ЛитМир - Электронная Библиотека

Конечно, ее вывел из душевного равновесия вопрос о доверии. Можно было предположить, что из них двоих именно она окажется менее доверчивой. Ее отец был человеком ненадежным, и даже на брата, как показала жизнь, положиться можно было далеко не во всем, хотя в последнее время тот значительно изменился. Но разве Джоселин не доверяла Рэнду с самого начала?

Доверять мужу означало прежде всего не сомневаться в его верности. И любви.

Несомненно, прошлое секретного агента мешало ему поверить в нее так же безоговорочно, как она поверила в него. Джоселин не подавала ему повода к недоверию, по крайней мере, после женитьбы. Да, однажды она согласилась на тайное свидание с Алексисом, но ей казалось, что с тех пор миновала уже целая вечность. Хотя в действительности прошло немногим больше недели. Она не обманывала Рэнда и не собиралась обманывать, хотя с приездом Алексиса такая возможность вполне могла бы представиться. Нет, Джоселин вполне была довольна своим жребием, сделавшим ее женой Рэнда, как он был доволен своим. Возможно, следовало подоходчивее объяснить это Рэнду, хотя в настоящий момент он заслуживал того, чтобы повариться некоторое время в собственном соку.

Ничего, ночь, проведенная врозь с супругой, пойдет ему на пользу. Он откровенно ревновал ее, а именно ревности Джоселин и добивалась. Она только не ожидала, что у мужчин ревность сопровождается резким снижением умственных способностей.

Ее мужу предстояло еще многое узнать о женщинах вообще и о своей жене в особенности. И еще – когда следует говорить, а когда помалкивать. Ему придется научиться доверять Джоселин. И понять раз и навсегда, что никогда она не позволит приказывать себе.

Что же, по крайней мере, он высказал ей все, что собирался.

Рэнд быстро шагал по галерее. Если он сочтет нужным приказывать, он будет приказывать. Его позиция вполне оправданна. Он быстро сбежал вниз по каменным ступеням. Именно так дела будут обстоять впредь. Никаких дискуссий, никаких споров. Он – ее муж. Она – его жена.

И несомненно, сегодня ему предстояло спать в одиночестве.

Рэнд замедлил шаг, ясно осознав, что свалял дурака. Он громко простонал. Как только могло ему прийти в голову, даже на миг, что Джоселин с готовностью подчинится его приказу? Впрочем, ничего подобного он не думал. Просто раскрыл рот и изрек возмутительные вещи.

Разумеется, он имел право настаивать, чтобы его супруга держалась подальше от Алексиса, но не обязательно было изрекать это тоном несгибаемого генерала, отдающего команду необученным новобранцам. Ему следовало предвидеть, что ей это не понравится. А кому бы понравилось?

Рэнд вошел в слабо освещенную библиотеку и прямиком направился к графинчику с бренди, озаряемому пламенем горевших в камине дров. Что такое было в этой женщине, заставлявшее его пренебрегать приличиями всякий раз, когда они оставались наедине? Джоселин убаюкивала его сознание, и он впадал в непонятное благодушие и стоило ему расслабиться и утратить контроль над каждым словом, как он снова отпускал какую-нибудь глупость. Так он успел обозвать ее меркантильной и обвинить во лжи, а теперь начал разговор заведомо в оскорбительной манере.

Что такое с ним творится?

Один за другим Рэнд опрокинул пару стаканчиков бренди, а затем налил третий.

– Повздорили из-за Алексиса? – раздался веселый голос Найджела из стоявшего у камина кресла.

– А что, так заметно?

Старик только фыркнул. Рэнд направился к другом креслу, стоявшему напротив дядиного, предварительно захватив с собой графин.

– Она выставила меня форменным идиотом, Найджел.

– Этого следовало ожидать, – усмехнулся его дядя.

Рэнд рухнул в кресло.

– Чего? Слабоумия? Это что – неизбежное последствие женитьбы?

– Не обязательно женитьбы, но… – Найджел помедлил. – Возможно, влюбленности.

– Ха! Если это любовь, избавьте меня от нее. Она сводит меня с ума. Джоселин сводит меня с ума. – Рэнд наклонился вперед и уперся локтями в колени. – Скажите мне, дядя, я – разумный человек? Рассудительный? Я принимаю решения, руководствуясь логикой и здравым смыслом?

– Я всегда так полагал.

– И я тоже, но, похоже, я изменился. – Откинувшись на спинку кресла, он залпом осушил бокал. – Здравый смысл и логика меня покинули. Исчезли. Вот так… – Он попытался щелкнуть пальцами, но не сумел, и вместо этого с тяжелым вздохом налил себе еще порцию бренди. – Как это грустно!

– Что именно?

– Меня одолела женщина. Она могла бы отстричь мне волосы, так же… как звали того малого?

– Самсон?

– Да! Он поверил женщине, и что из этого вышло?

– Джоселин не давала тебе повода не верить ей.

– Но у меня также нет повода ей доверять. – Чем не аргумент в его пользу? Сейчас он казался Рэнду как нельзя более уместным. – Доверие надо заслужить! Если веришь слепо, случаются страшные вещи. Можно проиграть сражение, погубить людей и погибнуть самому.

– Речь идет не о войне, Рэнд, – мягко возразил дядя.

– Однако я чувствую себя как на войне, – пробормотал Рэнд. – Дом женатого мужчины – то же самое поле битвы, разве нет?

– Я уверен, что ты можешь доверять своей жене.

– Ха! Вы же знаете, что Джоселин не собиралась выходить за меня замуж. – Рэнд понизил голос. – Она хотела выйти за него! Хотела стать принцессой. – И самодовольно усмехнулся. – Я сам мог бы сделать ее принцессой, если бы захотел. Я не захотел, но мог бы!

– Скажи мне вот что, мой мальчик. А Джоселин тебе доверяет?

– Разумеется, – с негодованием ответил Рэнд, поднял свой бокал и улыбнулся. – Я спас ей жизнь.

– Но тебе пришлось нарушить все планы, которые она, вероятно, строила, – мягко произнес старик. – Конечно, это произошло не по твоей вине, но тем не менее. Она не затаила на тебя обиды?

– Думаю, нет.

– Она постаралась обернуть все к лучшему? Даже сделавшись твоей женой в полном смысле этого слова?

– Да…

– А ты – постарался ли ты стать ей тем мужем, которого она заслуживает?

– Ну…

Рэнд испытал желание втянуть голову в плечи. А в самом деле – приложил ли он усилия к тому, чтобы из их брака вышло что-то путное? Или просто позволил событиям следовать их естественным курсом? Ни у одного из них с самого начала не было выбора. Брак оказался единственной возможностью, позволившей увезти Джоселин в укромное место, защитить и не погубить ее репутацию.

До сих пор Рэнд особенно не задумывался о том, чем пришлось пожертвовать Джоселин. Алексис здесь был, конечно же, ни при чем. Рэнд не сомневался, что намерения Алексиса по отношению к Джоселин никогда не были честными. Но такая умница и красавица из знатной семьи легко нашла бы гораздо более выгодную партию, чем шестой виконт Бомон. Впрочем, не похоже было, чтобы она жалела о чем-то. Судя по всему, Джоселин вполне примирилась со своим новым положением и постаралась использовать его наилучшим образом. В те редкие моменты, когда супруг не вызывал ее раздражения, казалось, что она даже получает удовольствие от своей новой жизни. Джоселин часто смеялась, а ему так нравилось, как звучит ее смех в их общей спальне, в постели, куда она ложилась с ним, ничуть не колеблясь…

– Я не хочу, чтобы наш брак расстроился. – Едва Рэнд произнес эти слова, как понял, что никогда еще не был так правдив.

– Почему?

– Потому что я…

Это действительно был вопрос вопросов. Дело было не просто в порядочности, хотя он, в сущности, скомпрометировал Джоселин. Возможность скандала тоже не слишком пугала Рэндалла. Любое расторжение брака непременно сопровождается скандалом. Гордость и чувство ответственности также не имели ко всему этому ни малейшего отношения.

– Ты – что? – настаивал Найджел.

Рэнд уставился в бокал, словно ответ плавал где-то в глубине янтарной жидкости. Цвет глаз Джоселин…

– Я не хочу уступать ее никому, – произнес он твердо. – Никогда.

– Потому что…

– Потому что… – Он перевел дыхание и мужественно встретил дядин взгляд. – Не думаю, что теперь смогу жить без нее. Я и не хочу жить без нее. Ни дня, ни минуты. – Он покачал головой. – Она совсем не такая, какой я вначале представлял свою жену, но с каждым днем Джоселин все больше и больше кажется именно той женщиной, рядом с которой мне хочется быть. Или, может быть, той, какая мне была нужна всегда. Когда я рисую себе свою будущую жизнь и вижу рядом с собой Джоселин, мне это очень нравится. – Он пожал плечами. – Впрочем, все это довольно сложно…

45
{"b":"1150","o":1}