1
2
3
...
11
12
13
...
64

– Вы же знаете, милорд, что я имела в виду. – Голос ее снова дрогнул.

Если бы он только перестал прикасаться к ней и смотреть на нее так пристально, что у нее замирало сердце, она бы отчитала его, как он того заслуживал.

– Пожалуйста, мисс Бентон, объясните. Я хотел бы узнать, что вы думаете.

– Очень хорошо. Я хочу, чтобы вы оставили Уильяма в покое.

– Этого я никак не могу сделать, – ответил маркиз. – Мне очень нравится ваш брат.

– Вы губите его. И это погубит моего отца, это будет… – Лилит колебалась. Стоит ли открывать то, чего маркиз еще не знал? Собравшись с духом, она посмотрела ему в глаза и добавила: – Это будет очень плохо для меня. Милорд, я прошу вас оставить его в покое.

Он долго вглядывался в ее лицо. Наконец улыбнулся и спросил:

– А чем вы могли бы пожертвовать ради спасения брата? Ведь вы хотели бы спасти его от такого чудовища, как я?

Лилит почувствовала, что краснеет.

– У вас действительно нет сердца, – заявила она. – Любой добропорядочный джентльмен не стал бы поступать так, как поступаете вы.

Маркиз криво усмехнулся:

– Но вы ведь уже сообщили мне, что у меня вообще нет никаких положительных качеств. Так как же я могу проявлять их? Возможно, я избрал вас как мой последний шанс на спасение. Лилит, вы прекрасны, вы как ангел небесный. Почему вы не хотите спасти меня?

Сердце Лилит затрепетало, когда он, устремив взгляд на ее губы, наклонился к ней.

– Милорд, я…

– Мисс Бентон! – раздался мужской голос, и Лилит в ужасе вздрогнула.

Лайонел Хенрик, граф Нэнс, пробирался к ним сквозь кусты. Слава Богу, это был не Уэнфорд или кто-то другой из ее поклонников – у Лайонела, по крайней мере, была голова на плечах.

– Дансбери оскорбил вас? – угрожающе глядя на маркиза, спросил Нэнс.

Джек улыбнулся:

– Мисс Бентон, я оскорбил вас?

Ей хотелось ударить его за то, что он почти поцеловал ее, и за то, что теперь ей хотелось узнать, как бы это произошло. Однако Лайонел мог затеять драку, а ей, конечно же, совсем не хотелось участвовать в скандале.

Лилит отрицательно покачала головой:

– Нет, я просто не хочу разговаривать с ним.

– В таком случае позвольте проводить вас к вашим друзьям. Я их видел несколько минут назад, и они вас искали. – Нэнс взял ее под руку.

– Да, пожалуйста, – кивнул маркиз. – Но осторожнее мисс Бентон. Ваш лед тает.

Лилит нахмурилась, но тут вдруг заметила, что Дансбери указывал на клубничное мороженое, которое она все еще держала в руке, – она совсем о нем забыла. Отвернувшись от маркиза, Лилит улыбнулась Нэнсу:

– Благодарю вас, милорд. Благодарю за помощь.

Когда они выбрались из кустов, она с беспокойством осмотрелась. Герцога нигде не было видно, и Лилит подумала: не нарочно ли маркиз уверял ее, что Уэнфорд находился поблизости? Она оглянулась, чтобы бросить взгляд на Дансбери, но тот уже исчез, словно растворился в темноте.

В воздухе все еще витал запах серы от фейерверков, когда они с Нэнсом вернулись в ложу Сэнфордов. Возможно, Джек Фаради и в самом деле был дьяволом. Он уже завладел душой Уильяма и теперь охотился за ее душой. Но он узнает, что она не такая уж робкая. Да, ее не так-то просто запугать. Каким бы обаятельным он себя ни считал, в этой игре маркизу Дансбери не выиграть.

– Джек, будь добр, объясни мне еще раз, что мы здесь делаем, – проворчал Огден Прайс. Он кивнул в сторону женщин, стоявших неподалеку от них.

– Мы присутствуем на дегустации чая. – Маркиз положил еще одно печенье на свою тарелочку. – И постарайся улыбаться, чтобы не напугать этих бедняжек. Ты ужасно мрачный.

– А ты совсем лишился разума, – шепотом ответил Прайс. – Почему ты не уговорил свою сестру или Антонию пойти с тобой? Почему потащил меня в эту преисподнюю?

Джек с усмешкой ответил:

– Потому что Антония – ночная птица. А родственники сестры со стороны ее мужа, если ты помнишь, не разговаривают со мной. Так что у меня не было выбора.

– Передай мне этот проклятый бисквит, – попросил Прайс.

Поглядывая на маркиза, женщины перешептывались и хихикали. Однако Лилит Бентон все не появлялась, и Уильяму грозили серьезные неприятности, если он ошибся, сообщая о ее планах на сегодняшний день.

– С медом или с черникой?

– С медом, черт тебя подери!

– Прошу тебя, Прайс, следи за своей речью. – Джек откусил кусочек бисквита и, широко улыбнувшись, обратился к одной из женщин: – О, миссис Фолшонд, они великолепны. Вы должны позволить моему повару воспользоваться вашим рецептом. Вот этот вкус – это корица, не правда ли?

Миссис Фолшонд попыталась улыбнуться в ответ:

– Да, корица, милорд. Это очень старый семейный рецепт.

Джек откусил еще кусочек бисквита. Потом снова повернулся к хозяйке:

– Я очень надеюсь, что вы поделитесь рецептом.

– Конечно, милорд! – Хозяйка просияла. Затем, повернувшись к женщинам, похлопала в ладоши, призывая к вниманию. – Что ж, продолжим, леди? – Тут ее улыбка стала еще шире. – О, миссис Фарлейн, мисс Бентон! Как приятно, что вы пришли! Вы знакомы со всеми присутствующими, не так ли?

Маркиз взглянул на Лилит Бентон, но та поспешно отвела глаза и повернулась к хозяйке:

– Да, миссис Фолшонд. Спасибо за приглашение.

Джек заметил, что Лилит взглянула в его сторону и тут же отвернулась. И в это же мгновение он снова почувствовал, что между ними словно что-то возникло. Да-да, значит, он не ошибся! Ее влекло к нему так же, как его к ней, – теперь уже в этом не могло быть ни малейших сомнений.

Следующий час Джек провел, пробуя чай со всех концов света и очаровывая женщин. Мисс Бентон оставалась непривычно молчаливой, и Джек заметил, что она высказывалась только в тех случаях, когда ее не могли слышать важные персоны. Очевидно, она не считала маркиза таковым, и это его вполне устраивало – лишь бы он имел возможность разговаривать с ней. Улучив подходящий момент – Прайс занимал разговором миссис Фолшонд и тетку Лилит, – Джек подошел к девушке и с улыбкой сказал:

– Добрый день, мисс Бентон. – Он попытался через ее плечо дотянуться до пирога.

Лилит бросила взгляд в сторону тетки.

– Лорд Дансбери… – Она внезапно умолкла.

Он снова улыбнулся и, указав на ближайший чайник, спросил:

– А вы уже пробовали мадагаскарский сорт? – Джек чуть задел рукой плечо девушки и заметил, как она вздрогнула.

– Нет. – Лилит отвела глаза.

– Рекомендую, непременно попробуйте. У этого чая очень тонкий вкус и необыкновенный аромат.

– В самом деле?

Ставя тарелку на стол, Лилит немного наклонила голову, и Джек едва не поцеловал ее в шею. «Интересно, кто кого соблазняет?» – промелькнула у него.

– Да, у него чудесный аромат и удивительный вкус. Наверное, лишь вкус ваших губ может сравниться с ним.

– Уходите, – прошептала Лилит.

– Но вам ведь нравится со мной беседовать, так ли?

Она отрицательно покачала головой: – Я не беседую с вами.

– Позвольте не согласиться. – Тут он склонился над ней, и по телу Лилит снова пробежала дрожь. – О, от вас исходит удивительный аромат.

Лилит сделала глубокий вдох и, посмотрев маркизу прямо в глаза, проговорила:

– Когда же вы уйдете?

Прайс покосился на приятеля, давая понять, что он больше не в силах развлекать пожилых дам.

– Наступит день, – прошептал Джек, поднося к губам руку девушки, – когда вы попросите меня остаться.

– Лилит! – раздался вдруг голос тетки.

– Не попрошу, милорд.

Джек улыбнулся и, уже отходя, бросил через плечо: – Вы ошибаетесь, дорогая.

После дегустации Лилит с тетей Юджинией отправились к своей модистке, чтобы встретиться там с Пенелопой и леди Сэнфорд. У модистки Юджиния сразу же уселась рядом с леди Сэнфорд.

– Представьте мой ужас, Дафна, – проговорила она. – Мы вошли – и увидели прямо перед собой этого дьявола. Увидели маркиза Дансбери, притворявшегося, что его интересует дегустация чая!

12
{"b":"115","o":1}