ЛитМир - Электронная Библиотека

Веселые искорки в глазах Тэтчера показывали, что он флиртовал с единственной целью: вызвать у Ноуэла именно такую реакцию.

— Наверное, ты прав, Пакстон. А жаль. Если пожелаете поговорить со мной позднее, мисс Риверстоун, я к вашим услугам. — Самодовольно подмигнув Ноуэлу, он ретировался.

— Вы не одобряете мистера Тэтчера? — спросила Ровена, глядя вслед Гарри.

— Он вполне безобидный шалопай, — произнес Ноуэл, — но ему привычнее иметь дело со служанками, чем с настоящими леди, как вы.

— Очень трогательно, что вы чувствуете себя обязанным защищать меня от других джентльменов, но думаю, что в этом нет необходимости.

— Я не… — начал было Пакстон, но моментально понял, что именно этим и занимался — как вчера в отношении Ричардса, так и сегодня в отношении Гарри. — Я не хотел бы, чтобы вам причиняли боль, — сказал он наконец, глядя ей прямо в глаза в доказательство своей искренности.

То, что она увидела в его глазах, заставило ее тихо охнуть. А Ноуэла вновь охватило желание заключить ее в объятия и показать с помощью своих губ и своего тела, насколько сильно его чувство к ней. Но разумеется, в данной обстановке сделать это было невозможно. Сейчас, например, к ним приближалась леди Маркус.

— Ровена! Ты-то мне и нужна. Именно ты можешь оценить юмор ситуации, в которую я попала, и не станешь смеяться. — Она замолчала, неуверенно глядя на Ноуэла.

Он сразу же понял намек.

— Пожалуй, до начала концерта я подойду к буфету. Вам, милые леди, что-нибудь принести?

Они отказались, и он направился к буфету, на ходу окидывая взглядом комнату. Как раз в этот момент в помещение вошел Ричардс. Ноуэл решил не спускать с него глаз и понаблюдать, с кем он будет разговаривать и как себя вести. Особенно по отношению к Ровене.

А Ричардс уже направился к ней. В его глазах была какая-то решимость, встревожившая Ноуэла. Взяв со стола канапе, Пакстон подошел к столу и стал издали следить за своим объектом.

Ровена, оживленно разговаривавшая с леди Маркус, заметила Ричардса только тогда, когда он заговорил — возможно, потому, что снова была без очков. Хотя она улыбнулась очень милой улыбкой, Ноуэл обрадовался тому, что девушка ничуть не покраснела, как это было, когда она здоровалась с ним.

Немного приблизившись, Ноуэл мог слышать обрывки разговора.

— …моя подруга леди Маркус, — сказала Ровена.

— Рад познакомиться, миледи. — Ричардс поклонился. — Насколько я понял, друзья мисс Риверстоун заслуживают того, чтобы искать их дружбы.

Интересно, с какой целью этот человек втирается в доверие к Ровене? Если он намерен выкачивать из ее брата информацию, то, возможно, просто надеется отвести от себя подозрение, завязав дружбу с его сестрой?

Как бы то ни было, а Ноуэл счел своим долгом вмешаться.

— Кажется, сейчас начнется концерт, — сказал он, подходя к ним. — Нам, наверное, следовало бы пройти на галерею и занять места.

Ричардс взглянул на Пакстона, почти не скрывая неприязни, которая, однако, быстро сменилась холодной вежливостью. Леди Маркус, извинившись, отправилась искать мужа, а остальные трое прошли под арками на галерею, где, согласно программкам, распространенным леди Хардвик, должна была проходить первая часть музыкального вечера.

Не успели они сделать и нескольких шагов, как их остановила мисс Фанни Маунтхит.

— Мисс Риверстоун, рада снова встретиться с вами, — сказала она с притворной улыбкой. — И с вами тоже, мистер Пакстон. Вы, я думаю, слышали новости? Бедная матушка.

— Да, я читала об этом в вечерних газетах, — ответила Ровена. — Верно ли, что это дело рук Святого из Севен-Дайалса?

— Да, конечно. Ведь он оставил свою визитную карточку прямо в спальне моей матушки! Уверяю вас, мне еще долго будет страшно ложиться спать. Мистер Пакстон, может быть, вы зайдете к нам, чтобы рассеять страхи матушки… и мои тоже? — Она стрельнула глазами в сторону Ноуэла.

— Непременно, если вы считаете, что это поможет. — Он заставил себя улыбнуться. — Не забудьте, однако, что Святой, насколько мне известно, никогда никого не трогал. Так что какое-либо физическое насилие вам не угрожает.

— Вам, конечно, лучше знать. — Девушка некрасиво надула губы. — Но я надеюсь, что вы поймаете его в самое ближайшее время. Ой, меня, кажется, зовет матушка. Приятного вам вечера.

Она ушла, а они отправились дальше в сторону галереи. Ровена, к великому неудовольствию Ноуэла, взяла под руку не его, а Ричардса.

— У меня, кажется, есть основание поблагодарить вас, — сказала она так тихо, что Ноуэлу пришлось напрячься, чтобы услышать. Он сделал вид, будто ничего не понимает и не интересуется, хотя догадывался, что она имеет в виду.

Ричардс, помедлив мгновение, произнес:

— Я хотел лишь доставить вам удовольствие, мисс Риверстоун.

— И вам это удалось. Спасибо, — почти шепотом сказала она, явно не желая говорить в присутствии Ноуэла больше.

На этот вечер длинная галерея, стены которой были увешаны множеством портретов предков Хардвика, была переоборудована в концертный зал с небольшим возвышением вместо сцены в одном ее конце и креслами для гостей. Ровена выбрала место поближе к сцене. Ричардс и Ноуэл уселись от нее по обе стороны.

Пакстон отлично понимал, что Ровене хочется поговорить с Ричардсом с глазу на глаз, однако твердо решил не допустить этого. Ясно, что она желает поговорить с ним о возвращении драгоценностей своей матери — тех самых, которые с большим риском добыл для нее он сам.

После разговора, состоявшегося утром, Ноуэл вдруг понял: она собирается сообщить Ричардсу, что Ноуэл подозревает, будто он и есть Святой из Севен-Дайалса.

Раздались звуки музыки. Играл самый знаменитый в Европе флейтист, но Ноуэл его почти не слышал. Его ошеломила парадоксальность ситуации, в которой он оказался. Он не только не мог претендовать на благодарность за оказанную услугу, но был вынужден молча наблюдать, как она осыпает благодарностями его врага.

Он понял, что теперь необходимо, как никогда ранее, не позволять Ровене и Ричардсу оставаться наедине. Если это допустить, она наверняка воспользуется возможностью, чтобы предостеречь Ричардса.

В лучшем случае Ричардс мог бы сообщить ей, что на самом деле он и Святой — разные люди. Хотя Ноуэлу не хотелось давать Ровене лишний раз восхищаться этим человеком, ее предположение обеспечивало ему дополнительную защиту от ее проницательности. В худшем случае Ричардс мог догадаться о подлинных намерениях Ноуэла, что могло иметь самые катастрофические последствия.

Так что ему придется ни на шаг не отходить от Ровены Риверстоун, прилипнуть к ней, как вторая кожа.

Картина, которую он при этом вообразил, отвлекла его внимание на всю оставшуюся часть концерта.

— Что это вы затеяли? — прошипела сквозь зубы Ровена, идя в сопровождении Ноуэла к буфетным столикам в перерыве между отделениями концерта. — Я вполне способна сама наполнить закусками свою тарелку.

Она понимала, что грубит, но ее все больше и больше беспокоило, что, если Ноуэл будет все время стоять у нее над душой, она упустит возможность сыграть столь необходимую ей партию в шахматы с мистером Ричардсом.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал в ответ Пакстон, ничуть не обидевшись на ее грубость. — Просто мне приятно находиться в вашей компании, и я пользуюсь случаем быть вам полезным. Пирожки с мясом и фруктовые пирожные удивительно похожи друг на друга, и мне не хотелось бы, чтобы вы по ошибке выбрали не то, что вам хочется.

Она понимала, что он довольно деликатно намекает на ее близорукость.

— Будь по-вашему, сэр, — неохотно улыбнулась Ровена. — Позволяю выбрать для меня легкие закуски — предпочтительнее фруктовые, чем мясные.

Мистер Ричардс отошел к другому концу стола, так что заговорить с ним сейчас о шахматном поединке было невозможно. А вдруг он передумал? В конце концов, зачем ему идти на риск и потерять все, что должен Нельсон, ради возможности увеличить вдвое сумму, которую и без того Нельсон не в состоянии уплатить? Возможно, он счел ее гарантии выплаты ненадежными.

40
{"b":"11499","o":1}