ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот чертовка! Во всем виновата только она. Если бы Джоселин не выглядела так соблазнительно и сама не изъявляла такой охоты… А она была явно не прочь. Судя по всему, ее влекло к нему не меньше, чем его к ней.

А если так, возможно ли, что она любит его?

– Итак, – проговорил Рэнд тоном учителя, – цель игры заключается…

– В чем заключается цель игры, мне известно, Рэнд. – Джоселин возвела глаза к потолку. – Есть один красный шар и два белых. В них надо ударять палочкой…

– Она называется кий.

– Все равно. – Джоселин пожала плечами. – Я наблюдала, как играют другие. Очень похоже на крокет, только на столе и без ворот.

– Да, что-то в этом роде. – Он кивнул на стол. – Приступим?

– Хорошо.

Джоселин нагнулась над столом, поудобнее ухватила кий, подражая знакомым джентльменам, за игрой которых она наблюдала, и попыталась поразить ближайший белый шар. Но кий лишь скользнул по нему, и шар тяжело откатился в сторону.

– Кажется, получилось не слишком удачно.

– Это точно, – усмехнулся он. – Но вы неправильно держите кий. Посмотрите, как надо. – Он придирчиво оглядел расположение шаров на столе, прицелился и аккуратно ударил. Выбранный им шар покатился к красному шару, толкнул его, а тот в свою очередь отправился прямехонько в ближайшую лузу.

Джоселин вскинула бровь.

– Ваш дядя абсолютно прав. Вы знаете толк в игре.

– Мне нравится бильярд.

Рэнд неторопливо обошел стол, изучая два оставшихся шара. Джоселин залюбовалась его уверенной походкой. Вот человек, который знал, чего хочет и как этого добиться! У нее екнуло сердце.

– В последний свой приезд сюда я много упражнялся.

Рэнд ударил еще раз и загнал другой шар в лузу. Затем достал шары из сеток и снова раскатил их по столу.

– Я оставался здесь довольно долго, до тех пор, пока дяде не стало лучше. Конечно, занимался и разными хозяйственными вопросами, но других развлечений не было, а Найджел по большей части спал.

Рэнд ходил вокруг стола, ударял по шарам и почти всегда удачно. Наблюдать за его грациозными движениями было одно удовольствие.

– Найджел как-то упомянул, что в молодости увлекался бильярдом, вот я и выписал из Лондона стол в надежде, что после выздоровления он снова им займется. Когда дядя почувствовал себя лучше, мы несколько раз играли вдвоем. Флора говорит, что он катал шары и в мое отсутствие. – Рэнд отправил в лузу очередной шар и выпрямился. – Хотите попробовать еще?

– Со стороны это кажется несложным.

Джоселин оглядела стол, выбрала два шара и снова попытала счастья. В этот раз ей удалось попасть в красный шар, и девушка радостно улыбнулась.

– Думаю, это уже лучше!

– Мы сделаем из вас завзятого бильярдиста, – усмехнулся Рэнд. – А сейчас, если позволите, я покажу вам еще раз…

Они играли долго. Рэнд по ходу дела объяснял правила и приемы. Джоселин поняла, что игра требует гораздо больше сноровки, чем ей представлялось вначале. Но несмотря на частые промахи, играть было очень весело.

Закрепленный над столом канделябр освещал стол, но остальная часть комнаты оставалась в тени. Было необыкновенно уютно. Возможно, если бы не близость Рэнда, ей удалось бы лучше концентрировать свое внимание. Джоселин поймала себя на том, что, проходя мимо, слегка касается его то плечом, то рукой, хотя в этом не было надобности. Интересно, заметил ли он?

Когда он склонялся над столом, Джоселин невольно задерживала взгляд па изгибе его шеи, на темных завитках волос, падавших на крахмальный воротничок рубашки. Она отмечала, как туго обтягивает его широкие плечи тонкая ткань сюртука, как играют под ней мышцы спины. Она вдруг отчетливо представила, как выглядит его спина, не прикрытая одеждой… И удивилась, отчего, это вдруг в комнате сделалось так жарко.

– Ваша очередь. – Рэнд встретился с ней взглядом и лукаво улыбнулся, словно прочитал ее мысли.

– Разве?

Джоселин отвернулась, чтобы скрыть досадный румянец, окрасивший ей щеки. Вот противный! Что он с ней делает? Утром она твердо настроилась отдаться ему прямо на траве под вековым дубом, и теперь эта коварная улыбка повергала ее в замешательство.

Джоселин набрала в легкие воздух и наклонилась над столом. Утром она поддалась нерассуждающей, не ведающей сомнений страсти. Теперь желание просто висело в воздухе, росло и крепло с каждым высказанным и не высказанным словом. Грозное, вселяющее ужас, возбуждающее…

– И все-таки вы продолжаете держать кий неправильно, – вкрадчиво произнес Рэнд.

– Неужели? – прошелестела Джоселин, выпрямилась и мужественно встретила его сумрачный взгляд. – Может быть, вы покажете, как правильно?

– С удовольствием.

Он положил свой кий на стол и приблизился к ней. Джоселин снова повернулась к столу, а он встал за ее спиной, так близко, что сквозь разделявшую их одежду oна ощутила жар его тела.

– Держать надо вот как. – Его дыхание защекотало ее шею, и девушку охватила дрожь. Рэнд обхватил пальцами кисть ее правой руки вместе с кием. – Теперь наклонитесь вперед и опустите его на бортик.

Она сделала это, а Рэнд зашел несколько сбоку и положил ее вторую руку, на которую должен опираться кий, на стол. Джоселин оказалась в кольце его рук и уже больше ни о чем не могла думать – она едва слышала его слова из-за стука собственного сердца.

– Теперь, – негромко проговорил он ей в ухо, – медленно отводим кий назад. – И сопроводил эти слова соответствующим движением. – А затем легонько подаем его вперед…

Кий ударил по шару, но Джоселин едва обратила на это внимание. Она боялась пошевелиться, боялась вздохнуть.

– Кажется… мы не попали?

Рэнд осторожно поцеловал ее в шею, и колени у нее задрожали, грозя подломиться.

– Наоборот, попали как нельзя точнее, – сказал он совсем тихо.

Джоселин затаила дыхание. Его губы скользнули по ее шее вниз, теплая рука медленно потянула с плеча платье. Он поцеловал плечо, и она снова вздрогнула – от радости. Он выпрямился и поднял ее. Джоселин зажмурилась, упиваясь прикосновением его рук к своей обнаженной коже. Он откинул в сторону ее волосы и поцеловал в затылок, затем оголил второе ее плечо, обнял за талию и привлек к себе.

Его пальцы легко двинулись вверх по атласу лифа к груди. Она запрокинула назад голову, и он припал к ее шее. Дыхание ее совсем остановилось… Она повернулась и жадно впилась губами в его губы. Желание завладело ею всецело, вытеснив последние сомнения и доводы рассудка. Джоселин вцепилась в его плечи так, что он в конце концов сбросил сюртук на пол. Она целовала его в губы, в подбородок, развязала и сдернула с его шеи галстук.

Его пальцы запутались в многочисленных бантиках на ее лифе, в тесьме и шнуровке.

– Проклятие, – пробормотал он сквозь зубы. – Чертово платье. Невозможно…

– Просто разорви его, Рэнд, – выдохнула Джоселин. – Скорее!

Он не стал спорить, схватил тесный лиф вверху руками и с треском разорвал тонкую ткань посередине. Тело Джоселин ощутило блаженную свободу.

Он принялся целовать ей грудь, и Джоселин вынуждена была схватиться руками за край стола. Его губы скользили вниз и вверх, смаковали, дразнили, и Джоселин показалось, что она сейчас лишится чувств от наслаждения. Он взял ее за талию и привлек к себе. Она увидела, что глаза его стали совсем черными, в них отражалось пламя снедавшего ее желания. Она двумя руками схватилась за ворот его рубашки и, не сводя с него глаз, с силой, которую не подозревала в себе, разорвала ее надвое сверху донизу.

На его лице промелькнуло удивление, сменившееся озорным весельем.

– Это была моя любимая рубашка, – хрипло пробормотал Рэндалл.

– Так мне нравится больше, – отозвалась Джоселин с не меньшим пылом в голосе. Она медленно провела ладонями по его плечам, наклонилась и прикоснулась язычком к его груди. Он резко втянул в себя воздух, и Джоселин испытала новое опьяняющее чувство собственного могущества. Он крепко прижал ее к себе и завладел ее губами. Но может быть, все же победителем был он, а она – побежденной?

32
{"b":"1150","o":1}