ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Хорошо, – произнес он и медленно попятился из ванной, держа пистолет двумя пальцами.

Выйдя, он так же медленно наклонился и положил его на коврик в коридоре. Затем точно таким же образом проследовал в гостиную и стоял там у двери, пока не услышал мягкое постукивание кошачьих лапок по ковру. Вернувшись в ванную, Пол вдруг обнаружил, что по какой-то непонятной причине не может помочиться.

...Его разбудил голос Элизабет. Пол обнаружил, что лежит на водяном пистолете, провалившись лицом в диванную щель у самой спинки, а голые ноги почему-то задраны вверх. Пытаясь поменять эту странную позу, он поднял голову и застонал от боли: все конечности затекли, а пистолет сильно резанул бедро.

– Пол, ты дома? – звучал жестковатый голос жены из автоответчика. – Возьми трубку.

Пол попытался встать и почувствовал в паху что-то влажное и липкое. Он мгновенно вскочил с дивана, судорожно ощупывая широкое сырое пятно на одной из диванных подушек и одновременно срывая с себя мокрый халат. Поднес пальцы к носу и понюхал в ужасе от мысли, что дошел уже до недержания, но, к счастью, это была всего лишь вода. Он раздавил во сне свой пистолет.

– Пол, я на вокзале. Ты где?

Последовала долгая пауза, заполненная телефонным шипением, и Пол, покачиваясь, заковылял по направлению к кухне, наступил на пояс халата и растянулся на полу с таким грохотом, что затряслись книжные полки.

– Послушай, Пол, – вновь зазвучал голос Элизабет, – я беру такси. Надеюсь, ты дома. У меня грандиозные новости.

Он с трудом, хромая, дотащился до телефона, но ему ответило молчание. Пол стоял в полосе яркого солнечного света, заливавшего кухню, моргая и пытаясь заставить мозг работать. Обеими руками он потирал свои многочисленные синяки и ушибы: на голове, на ногах, на бедре. Электронные часы над столом показывали 11:21, пятница. Элизабет только что сошла с чикагского поезда. Здесь она будет через десять минут, возможно, даже через пять.

Пол повернулся на сто восемьдесят градусов, оглядываясь по сторонам. Его занимала лишь одна мысль: есть ли в квартире что-то такое, что необходимо спрятать до ее прихода. Он выгреб кусочки пистолета из кармана и засунул их в мешок для мусора под раковиной. Он уже был забит пустыми бутылками из-под вина и прохладительных напитков. Они напомнили о других пустых бутылках, стоящих строем на подоконнике рядом с компьютером. Морщась от боли, Пол бросился в гостиную и собрал бутылки в подол халата, словно в фартук. В мусорном мешке больше не было места, поэтому он свалил их в новый, затем скрутил и завязал оба мешка и понес их в мусорный контейнер. Заметив пустое место у стены там, где раньше стоял лоток с едой для Шарлотты, Пол опустил мешки, извлек из раковины лоток, наполнил его до краев водой и насыпал горку сухого корма.

– Иди, иди, покушай, Шарлотточка, – позвал Пол, схватив мешки и шлепая босыми ногами по ступенькам лестницы. – Черт бы тебя побрал.

Он уже напрягся, ожидая, что на улице его ждет сильный мороз. Но оказалось, что в Блеф-Сити пришла весна. Пол вышел во двор, в котором от когда-то ослепительно белого снега остались лишь небольшие островки грязно-серого цвета на фоне коричневатой прошлогодней травы. Вдоль дорожки к дому тек бурный ручей талой воды, небо было нежно-голубого цвета. Сердце Пола радостно забилось от яркого солнца, теплого ветерка, от аромата весенней грязи, и он запрыгал по дорожке к мусорным контейнерам, не замечая неровного асфальта, острых льдинок и гальки, впивавшейся в его голые ступни, напевая с великолепным среднеанглийским произношением студента-отличника:

– Когда апрель обильными дождями
Разрыхлил землю, взрытую ростками... [7]

Пол затолкал мешки в контейнер, налег на крышку, чтобы закрыть ее поплотнее, и продолжал громко с чувством декламировать Чосера. Когда же он дошел до «...так сердце им встревожил зов весны...», то, обернувшись, увидел Элизабет на сухой прогалинке у подъездной дорожки к дому. Рядом с ней на земле стояла ее большая дорожная сумка. Такси уже отъезжало. Она наблюдала за ним широко распахнутыми от удивления глазами, открыв рот. Пол осекся. Вдруг Элизабет заулыбалась и, откинув назад голову, расхохоталась и пошла к нему, сияя ослепительной улыбкой, с тем уверенным и радостным выражением лица, которое в женщине может говорить только об одном – о получении постоянной должности в университете.

– О, мой бедный мальчик! – воскликнула она, подойдя, ласково коснулась щетины на щеке и подарила ему самый нежный поцелуй за все время их совместной жизни.

Пол боялся прикасаться к ней. Однако, почувствовав необходимость как-то ответить на ласку, он дрожащими руками взял ее за локти.

– О! – произнесла Элизабет, на мгновение отпрянув. – Как мерзко ты пахнешь!

Но затем снова притянула его к себе, поцеловала и погладила по шее длинными прохладными пальцами. Потом отодвинулась немного и взглянула мимо него на открытую дверь в дом.

– Как там внутри? – спросила она. – Вообще-то туда безопасно заходить?

Пол вытер увлажнившиеся глаза и сделал какой-то неопределенный жест.

– Я как раз сейчас только и начал уборку. Когда ты позвонила, я спал.

Элизабет взяла его за плечи, повернула, нежно подтолкнула к двери и насмешливо произнесла:

– Входи, дорогой, там ждет тебя твоя смерть.

Когда они поднимались по лестнице и Элизабет шла позади Пола с дорожной сумкой в руках, внезапно откуда-то сверху раздался душераздирающий вой. У Элизабет от ужаса перехватило дыхание, она сунула сумку Полу и, оттолкнув его, бегом бросилась вверх по лестнице.

– Ах, детка! – кричала она. – Мама вернулась! Ах, любимая моя!

Шарлотта стояла на верхней ступеньке на задних лапах с расширившимися зрачками безумных глаз – хвост вздымался вверх словно флагшток – и завывала подобно сирене. Извиваясь в неописуемом кошачьем восторге, она прыгнула в объятия Элизабет, когда та еще поднималась по лестнице.

– О, Пол! – воскликнула Элизабет, прижимая к себе кошку и проводя щекой по ее шерстке. – Она так исхудала. Ты что, ее не кормил?

Пол остановился на верхней ступеньке лестницы и опустил сумку. Он вздохнул и потер лоб.

– Я был ужасно занят. Мы с Шарлоттой очень скудно питались все это время.

– Бедняжечка, – прошептала Элизабет, входя на кухню и бросая взгляд на лоток с кошачьей едой. С понимающей улыбкой она обернулась к Полу. – Только что насыпал, да?

Пол снова вздохнул и пожал плечами. Сказать ему было нечего.

– Бедняжка моя миленькая. – Элизабет уткнулась носом в шерсть Шарлотты, и та замурлыкала словно небольшой мотоцикл. – Теперь все будет хорошо. Мамочка позаботится о вас обоих, несчастные вы мои.

Пол сделал шаг к жене, сердце его бешено колотилось. Он проглотил комок в горле и заставил себя заговорить. Однако единственное, что он смог из себя выдавить, было едва слышное:

– Ну... что?..

– Я получила постоянное место, – ответила Элизабет с улыбкой, гордо подняв голову, но не отнимая от лица Шарлотту.

Пол закрыл глаза, ухватившись за дверь в страхе, что у него могут подкоситься колени.

– А у тебя как дела? – спросила Элизабет. – У нас есть что-нибудь, что я смогла бы отвезти Уолтеру?

Пол открыл глаза и кивнул:

– Не знаю. Я хочу сказать, что не уверен в качестве написанного...

– Не беспокойся, – ответила Элизабет. – Ты уже на девяносто процентов в университете. Что бы ты ему ни показал в следующий раз, это не обязательно должно быть столь же... гм... энергетическим, как тот первый отрывок. Он просто хочет убедиться, что ты работаешь стабильно.

– Ну, тогда можно не тревожиться, – ответил Пол. – Кто-кто, а я работаю без передышек.

– Да уж видно, – откликнулась Элизабет, оглядывая его с ног до головы, пристально рассматривая сырой халат и трусы.

Она взяла его за ворот халата, притянула к себе и поцеловала.

вернуться

7

Дж. Чосер «Кентерберийские рассказы». Пролог. Перев. И. Кашкина. – М., 1988. С. 29.

17
{"b":"11500","o":1}