ЛитМир - Электронная Библиотека

Он некоторое время молча смотрел на нее, затем медленно улыбнулся с искренним восхищением.

– А вы неплохо меня разыграли. – У него был вид человека, открывшего, что мир вокруг совсем не таков, как ему представлялось. – Совсем неплохо.

Он коротко рассмеялся и, прежде чем она успела ответить, поднялся на ноги и направился через комнату. Стоило Джоселин увидеть его со спины, как у нее потеплело на сердце. Все прочее было ничуть не хуже, чем обещали его плечи. Но напрасно Рэнд беспокоился о том, что она могла увидеть или не увидеть. Едва он сделал несколько шагов, как превратился для нее в большое расплывчатое пятно телесного цвета. Известно ли ему, что у нее не все в порядке со зрением? Джоселин не помнила, говорила об этом или нет, но Томас, конечно же, предупредил друга. Впрочем, все это было совершенно не важно.

Он продолжал держаться к ней спиной, и она была ему благодарна, хотя ни за что не призналась бы в этом. Джоселин сомневалась, что готова увидеть обнаженного мужчину лицом к лицу… Она и тыльную сторону не очень-то готова была увидеть. Но ради того, чтобы привести его в некоторое замешательство, она была готова это терпеть. С самой первой их встречи Бомон держал себя с видом превосходства, и ей это порядком надоело. Джоселин устала думать, что ничто в жизни от нее не зависит. Ей была необходима пусть ничтожная, но все же победа.

Когда Рэнд исчез в гардеробной, Джоселин морщась поднялась с постели. Каждая мышца ее тела онемела, затекла. Она осторожно двинулась к большому коричневому пятну у дальней стены, в надежде, что это и есть шкаф, и сразу же наткнулась на свою сумку, открыла ее и вытащила платье. Сгодится. Она не знала, скоро ли вернется Рэнд, но предпочитала к его возвращению быть полностью одетой. Затем девушка собиралась разыскать умывальник, который скорее всего находился в гардеробной. Джоселин быстро натянула платье через голову – простенькое, повседневное. С его застежками она способна была справиться без посторонней помощи. Джоселин положила сумку на кровать и села рядом посмотреть, что еще сестры умудрились втолкнуть в нее. Порывшись в содержимом, отыскала щетку для волос, кое-какие полезные вещицы и маленький продолговатый сверток, перевязанный голубой лентой, Под бант была засунута записка. Джоселин вытащила ее и развернула.

Дорогая Джоселин!

Возможно, ты когда-нибудь захочешь видеть дальше вытянутой руки, и тогда тебе понадобится это.

Твоя любящая сестра М.

О чем это она? Джоселин развязала ленточку и развернула бумагу. На ладони оказались очки. Джоселин с досадой сдвинула брови. Марианне было прекрасно известно, что она не собирается их носить. Несомненно, в этом виновата была мелочная и тщеславная сторона ее натуры.

Джоселин повертела очки в руке. Наверное, Марианна заказала их специально для нее. Во всяком случае, их можно было просто померить.

Она нацепила дужки на уши и взглянула… Комната словно прыгнула ей навстречу, так что девушка вздрогнула. Потом огляделась. Ощущение было такое, будто с окружавшего ее мира сдернули дымчатую вуаль. Стены из серого камня с легкой вязью узора гляделись отчетливо и ясно. Потолок, парящий высоко вверху, опирался на резные каменные арки. С каждым новым открытием ее восторг рос. У одной из стен действительно стоял шкаф, у другой – комод для белья, третью закрывал гобелен, а рядом, отметила Джоселин с удовлетворением, находилась дверь в гардеробную. Через окно с частым освинцованным переплетом вливался ясным потоком утренний свет, на подоконнике было устроено удобное сиденье. Девушка подбежала к окну и распахнула его.

В бескрайнюю даль убегала гряда зеленых холмов. Здесь и там в небо тянулись высокие деревья. Вверху плыли легкие пуховые облака. О Боже, неужели там вдали – озеро? Потрясающе! Она могла разглядеть все до самого горизонта, а возможно, и дальше.

Джоселин облокотилась на каменный подоконник, положила подбородок на кулачки, смотрела вокруг и не могла насмотреться. Почему никто никогда не рассказывал ей об этом? Она постаралась не обращать внимания на голос совести, напомнивший ей, что Марианна, да и все подряд в ее семье твердили в один голос о пользе очков.

– Джоселин! – окликнул ее Рэнд из гардеробной.

Девушка сорвала очки с носа, спрятала в карман и отвернулась от окна. Ею руководило чистой воды тщеславие, но ведь она только приступила к исправлению своего характера, и нелепо было бы ожидать немедленных чудес.

– Да?

– Я приду через минуту и предупреждаю, что буду полностью одет.

– Не дразните меня, Рэнд, – пробормотала она рассеянно, ощупывая пальцами очки. Невероятно, что такой пустячок способен совершенно изменить мир. – Моя испорченная натура этого не вынесет.

До нее долетел его смех. Джоселин улыбнулась. Она сумела взять над ним верх, и приятное чувство успеха до сих пор согревало душу. Хорошо, что ее победа его не разозлила, а, судя по всему, наоборот, приятно поразила.

Кажется, прежде ей не приходилось удивлять мужчин. Эта мысль доставила ей небывалое удовольствие. Восхищение, выразившееся в его взгляде, не имело отношения к ее внешности, а только к ней самой. Ее ум и характер оттеснили на второй план лицо и фигуру. Это был лучший из комплиментов, который доводилось получать Джоселин.

Глава 6

Замок оказался огромным. Именно такое впечатление произвел он на Джоселин. Рэнд повел ее по широкому коридору, потом по просторной старинной винтовой лестнице. Легко и непринужденно войдя в роль гостеприимного хозяина, он показывал все помещения подряд и рассказывал, что для чего предназначено. Молодые люди побывали в часовне и миновали длинную анфиладу из небольших комнат. Разумеется, Джоселин не смогла запомнить все сразу, как не рассмотрела многое из того, на что Рэнд обращал ее внимание, если только это не находилось прямо под рукой. Она решила потом обойти все самостоятельно, вооружившись очками. И твердо пообещала себе поработать над своим тщеславием. Необходимо было держать слово, данное Марианне.

– А вот это – галерея. – Они вступили в огромный коридор, тянувшийся над нижним этажом. - Внизу – главный зал, раньше здесь устраивали приемы, отмечали торжественные события. Теперь он служит гостиной, хотя и слишком велик. Столовая не уступает ему по размерам. Я покажу ее вам позднее.

– Этот замок невероятно большой, правда? – прошептала очарованная Джоселин. Бомон иронически приподнял бровь. – Это любопытство, Рэнд, а не меркантильность, – фыркнула она.

– А я ничего и не сказал, – усмехнулся он и продолжил рассказ: – Замок и в самом деле большой, хотя, насколько я понимаю, по меркам своего времени – а он построен около четырехсот лет назад – был вполне обыкновенным. Как вы помните, замки наподобие Уортингтона служили жильем не только владельцу и его семье, но и слугам, солдатам, рыцарям, священникам и прочим. Он представлял собой независимую самодостаточную общину.

Рэнд направился вдоль стены, увешанной фамильными портретами в резных золоченых рамах. Казалось, им нет конца и края. Джоселин последовала за ним. Портреты вызывали в ней не меньший интерес, чем сам Рэнд. Этим утром он оделся по-домашнему – в бриджи и накрахмаленную рубашку свободного покроя, смело распахнутую у ворота. Этот костюм вряд ли можно было назвать приличным, но он шел ему чрезвычайно и соответствовал их положению изгнанников. Держал Рэнд себя уверенно, как хозяин – и замка, и всего прочего, что ему вздумалось бы пожелать.

– В старину рядом с замком теснилась дюжина, а то и больше строений для всякого рода торговцев, а вокруг высилась стена с башнями. За прошедшие века строения по степенно снесли, и от стены практически осталось одни воспоминание, она сохранилась лишь в некоторых местах большая же часть превратилась в руины. – Он многозначительно взглянул на Джоселин. – Содержание такого замка обходится крайне дорого.

– Догадываюсь, – пробормотала она, игнорируя его намек.

18
{"b":"1150","o":1}