ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы должны отсюда уехать, – заявил Уильям. Он подошел к ее гардеробу и вытащил несколько платьев, подходящих для путешествия.

Антония с улыбкой поднялась из-за стола.

– Сбежим вместе? – Она заглянула в гардероб и выбрала платье из голубого муслина. – Но зачем?

– Разве ты ничего не слышала? Ах да, конечно… Ты ведь только что встала, не так ли?

– Да, верно. Но я довольно поздно ложусь. Уильям, так что же случилось?

– Нашли записку. Старый герцог Длиннолицый покончил с собой. Ты понимаешь, Антония?

Какое-то время она молча смотрела на Уильяма. Наконец пробормотала:

– Герцог Уэнфорд покончил с собой? Какие глупости…

Уильям покачал головой:

– Почерк был удостоверен Дольфом Ремдейлом. Дансбери вне подозрений, и он, конечно же, в ярости из-за того, что ты сказала полиции. – Уильям схватил ее руку и прижал к сердцу. – Я ужасно боюсь, что он будет преследовать тебя, Антония. Ты знаешь, каким он становится, когда кто-то перейдет ему дорогу.

– Да, знаю. – Антония отдернула руку и медленно подошла к окну. Потом вдруг повернулась и пристально посмотрела на юношу. – А ты в этом уверен, Уильям?

– Да, уверен. Узнал от Прайса.

– Джек не посмеет меня тронуть, – заявила Антония.

– Но ведь ты чуть не отправила его на виселицу! А он когда-то убил женщину в Париже, не забывай. Так что, пожалуйста, собери свои вещи! Когда ты уедешь, я попытаюсь уговорить его, скажу, что виноват я. Или еще чего-нибудь придумаю…

– Ты должен поехать со мной, Уильям. Мы можем жить в Париже. – Она протянула ему руку и улыбнулась. – Это было бы замечательно.

Теперь предстояло самое трудное… Уильям в задумчивости кивнул, потом вдруг вздрогнул, как будто услышал какой-то подозрительный звук, и повернулся к двери.

– Я приеду к тебе, Антония. Приеду, после того как поговорю с Дансбери и уговорю отца не лишать меня наследства.

Она взглянула на него с удивлением:

– А почему он лишит тебя наследства? Уильям пожал плечами:

– Потому что я был против Дольфа Ремдейла. Сказал отцу, что Лил заслуживает лучшего. Прибавь к этому мои карточные долги и побег с тобой в Европу. – Уильям вздохнул и добавил: – Знаешь, я думаю, мы могли бы открыть в Париже игорный дом. Тогда мы не нуждались бы в моем доходе.

Антония ненадолго задумалась. Потом подошла к двери и, открыв ее, прокричала:

– Линден, мне нужны мои дорожные сундуки! Побыстрее! – Закрыв дверь, Антония улыбнулась. – Ты прав, mon amour. Я отправлюсь в Париж и извещу тебя, когда найду подходящие апартаменты. Джека можно успокоить, но сейчас у тебя это получится лучше, чем у меня.

Уильям с трудом удерживался от улыбки.

– Я попробую договориться с ним, Антония. Черт побери, я буду скучать по тебе.

Она улыбнулась и поцеловала его.

– Я буду считать дни, Уильям.

– Я тоже.

Он поцеловал ее руку и вышел из комнаты. Линден и еще один слуга уже тащили по коридору огромный дорожный сундук. Кивнув дворецкому, Уильям сбежал по лестнице и вышел на улицу. Все получилось так, как он задумал. Огорчало лишь одно: Антония оказалась именно такой, какой намеками ее описывал Джек, и он был рад, что вырвался из ее когтей. И если дело дойдет до суда, то свидетелей, выступающих против Джека, будет на одного меньше. Уильям улыбнулся. Возможно, ученик все-таки чему-то научился у своего учителя.

Бевинс открыл дверь, и Лилит вошла в холл.

– Папа здесь? – спросила она, прислушиваясь, как карета с Джеком, лордом Хаттоном и Уэнфордом отъезжает от дома.

– Они с вашей тетушкой уехали на ленч с лордом и леди Ньюленд, – ответил дворецкий. – Я ожидаю, что они вернутся в ближайшее время.

– А Уильям?

– Он тоже еще не вернулся, мисс Бентон.

– Спасибо, Бевинс. Я буду в библиотеке.

– Хорошо, миледи.

Лилит была рада, что не застала никого дома. Теперь она могла как следует все обдумать и подготовиться к серьезному разговору. Она представляла, как рассердится и смутится отец, ведь это он заставил ее согласиться на помолвку с убийцей. Едва ли его выбор можно было назвать удачным. А потом она, наконец, скажет ему, что ее сердце принадлежит другому. Тому, кто рисковал жизнью ради спасения ее репутации.

Она вздохнула и опустилась в одно из кресел перед камином. Джек был в каком-то странном состоянии, после того как арестовали Уэнфорда. Он почти не говорил с ней и, казалось, торопился уехать с Ричардом, чтобы дать свидетельские показания против Дольфа. Когда она сказала, что тоже хочет дать показания, он решительно отказал ей, заявив, что ей «не следует вмешиваться».

Игра окончилась, и Джек выиграл. И ей приходилось гадать, не будет ли он считать, что она, Лилит, больше не нужна ему. Это причиняло боль – тупую ноющую боль в груди, мешавшую дышать. Но она все же надеялась, что Джек любит ее так же, как и она его. Она вынуждена была надеяться, потому что думать иначе не могла. Ведь он столько для нее сделал. Он научил ее быть свободной.

Хлопнула входная дверь, и Лилит замерла. Она не жаждала разговора, который начнется через несколько минут. Схватив со стола книгу, она раскрыла ее и притворилась, что читает.

– Лил…

Лилит со вздохом облегчения отложила книгу.

– Уильям, где ты был?

Он передернул плечами и сел в кресло рядом с ней.

– Занимался делами. А почему ты дома? Я думал, ты гостишь у Хаттонов.

Она пропустила вопрос брата мимо ушей. Ее больше заинтересовал его ответ.

– Так какими же делами ты занимался, братец? Снова наделал глупостей?

Уильям изобразил удивление:

– Я?.. Наделал глупостей?.. – Он улыбнулся и покачал головой: – Нет, я понял, что ошибался в Антонии. Она уезжает во Францию. Думаю, надолго. Есть вести от Дансбери?

Лилит внимательно посмотрела на брата:

– Я слышала, что Антония высказалась не в пользу Джека. Ты знал об этом, не так ли?

Уильям в смущении потупился.

– Да. Полагаю, что знал. – Он немного помолчал, потом спросил: – А почему ты здесь? Джек велел тебе оставаться с леди Хаттон до тех пор, пока он не известит тебя, что все в порядке. Что же случилось?

«Оказывается, Уильям не такой уж легкомысленный, – подумала Лилит. – Он оказал Джеку большую услугу»

– Уэнфорд сознался, – ответила она.

– Что?! – Уильям вскочил с кресла.

Тут входная дверь снова отворилась.

– Лилит!

– Я здесь, папа!

Судя по прозвучавшему в его голосе раздражению, отец уже кое-что узнал.

Стивен Бентон распахнул дверь библиотеки и вошел в комнату. За ним следовала тетя Юджиния – бледная, с поджатыми губами.

– Будь проклят этот Дансбери! – прорычал виконт. Заметив Уильяма, он воскликнул: – А ты с ним общался! Поверить не могу!

Лилит покосилась на брата и пробормотала:

– Папа, но я…

– Это катастрофа! – загремел виконт. – Теперь не избежать скандала! Все знают, что вы были обручены. Будь проклят этот…

– Но, папа, – перебила Лилит, – ведь Дольф Ремдейл – убийца.

Лорд Хэмбл пристально посмотрел на дочь:

– Как ты об этом узнала?

Сложив на коленях руки, чтобы они не дрожали, Лилит проговорила:

– Я помогла лорду Дансбери и сыщикам с Боу-стрит задержать его светлость.

Все в изумлении уставились на Лилит.

– Ты… что ты сделала? – прохрипел виконт.

– В какой-то момент я убедилась, что лорд Дансбери прав, что его светлость – убийца. Поэтому я помогла его разоблачить.

– Ты убедилась? – переспросил отец. – Но ведь ты даже не разговаривала с Дансбери!

Лилит нахмурилась. Казалось, отца нисколько не смущал тот факт, что Дольф Ремдейл убил своего дядю, чтобы завладеть титулом.

– Нет, я говорила с ним, – возразила Лилит. – И я бы не вышла замуж за человека, который убивает ради титула. И за человека, который бьет женщину.

– Дольф ударил тебя? – спросил Уильям, невольно сжимая кулаки.

– Помолчи, Уильям! – закричал лорд Хэмбл. – Я говорю с твоей сестрой. О Господи, Лилит! Ты не хотела выходить за Уэнфорда, поэтому устроила заговор, чтобы погубить его? Как же ты глупа! Ты ведь могла стать герцогиней. А теперь никто даже не подойдет к тебе!

60
{"b":"115","o":1}