ЛитМир - Электронная Библиотека

Пен украдкой взглянула на Лилит.

– Дансбери там был? – одними губами спросила она. Лилит, желавшая послушать, что еще скажет тетка, молча кивнула. Когда же пожилые дамы заговорили о прежних дуэлях маркиза, Лилит отошла в сторону, чтобы посмотреть только что законченное платье, накинутое на манекен.

– Вы уверены, что оно не слишком вызывающее? – спросила она портниху.

– Нет-нет, все замечательно! – воскликнула мадам Белью. – Вы увидите, когда наденете его.

Но у Лилит оставались сомнения. Декольте изумрудно-зеленого платья казалось слишком уж глубоким – такое маркиз Дансбери, несомненно, нашел бы вполне приемлемым, но у него были весьма странные понятия о приличиях.

Тетя Юджиния нахмурилась:

– Мне кажется, оно совершенно…

– Просто бесподобное! – воскликнула леди Сэнфорд. – Да-да, прекрасное платье. К тому же в этом сезоне в моде именно такие тона. Великолепный выбор, Юджиния.

– Хм… Спасибо, Дафна, – пробормотала тебя Юджиния, с отвращением глядя на платье.

Лилит же с благодарностью улыбнулась леди Сэнфорд.

Платье в самом деле было очень красивое, и ей никогда еще не разрешали носить что-либо подобное.

– Я завтра пришлю вам его вместе с другим, золотым, – сказала модистка.

Лилит кивнула:

– Благодарю вас, мадам.

Тут тетя Юджиния принялась расспрашивать мадам Белью про новые шелка, которые должны были прибыть из Франции. Пенелопа же снова приблизилась к подруге.

– Так расскажи мне, Лил… Что же он там делал?..

Лилит пожала плечами:

– Ничего особенного. Он пил чай.

– И все? – удивилась Пенелопа.

– Да, все. И перестань говорить о нем, пожалуйста.

– Но, Лил… – Пен увлекла подругу в глубину комнаты. – Знаешь, когда я сказала Мэри Фицрой, что маркиз Дансбери хочет стать еще одним твоим женихом, она…

– Пен, как ты могла?! – Лилит не могла допустить, чтобы об этом все говорили! Такие слухи, особенно после предположительно случайных встреч на концерте и в опере, могли бы отпугнуть герцога Уэнфорда. Впрочем, граф Нэнс, а также все другие поклонники могли бы отступиться от нее.

– Мэри никому не расскажет, – с уверенностью заявила Пен. – И она сказал, что маркиз никогда ни за кем не ухаживал. Должно быть, он и впрямь влюбился в тебя.

– Глупости, – сказала Лилит, но ее сердце затрепетало от этих слов. – Пен, влюбленные не ведут себя так, как маркиз. И я нисколько не сомневаюсь: если он и влюблен, то только в самого себя. И уж конечно, я не вижу в нем ничего привлекательного.

– Но он так красив. – Пенелопа захлопала ресницами и вздохнула.

«В этом-то все дело… – подумала Лилит. – Было бы гораздо проще, если бы негодяи выглядели… именно негодяями. Тогда бы женщин не вводили в заблуждение их приятные манеры и неотразимая внешность».

– Пен, ты же сама сказала мне, что он застрелил женщину. К тому же все знают, что у него ужасная репутация. И он погубит Уильяма. Маркиз просто зол на меня из-за того, что я оскорбила его, и пытается свести со мной счеты.

– Лил, ты уверена?

– Конечно. Иначе такой человек, как маркиз Дансбери, не стал бы уделять мне внимание. – Что бы он ей ни говорил, он наверняка не искал спасения. Она еще не совсем разобралась в этом, но была уверена: маркиз каким-то образом пытался погубить ее репутацию.

– О, Лил, я не знаю… – пробормотала Пен. – Но мне трудно поверить, что кто-либо может желать тебе зла. Неужели есть такие негодяи?

– Есть, уверяю тебя, – кивнула Лилит. – Такие люди, как маркиз Дансбери, способны на все.

– Возможно. – Пенелопа вздохнула. – Но все же это так романтично… Распутник выбрал именно тебя и угрожает твоей добродетели.

– Моя добродетель прекрасно обойдется и без угроз, – проворчала Лилит.

Тут звякнул дверной колокольчик, и в мастерскую в сопровождении горничной вошла темноволосая молодая женщина. Широкая накидка и шаль не могли скрыть ее округлившегося живота – женщина была беременна.

Мадам Белью тут же поздоровалась с молодой дамой.

– Леди Хаттон, – модистка подвела клиентку к стулу, – вы сегодня замечательно выглядите.

– Благодарю вас за вашу милую ложь, мадам, – ответила леди Хаттон с грустной улыбкой.

– Я бы с удовольствием доставила вам платье на дом, миледи. – Портниха попросила одну из мастериц принести платье.

– О, ради Бога, не надо! – запротестовала дама. – Ричард твердо решил не выпускать меня из дома до конца лета. А это – одно из немногих мест, которые мне позволено посещать.

Леди Сэнфорд тоже улыбнулась. Она подошла к леди Хаттон и, поздоровавшись с ней, проговорила:

– По-моему, вы не знакомы с моей дочерью Пенелопой, Юджинией Фарлейн, а также с мисс Бентон, племянницей миссис Фарлейн. Дорогие, познакомьтесь с леди Хаттон.

Пен сделала глубокий реверанс:

– Рада познакомиться с вами, миледи.

Затем с леди Хаттон познакомились Юджиния и Лилит.

Элисон Хаттон, темноглазая и смугловатая, была очень мила, и на лице ее то и дело появлялась приветливая улыбка.

– Дамы, простите, что я не встаю, – проговорила она, – но в моем положении лучше этого не делать.

– Да-да, конечно. – Лилит ответила ей улыбкой.

Тетя Юджиния кивнула и спросила:

– А ваш муж – барон Хаттон, не так ли?

– Да, верно, – ответила леди Хаттон. – Вы его знаете?

– Значит, это вам принадлежит поместье Линфилд в Шропшире? – допытывалась Юджиния.

– Да. Но откуда вы знаете Ричарда?

– Лорд Дюпон, который раньше жил неподалеку от вас, в Хоубен-Холле, был другом моего покойного мужа.

– О, да-да! Ричард часто говорил о лорде Дюпоне. Незадолго до смерти он подарил Ричарду и его матери большую часть роз своей покойной жены. Розы просто удивительные.

При упоминании о розах Лилит оживилась, и Юджиния тут же указала на нее:

– Моя племянница занимается садом и здесь, позади Хэмбл-Холла. Нам не очень нравится, что она копается в грязи, но девочка любит розы.

– О, тетя… – Лилит в смущении улыбнулась: – Я действительно не могу обходиться без моих роз.

Леди Хаттон взглянула на девушку и рассмеялась:

– У моего мужа – такая же безумная страсть. У нас есть друзья, которые считают это его слабостью, но мой брат говорит, что у каждого свои увлечения.

Совершенно верно, – согласилась Лилит.

Тут портниха вынесла красивое вечернее платье, зеленое с фиолетовым. Лилит подошла, чтобы помочь леди Хаттон подняться, и та с улыбкой сказала:

Мисс Бентон, мой муж с удовольствием бы обменялся с вами розами, если у вас есть что-нибудь особенное. Вы должны непременно побывать у нас. Я была бы очень рада. Знаете сидеть взаперти вовсе не так романтично, как кажется.

Лилит засмеялась:

– Я бы с радостью посетила вас, леди Хаттон. И не только ради роз.

– Уильям, если захочешь напоить кого-то так, чтобы он свалился под стол, то имей в виду: не все пьянеют так быстро, как тебе может показаться, – поучал маркиз Дансбери.

Даже после полуночи посетители клуба «Уайтс» едва начинали расходиться. Прием у леди Хелфер был назначен именно на этот вечер, но на него не пригласили никого моложе семидесяти лет, а другие вечера и балы не заслуживали внимания. Однако большинство лордов предпочитали курить и играть карты в клубе, а не проводить вечер дома, в обществе жен. Заметив виконта Давенглена, Джек ухмыльнулся. Он был уверен, что леди Давенглен в этот вечер вовсе не оставалась одна, ибо Эрнест Лэндон несколько часов назад незаметно исчез, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение.

– Но ведь именно вы все время наполняете этот проклятый бокал, – пробормотал Уильям.

– А ты продолжаешь осушать его, – с улыбкой ответил Джек.

К своему удивлению, маркиз обнаружил, что юноша ему нравится. Конечно, ему не хватало столичного лоска, но зато и не было предубежденности по отношению к окружающим – и уже одно это ставило его на несколько ступеней выше лондонского «света». Поглядывая на Уильяма, маркиз то и дело вспоминал о просьбе Лилит – та просила не губить ее брата. Черт побери, он все время вспоминал об этой просьбе – именно по этому и повел своих приятелей в «Уайтс», а не к Антонии. Однако нельзя сказать, что Уильям был хоть немного благодарен за однодневную отсрочку своей гибели.

13
{"b":"115","o":1}