением.

— Как вы узнали?

Горький смешок сорвался с ее губ.

— Вы все еще сомневаетесь в моих умственных способностях? Признаюсь, я не сразу поняла, кто вы такой, хотя все улики были более чем очевидны. Разве я не видела собственными глазами, как вы помогаете обитателям своего квартала?

Люк хотел что-то сказать, но Перл продолжала:

— К тому же я слышала, как маленькая Эмми Планк назвала вас «мистер Святой». И потом — эта кража в доме Маунтхитов, откуда вы с такой прытью бежали сразу после того, как совершили ее.

Он пожал плечами и пробормотал:

— Да, вы правы. Когда я узнал, что слухи о моем существовании дошли до высшего общества, я понял: не исключено, что вы сделаете свои выводы. Зря я не сказал вам правду с самого начала, до того как вы стали считать меня достойным вас и даже представили своим родителям…

— И до того, как попросила вас за мной ухаживать, — проговорила Перл, и на глаза ее навернулись слезы. — А вы согласились… чтобы облегчить себе новую кражу? Наверное, где-нибудь в доме я обнаружу вашу визитную карточку, не так ли?

Он был искренне возмущен — или ей просто хотелось в это поверить?

— Конечно же, нет! Как вы могли такое подумать? Я согласился только по причине… о которой вы мне рассказали, и вопреки здравому смыслу. Но у меня не было средств, чтобы продлить свое пребывание в вашем мире. Вот почему я сказал вам, что должен исчезнуть. Клянусь честью, это правда.

Ей показалось, что она его поняла, но легче от этого не стало.

— Честью вора? — пробормотала Перл и тут же увидела, что лицо его исказилось, точно от боли. — Простите. Я не знала, что именно я заставила вас это сделать, иначе никогда бы…

— Нет! — воскликнул он с жаром, и Перл почувствовала себя бабочкой, летящей на огонь. Теперь она знала, кто он, но ее непокорное тело тосковало по нему. — Вы ни в чем не виноваты. Я заявлю властям, что вы к этому не имеете никакого отношения.

— Властям?

— Разве вы не собираетесь заявить на меня? Вы же знаете, что Святого ищет полиция.

На сей раз Перл возмутилась.

— Как вы могли предположить такое?

— Но почему?

Даже в эту страшную минуту Перл, глядя на него, не могла не заметить его волнистые темные волосы и благородные черты лица — да-да, благородные!

— И вы еще спрашиваете? Вы мне очень помогли на прошлой неделе, хотя полагали, что я обыкновенная служанка. Если вы решили, что за вашу доброту я отплачу вам предательством, значит, вы слишком плохо обо мне думаете.

Теперь он смотрел на нее с восхищением.

— Но ведь это я вас предал, я вам лгал. Любая, кем бы она ни была, не смогла бы простить такое.

— Возможно, я… не любая женщина, — проговорила Перл с дрожью в голосе.

— Да, не любая, — кивнул Люк. — В этом нет сомнения.

Перл в смущении потупилась и попыталась улыбнуться.

— Во всяком случае, было бы нелепо сдавать вас полиции за кражу браслета леди Глиннон. Ведь это, безусловно, подделка.

Люк уставился на нее в изумлении.

— Подделка?..

— Да, подделка. Правда, очень хорошая. Видите ли, пожилая леди постоянно теряла свои драгоценности, поэтому ее родственники заменили их подделками. Все знают, что она никогда не носит настоящие драгоценности на публике. Утром я верну браслет. Скажу, что нашла его после того, как все гости разошлись. Вот и все.

— Похоже, я теряю навыки. — Люк рассмеялся. — Но теперь-то вы понимаете, почему я должен исчезнуть?

— Да, но… — Она вспомнила о другом своем плане. Это было, конечно, чистейшим безумием. При одной мысли об этом у нее бешено заколотилось сердце. И все-таки она сказала: — Но прежде я хочу просить вас об одолжении.

— Еще одно одолжение? — Люк насторожился. — Что ж, я вас слушаю.

— Мне несколько раз приходило в голову: единственный надежный способ отделаться от герцогини — это сделать так, чтобы замужество стало для меня невозможным. — Она боялась поднять на него глаза. — Я хочу, чтобы вы погубили мою репутацию — непоправимо. Чтобы это произошло до того, как вы исчезнете.

Люк решил, что ослышался.

— Простите, миледи, неужели вы просите меня…

— Лишить меня невинности. — Хотя внутри у нее все дрожало, она старалась говорить ровным голосом и сохранять спокойствие — словно они обсуждали одну из ее социальных реформ. — Если я лишусь невинности, Обелия не сможет никому меня навязать в качестве жены. Но мое поместье останется за мной… и я смогу осуществить все, что задумала.

Люк откашлялся и пробормотал:

— Вы, должно быть, не до конца все продумали. От вас отвернется все высшее общество. А если когда-нибудь в будущем вы захотите выйти замуж и…

— Нет, я все продумала, — перебила Перл. И тут же почувствовала, что краснеет: она вдруг поняла, что этот ее «план» не имеет ничего общего с вопросом о наследстве, то есть с Фэрборном.

— Но вы ведь должны понять…

— Мне нет никакого дела до высшего общества, — решительно заявила Перл. — Я намерена провести всю свою жизнь в Фэрборне. Я не собираюсь выходить замуж. И вряд ли захочу сделать это в будущем. Муж пытался бы навязать мне свою волю, а я бы сопротивлялась, и мы оба были бы несчастны. Мне будет гораздо легче одной.

И в одиночестве… Но об этом она сейчас не станет думать. Пока не станет. Может быть, потом, когда проведет с Люком ночь, полную страсти…

— Так вы сделаете это?

Он покачал головой:

— Простите, миледи. Я просто не могу…

Ей хотелось в отчаянии закричать… но она с невозмутимым видом поднялась со стула и протянула ему руку.

— Пойдемте, я хочу вам кое-что показать.

Он взял ее руку и встал. Не проронив ни слова, Перл отвела его в угол библиотеки. Там, справа от камина, она открыла узкую потайную дверь, замаскированную под стенную панель. Выглянув в слабо освещенный коридор для прислуги, она прислушалась. Потом увлекла Люка за собой и осторожно закрыла за собой дверь.

— Потайной ход? — удивился он.

— Не потайной, но все же не всем известный. Во многих больших домах есть такой ход — чтобы слуги могли выполнять свои обязанности, не заходя в комнаты, где бывают гости. Странно, что вы их не нашли во время вашей… э-э… работы. Идемте.

Она боялась, что Люк услышит, как гулко стучит ее сердце. Он не должен был догадаться, что она собирается сделать.

26
{"b":"11498","o":1}