ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Богатыри вдвоем отправились за кедром в страну, которая жителям безлесной Месопотамии казалась обителью мрака. Для того чтобы добыть драгоценную древесину, Гильгамеш и Энкиду

должны были сразиться со страшным демоном Хумбабой. Победа над ним знаменует торжество света над тьмою. Недаром героям покровительствовал бог солнца Шамаш.

Но после триумфального возвращения в родной город их ожидало новое испытание. Гильгамеш отверг любовь богини Иштар, и разгневанная богиня наслала на г. Урук страшного небесного быка. Эту сцену тоже любили изображать древние мастера – резчики по камню: один из героев держит небесного быка за хвост, другой вонзает в него острый кинжал.

«Богоборческий» мотив заканчивается трагически: недуг одолевает Энкиду и сводит его в могилу. И тогда появляется новый сюжет: Гильгамеш, осознав, что и сам он смертен, уходит на поиски вечной жизни. Лишь одному человеку до тех пор было богами даровано бессмертие – премудрому Утнапишти, спасшемуся в ковчеге от потопа. Гильгамеш находит его и слышит повествование об этом чуде, случившемся в стародавние времена. Но сам могучий Гильгамеш не сумел сохранить волшебную «траву молодости», которую на прощание подарил ему шумеро-аккадский прототип Ноя.

Последняя песнь (таблица) эпической поэмы повествует о том, как Гильгамеш посетил загробный мир. Мир этот ничем не напоминает те тучные поля блаженных, которые нарисованы на стенах египетских гробниц. В месопотамской преисподней царит голод и жажда, бродят неприкаянные тени умерших. Там и встречается Гильгамеш со своим верным товарищем.

Созданный на основе шумерских преданий и мифов, «Эпос о Гильгамеше» сформировался как единое произведение на аккадском языке примерно на рубеже III и II тысячелетий до н. э. В наиболее полном виде он известен по так называемой ниневийской версии, сохранившейся в библиотеке Ашшурбанапала. Это одна из наиболее известных эпических поэм Древнего Востока и, безусловно, самая древняя из них. Судя по фрагментам, найденным в Эль-Амарне и в Малой Азии, ее читали при египетском и хеттском дворах.

Следы влияния эпоса чувствуются в литературах других народов мира. После того как на развалинах Ниневии была сделана сенсационная находка табличек с записью аккадского эпоса, немало поэтов черпало вдохновение в произведении, которому более 4 тысяч лет.

Малая Азия

Природные условия Малой Азии не похожи на те, в которых складывались «цивилизации великих рек». Крупных рек на этом полуострове нет вовсе, а те, что есть, практически непригодны для создания ирригационных систем. Земледелие здесь основывалось главным образом на дождевом орошении, а потому имело очаговый характер и приносило скромные и неустойчивые урожаи. Относительно немногочисленное население на Анатолийском плоскогорье занималось коневодством и разводило крупный и мелкий рогатый скот.

В эпоху неолита на территории Малой Азии, как уже говорилось, существовали развитые для глубокой древности (VII–VI тысячелетия до н. э.) культуры, прежде всего знаменитый Чатал-Хююк с его террасными постройками, расположенными по склону холма, и святилищем, украшенным рогами буйвола.

Однако в то время, когда в долинах Нила и Евфрата складывались первые цивилизации, народы Малой Азии оставались на прежней, догосударственной стадии развития. Новая эпоха для них наступает лишь в бронзовом веке – во II или в самом конце III тысячелетия до н. э. Обнаружены письменные источники, относящиеся к этому времени, и по языковым данным можно судить об этническом составе населения региона.

Подавляющее большинство документов составлено на индоевропейских языках. Это значит, что, по крайней мере, во II тысячелетии до н. э. на территории современной Турции жили народности, языки которых близки к языкам Северной Индии, а также древнегреческому, романо-германским, балтийским, славянским. Индоевропейские языки Малой Азии по области своего распространения называются еще анатолийскими. Основной из них – хеттский (или, как именовали этот язык сами его древние носители, неситский).

В хеттских клинописных текстах (а хетты заимствовали эту систему письма у народов Месопотамии) есть определенное количество слов и выражений, которые писцы выделяли как заимствованные из языка аборигенов (как говорят лингвисты, субстратного языка). Чтобы отличить этот язык от индоевропейского хеттского, ученые называют его хаттским или протохеттским. Весьма интересно, что хаттские слова употреблялись в сфере придворного ритуала, и даже титулы царя и царицы, по всей видимости, имеют хаттское происхождение (слова «табарна» и «тавананна» совсем не похожи на лексику индоевропейцев). Сами истоки хеттской государственности могут быть связаны с этим доиндоевропейским народом.

До недавнего времени не удавалось по скудным остаткам хатского языка определить его родственные связи, но сейчас считается доказанным, что он находится в родстве с языками абхазо-адыгской группы (современный ареал распространения последних, как известно, – Западный Кавказ, восточная часть Причерноморья).

В северо-восточной части Малой Азии, расположенной относительно близко к этому региону, находят следы развитых археологических культур III тысячелетия до н. э. Например, в Аладжа-Хююке обнаружены захоронения с богатым оружием и церемониальным инвентарем из драгоценных металлов. Очевидно, это погребение племенных вождей, но может быть, следует говорить о мелких царьках уже формирующихся государств. Определение стадии социального и политического развития общества, известного только по материальным остаткам, затруднительно.

Первые письменные документы, обнаруженные на территории Малой Азии, составлены не на хеттском, а на аккадском языке. Они найдены преимущественно при раскопках городища Кюль-тепе, где в древности находился г. Каниш. Здесь в XIX–XVIII вв. до н. э. существовала процветающая торговая колония семитоязычных купцов, прибывших из г. Ашшура на Тигре и из областей Северной Сирии. Документы из Кюль-тепе показывают широкий размах торговых связей в начале II тысячелетия до н. э. Основную роль в международной посреднической торговле тогда играли именно подобные колонии.

Особенностью новой эпохи является развитие частной торговли (а не государственной или храмовой, как было типично для III тысячелетия до н. э.). Однако частный капитал того времени еще нельзя назвать достаточно крупным, между тем как торговый риск из-за пестроты и неустойчивости политической карты этого региона был несоразмерно велик. Поэтому купцы создавали объединения – компании. Они налаживали прочные связи с соотечественниками и сородичами в других колониях и заручались поддержкой местных властей, в частности правителя г. Каниша. Последний, предоставляя гарантии хоть какой-то защиты от грабежа и произвола властей, получал не только долю прибыли, но также подарки и право выбора лучших товаров.

Помимо торговли канишские дельцы активно занимались ростовщическими операциями, тем самым способствуя развитию имущественного расслоения среди местного населения. Семитские колонисты, несомненно, знакомили местных жителей не только с прелестями товарно-денежного хозяйства, но и с элементами материальной и духовной культуры Месопотамии (клинописная литература, религиозные верования).

Малая Азия в начале II тысячелетия до н. э. представляется страной небольших самостоятельных городов, окруженных сельской территорией с виноградниками, садами и пастбищами. Обилие рудных залежей способствовало довольно широкому распространению металлов, некоторые из них (например, серебро) вывозились в другие страны.

В первой из сохранившихся хеттских надписей упоминаются три города – Неса, Куссар и Хаттуса. Правитель Куссара по имени Анитта сообщает, что он победил царя Несы (недавно доказано, что это хеттское название упомянутого выше Каниша). Возможно, в результате этой войны и перестала существовать торговая колония в Канише. Имя Несы осталось в названии неситского языка: именно здесь, очевидно, находился первоначальный центр формирующегося хеттского этноса.

23
{"b":"114991","o":1}