ЛитМир - Электронная Библиотека

Вечером, когда леди вошла в столовую, взгляд Ноуэла сразу же остановился на мисс Риверстоун, несмотря на красоту белокурой хозяйки. Как и прежде, она была одета почти как служанка. На сей раз на Ровене было пуритански строгое серое с белым платье. Однако бесцветность одеяния лишь подчеркивала яркий блеск ее волос.

Любопытно, подумал он, она будто использует свою суровую внешность как доспехи, чтобы не позволить мужчине разглядеть под ними женщину. Возможно, эта тактика срабатывала на деревенских джентльменах, с которыми ей приходилось встречаться до сих пор, но он все-таки сумеет докопаться до того, что скрывается под поверхностью. При этой мысли в воображении возникла соблазнительная, но абсолютно неуместная картинка, и Ноуэл поспешил переключить внимание на хозяйку дома.

— Вы собирались рассказать мне подробнее о настроениях в парламенте, — напомнил он Люку, когда они уселись за стол. Уголком глаза Пакстон заметил, что мисс Риверстоун повернула к нему голову, явно заинтересовавшись сказанным.

Люк кивнул:

— Да, есть люди, которые предвещают разрушение общественного строя в том случае, если хотя бы мелкие земельные владения попадут в руки лиц недворянского происхождения. Конечно, это абсурд, но представление о том, что землевладение и власть идут рука об руку, слишком глубоко укоренилось в сознании.

— А власть в руках простых людей — это катастрофа, милорд? — вставила мисс Риверстоун, прежде чем Ноуэл успел ответить.

Люк, кажется, удивился, но с готовностью ответил:

— Для некоторых, но не для всех. Взгляд ее умных глаз скользнул с Люка на Ноуэла и обратно.

— А как насчет присутствующих?

— На мой взгляд, анафема сильное слово, — сказал Люк, жестом показывая лакею, что пора подавать суп.

— Я тоже так считаю, — поддержал его Ноуэл. — Но мне понятно беспокойство тех, кто опасается, что, окажись земля в руках людей, не обученных управлению, это может привести к злоупотреблениям. Однако при постепенной, хорошо продуманной тактике, предусматривающей необходимую подготовку, такое решение кажется весьма жизнеспособным.

Пристальный взгляд ясных серых глаз мисс Риверстоун остановился на Пакстоне. За стеклами очков прятались красивые глаза, обрамленные густыми темными ресницами.

— Значит, даже если изменение неизбежно, его нужно осуществлять как можно медленнее?

Ноуэл, оторвавшись от размышлений по поводу ее глаз, ответил:

— Резкие изменения, осуществляемые без продуманной подготовки, редко приносили кому-нибудь пользу.

— Такое оправдание, которое проще простого довести до крайности, может вообще воспрепятствовать любым изменениям.

Он бы с радостью согласился, но ему доставляла огромное удовольствие эта словесная баталия.

— Лучше уж это, чем необдуманные изречения, которые могут иметь катастрофические последствия для всех сторон и на исправление которых потребуются многие годы.

— Подозреваю, что вы сами кровно заинтересованы в сохранении существующего положения, мистер Пакстон, — сказала Ровена, берясь за ложку. — Каково, если не секрет, ваше происхождение?

Вопрос прозвучал достаточно грубо, но Ноуэлу и в голову не пришло обидеться. Наблюдая, как она подносит ложку к губкам красивой формы, он мысленно прикидывал, насколько откровенно можно с ней говорить.

— Мой отец был младшим сыном графа, но его собственные земельные владения были весьма скромными.

— Полагаю, поместье ныне принадлежит вам?

— Да. В Дербошире.

— Совсем недалеко от Оукшира, — заметила Ровена. — У вас есть мать? Братья и сестры? — Она вдруг поняла, что слишком пристально смотрит на него, и принялась есть суп.

— У меня есть мать и две сестры, — сказал Пакстон и улыбнулся, заметив, что она смутилась. — Старшая живет с матерью в Дербошире. Младшая замужем и в настоящее время живет в Йоркшире.

Видимо, почувствовав, что преступила рамки дозволенного, Ровена прекратила расспросы. Ноуэл был рад этому. Он подозревал, что муж его сестры-близнеца должен стать следующим герцогом Уикберном.

Лорд и леди Хардвик сменили тему разговора и принялись обсуждать планы предстоящего праздника. А Ноуэл в это время поймал себя на том, что уделяет больше внимания движению ложки к губам мисс Риверстоун, чем словам хозяина дома. За этими милыми губками виднелись белые ровные зубы, а время от времени мелькал и розовый язычок, заставляя его думать о вещах, которые она могла бы им проделывать, помимо разговоров и еды.

Вскоре леди, извинившись, покинули столовую и перешли в гостиную. Ноуэл, с нетерпением ждавший возможности сыграть еще одну партию в шахматы, отказался от предложенной сигары, ограничившись небольшой порцией виски.

— Вижу, вас заинтересовала мисс Риверстоун, — усмехнувшись, заметил Люк.

Ого! Ноуэл не ожидал, что его «застукают».

— Скорее, заинтриговала. Она, кажется, большая оригиналка. — Хотя это слово обычно не использовалось в качестве комплимента, Ноуэл считал его таковым.

— Она такая, — согласился Люк, хохотнув. — Да и могу ли я ожидать иного от девушки, которую моя супруга считает своей близкой подругой? Но скажи, что ты думаешь делать дальше теперь, когда познакомился с некоторыми из парнишек, с которыми тебе придется работать?

И мужчины погрузились в обсуждение проблем обитателей Севен-Дайалса и наиболее гладкого перехода дел в руки Ноуэла как следующего Святого. В конце концов джентльмены пришли к выводу, что необходимо проконсультироваться с лордом Маркусом.

— Мы, конечно, пригласили его с молодой супругой на наш праздник, но я попытаюсь заранее поговорить с ним с глазу на глаз, — сказал Люк. — А теперь, может быть, присоединимся к дамам в гостиной?

Ноуэл удивился радости, охватившей его при этих словах. Он всегда наслаждался игрой с хорошим противником. А мисс Риверстоун была не только сильным противником, но привлекала его и в другом смысле.

Конечно, он не мог позволить себе дать волю эмоциям, но завоевать ее доверие было важно для дела. Судя по всему, она вела уединенную жизнь, а это делало ее уязвимой к заигрываниям. Во всяком случае, он с удовольствием попытается пофлиртовать с ней.

Войдя в гостиную, джентльмены обнаружили, что леди поглощены разговором, который, однако, сразу же прервался. Леди Хардвик поднялась на ноги:

— Снова шахматы? Или, может быть, сегодня вы предпочтете карты, мистер Пакстон?

Он взглянул на мисс Риверстоун, но она отвела взгляд — то ли от смущения, то ли по какой другой причине, трудно сказать. Не дождавшись ее реакции, он взял инициативу в свои руки.

— Должен признаться, я с нетерпением жду возможности еще разок сразиться с мисс Риверстоун. Тем более что должен дать ей шанс взять реванш за мою вчерашнюю победу.

Леди, о которой шла речь, встретилась с ним взглядом, в котором, однако, не было заметно ни тени смущения.

— Это очень спортивно с вашей стороны, сэр. Я принимаю ваш вызов.

На свет были извлечены две шахматные доски, и две минуты спустя за одной из них сидели он и мисс Риверстоун, а за другой — лорд и леди Хардвик.

— Учитывая достойное сожаления качество моей игры вчера вечером, я не сочту самоуверенностью с вашей стороны, если вы на сей раз будете придерживаться традиций, — сказала мисс Риверстоун, когда Пакстон развернул доску и предоставил ей право играть белыми, а следовательно, сделать первый ход.

— Я бы так не сказал, — честно признался он. — Вы самый сильный противник из всех, с кем приходилось встречаться за последнее время. Я был абсолютно искренен, когда сказал, что с нетерпением жду возможности еще раз сразиться с вами.

Девушка улыбнулась впервые с тех пор, как они встретились, и лицо ее стало милым и хорошеньким, что потрясло Ноуэла до глубины души. Неужели она раньше казалась ему некрасивой? Улыбка появилась и исчезла, а впечатление, которое она на него произвела, осталось.

— Я могу то же самое сказать о вас, мистер Пакстон. Хотя у меня, несомненно, было гораздо меньше противников, с которыми можно было сравнивать, и поэтому ваш комплимент мне особенно ценен. Спасибо. — Сказав это, Ровена опустила взгляд на доску и передвинула на две клетки королевскую пешку.

9
{"b":"11499","o":1}