ЛитМир - Электронная Библиотека

Одевшись, Люк пристально посмотрел на нее. Посмотрел на женщину, вдруг ставшую ему дороже всего на свете. Он должен исчезнуть — скорее ради нее, чем ради себя. Да, они должны распрощаться, возможно — навсегда.

— Люк, ты больше не будешь… воровать? — спросила она неожиданно.

Вопрос застал его врасплох — об этом он еще не думал.

— Но я ничего другого не умею делать, — пробормотал он, пожав плечами. — Кроме того…

— Кроме того, на тебя рассчитывают твои соседи из квартала Севен-Дайалс, не так ли?

От ее нежной улыбки его пронзила мучительная боль. Сделав над собой усилие, он покачал головой:

— Нет, не в этом дело. Я не могу сказать, что краду исключительно из альтруистических побуждений. Если я вижу, что кто-то нуждается, я пытаюсь помочь, верно, но моим главным мотивом всегда была…

— Месть? — Она угадала.

— Я ведь рассказывал тебе, как обошлись с моей матерью и как она умерла. Всю свою жизнь я считал аристократов своими врагами, людьми, которых при всяком удобном случае следует грабить. Это лишь малая компенсация за то, что они сделали с ней и со мной.

«Но разве сейчас, зная, что Перл принадлежит к ненавистному сословию, я чувствую то же самое?» — спрашивал себя Люк.

Разумеется, его месть была более изощренной, чем простое воровство. Он потерял счет титулованным джентльменам, которым наставил рога, соблазняя их любовниц, а несколько раз и жен. А сейчас он пошел еще дальше — лишил девственности единственную дочь герцога.

Чтобы не видеть глаз Перл, он стал смотреть в окно. О, как он сейчас себя ненавидел!

— Но факт остается фактом: твое великодушие помогло многим людям, возможно, спасло им жизнь. И я прекрасно понимаю: ты не можешь покинуть их.

Он заставил себя посмотреть ей в глаза и проговорил:

— Я знал, что ты не выдашь меня властям, и я благодарен тебе за это.

Она взмахнула рукой, как бы отметая саму мысль о предательстве.

— Так вопрос никогда не стоял. Однако власти уже идут по твоему следу. Вот почему ты рискуешь, если снова станешь… Святым.

Это было для него новостью.

— Ты хочешь сказать, что они меня выследили?

— По словам лорда Беллоусворта, они опознали мальчишку, продававшего кое-что… из украденного в доме Маунтхитов. Наверняка за ним следят в надежде, что он выведет полицию на тебя. Неужели ты вовлекаешь в это детей?

Как ответить и не очернить себя еще больше в ее глазах?

— Нет, не детей, если быть точным. Но у меня есть Рифля.

— Рифля?

— Ты видела его во время нашей прогулки в парке. Он помогает мне — чем бы я ни занимался.

— Ты подвергал мальчика риску, доверяя ему продавать украденные вещи? Может, он даже помогал тебе воровать?

Люк хотел возразить, хотел рассказать, что спас осиротевшего Рифлю от куда более страшной судьбы. Однако он промолчал. Пусть думает о нем самое плохое. Так будет лучше. Так она скорее о нем забудет. Перл же вновь заговорила:

— Если ты вернешься к воровству, ты подвергнешь Рифлю еще большему риску. Да и себя тоже. У меня есть к тебе предложение.

— Еще одно?

Она невесело засмеялась. Накинув халат, проговорила:

— Я понимаю, ты насторожился. Но мое предложение касается исключительно несчастных обитателей твоего квартала. У меня достаточно денег, а скоро станет еще больше. Я могу снабдить тебя всем необходимым — и их, и тебя.

Люк помрачнел. Мысль о том, что Перл собирается материально поддержать его, казалась невыносимой. Не глядя на нее, он пробормотал:

— Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь. Я всегда справлялся…

Перл поняла, что оскорбила его, поэтому не стала настаивать. Немного помолчав, она сказала:

— Поскольку мы вряд ли снова увидимся, мне бы хотелось узнать о тебе побольше — о твоем прошлом, например.

Люк был рад, что Перл сменила тему. Он отвел ее обратно в гостиную и стал возле потайной двери, также замаскированной под стенную панель.

— А может, ты предпочла бы, чтобы я сейчас бесследно исчез?

Она улыбнулась, понимая, что он ее дразнит. Потом вдруг нахмурилась и сказала:

— Мой отец, возможно, уже наводит справки о твоем происхождении, и это может обернуться для тебя катастрофой. Если он…

Люк усмехнулся:

— Он ничего не найдет. Вероятно, твой отец придет к выводу, что я самозванец, охотник за богатыми невестами. О моем происхождении он ничего не узнает по той причине, что его просто-напросто не существует.

— Не существует? Что за абсурд? Может, оно и… сомнительное, но происхождение есть у каждого человека. Ведь у тебя была мать, вполне реальная женщина из плоти и крови, не так ли?

— Да, конечно. Но я почти ничего не могу рассказать о ней. Ее звали Доротея Сент-Клер, но я даже не могу утверждать, что это ее настоящее имя. Еще будучи ребенком, я знал: она кого-то или чего-то боится. Мы часто переезжали с места на место, иногда совершенно неожиданно. Что же касается отца… Я никогда не знал его. И мать никогда не рассказывала мне о нем, разве только то, что он был хорошим человеком и что он умер. При этом она утверждала, что я не являюсь незаконнорожденным, — я говорил с ней об этом незадолго до ее смерти.

— Ты говорил мне, что она умерла, когда тебе было… лет двенадцать, ведь так? А потом чем ты занимался?

— Какое-то время я жил со своей няней, но у нее не было средств, чтобы заботиться обо мне. К тому же я понимал, что ей лишние хлопоты не нужны. Я стал искать работу и… попал в плохую компанию. — Это было мягко сказано, но не хватало еще, чтобы она его пожалела.

— Это тогда ты начал воровать? — догадалась Перл.

— Да, тогда. Я попал в шайку карманников, и их главарь взялся учить меня своему ремеслу. Сначала мне это не нравилось, но потом я понял, что воровство гораздо выгоднее, чем какая-либо работа, которую могли предложить двенадцатилетнему мальчишке. Слава Богу, мне удалось скопить немного денег и порвать с шайкой.

— И ты решил учиться? — Она смотрела на него едва ли не с восхищением.

Он смутился и пробормотал:

— Да, решил учиться. Можно подумать, что в результате я смог заняться чем-то приличным.

— А почему этого не случилось? Люк пожал плечами и вздохнул.

— Я пытался. Служил в нескольких местах, был клерком одно время. Но я не люблю, когда мне приказывают. И мне не нравятся ситуации, когда приходится подчиняться тем, кто считает себя выше меня.

Перл улыбнулась.

— А может, эти люди просто глупы?

Он едва не расхохотался. Ему вдруг пришло в голову, что большего глупца, чем Люк Сент-Клер, не сыскать во всей Англии.

Пора было уходить. Но куда идти? И что делать?

Г лава 11

У Люка был такой отчужденный и вместе с тем жалкий вид, когда он рассказывал историю своей жизни, что Перл захотелось прижать его к груди и утешить, но она не посмела — она слишком хорошо знала, что произойдет, если сейчас прикоснуться к нему. И знала, что он должен исчезнуть.

К тому же она вспомнила, какой шок испытала, когда увидела в его руке браслет леди Глиннон.

Но тут у нее появилась новая идея.

— Раз ты так мало знаешь о своих родителях, разве не может оказаться, что ты — из семьи аристократов? Тебе не приходило это в голову?

— Когда я был мальчишкой, я только об этом и думал. — Люк рассмеялся, но его смешок показался ей неестественным. — Часами я фантазировал, будто происхожу из королевского рода и что в один прекрасный день вдруг появится кто-то и скажет мне: «На самом деле ты принц». Но думаю, что в лучшем случае я побочный сын какого-нибудь дворянина.

— А у тебя нет желания в этом разобраться? Ты хотя бы пытался? — Надежда, словно искра на ветру, внезапно вспыхнула в остывающем пепле ее отчаяния.

— Нет, не пытался. Что бы это дало? В своем нынешнем качестве я свободный человек и могу жить так, как мне нравится. К тому же я не знал бы, с чего начать, даже если бы захотел. Но уверяю тебя, я вовсе не желаю этим заниматься.

Перл молчала; у нее уже складывался план. Но она решила, что не станет говорить об этом Люку — тот начал бы возражать. Немного помедлив, она спросила:

28
{"b":"11498","o":1}