ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пол взял трубку и послушал. Ким снова заговорила, и он поднял палец вверх, попросив ее замолчать. Но в трубке слышалось только глухое шипение, как бывает при проигрывании пленки без записи. Он облизал губы и произнес:

– Алло? Кто у телефона?

– Пол, что это? – прошептала Ким.

Его сердце бешено заколотилось. Он нажал кнопку выключения и услышал двойной сигнал.

– Как она тебе попалась на глаза?

– Лежала на ночном столике, вон там, рядом с нижней полочкой. Пол, что-нибудь случилось?

– Ты прикасалась к нему, когда мы трахались?

– Нет, – ответила она с наигранным возмущением, смеясь.

Пол задрожал, по коже у него бегали мурашки от весеннего ветра, влетавшего в окно и свободного гулявшего по квартире.

– О боже, – бормотал он, – боже, боже мой!

– Пол, ты меня пугаешь.

Ким вытащила одну подушку и прижала ее к груди.

Пол сделал глубокий вдох и нажал кнопку памяти, в которой был записан телефон Элизабет. Прозвучал один гудок, затем раздался сигнал, сообщавший, что на автоответчике оставлено сообщение. Телефон принадлежал Ребекке, но на пленке звучал ровный голос Элизабет, читавший обычное приветствие с открытки, которое она написала заранее. Пол знал код, с помощью которого можно воспроизводить ее сообщения, и он ввел его. Но кроме кода, он не знал больше ничего: ни как перематывать пленку, ни как стирать. На большой скорости перемотки он услышал комичное тараторенье, которое все длилось, и длилось, и длилось.

Пол закрыл глаза. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался сигнал, а за ним женский голос: какая-то выпускница сообщала Ребекке, что не сможет встретиться с ней. Пол с каким-то всхлипом втянул в себя воздух в бессмысленной надежде, что на пленке больше ничего нет, но затем раздался следующий сигнал – и он услышал свой собственный голос, звонкий, берущий за душу голосок с аденоидным подвыванием.

Пол съежился от ужаса. А голос провозглашал со страстью и вожделением:

– Ах ты чертова шлюшка! Ах ты моя гладкая сучка!

Он застонал и опустился на пол рядом с окном. Телефон дрожал у него в руке, и Пол слышал, как задыхающийся от наслаждения голос Ким между возгласами страсти лукаво спрашивает его:

– О, Пол... неужели твоя жена... разрешает тебе... делать... подобные вещи?

Пол отшвырнул телефон, и он ударился о подушку, которой Ким прикрыла грудь. Она подняла его и приложила к уху, и вдруг зажала рот рукой и некоторое время сидела с расширившимися от неожиданности глазами.

– Боже мой! – воскликнула она хриплым с присвистом шепотом. – Чей это автоответчик? Какой номер ты набрал?

– Номер Элизабет, – тоже прошептал он.

– Боже мой! – Мгновение она слушала, изо всех сил стараясь не улыбнуться. – Боже мой, как же смешно! Почему я не смеюсь?

– Потому что я облажался! – прорычал Пол и вскочил, сжав кулаки. – Потому что кто-то только что отымел меня в задницу!

Ким пожала плечами и сказала:

– На самом деле все было как раз наоборот.

Пол выхватил телефон у нее из рук, схватил его базу, выдернул шнур из розетки и стал неистово вращать над головой, словно боло [8], ударив аппаратом по лампе и несколько раз по стене. Ким истошно закричала, перекатилась на другой конец широкой кровати, накрывшись одеялами и подушками. С диким воплем Пол запустил телефон в коридор. Он упал, ударился об пол, подскочил и приземлился наконец с глухим стуком на кухонном кафеле.

Пол рухнул на кровать, дрожа и задыхаясь.

– Это не я, – крикнула Ким из-под одеяла.

– Да, – хрипло откликнулся Пол.

– Я хочу сказать, – пролепетала она, высунув голову, – что даже не знаю телефона твоей жены.

– Да, – повторил Пол, слез с кровати и наклонился, чтобы подобрать шорты. С мрачным видом он натянул их. – Тебе придется уйти.

– Послушай, а может быть, все к лучшему? Ну... она все равно рано или поздно поняла бы.

– Ты сама, видимо, ничего не поняла! – воскликнул Пол, резко и угрожающе повернувшись к ней, с брюками, жалко повисшими у него в руке. – Позволь я объясню тебе очень простыми словами. Словами, которые даже ты способна будешь уяснить. Получение мною места в Чикаго полностью зависит от Элизабет. Они возьмут меня только благодаря ее протекции. Если же она вышвырнет меня, мне ничего не останется, как преподавать родной язык и литературу в каком-нибудь государственном колледже для придурков за тысячу долларов в семестр до конца моей чертовой жизни!

Ким моргала, тупо уставившись на него. Пол отвернулся и дрожащими руками стал натягивать брюки.

– Я влип... ты влипла, мы все влипли.

– Что ж, по крайней мере нам осталось кое-что на память, – сказала Ким.

Пол рванулся к ней, сорвал с нее одеяла и простыни, вытолкал в коридор, швырнув вслед одежду: джинсы, свитер, туфли. Затем сам бросился за ней, но внезапно Ким развернулась с воинственным криком и, ударив его каблуком туфли под коленку, сбила с ног. Пол растянулся на полу. Ким с видом победительницы поставила ногу ему на грудь. Несколько секунд она стояла так, словно позируя какому-то невидимому фотографу для рекламной картинки с изображением победоносной амазонки.

– Не смей больше так обращаться со мной! – произнесла Ким тоном, которого Пол никогда раньше от нее не слышал. Он пошевелился было и попытался заговорить, но ударом ноги она толкнула его обратно. – Ты меня слышишь? Не смей поднимать на меня руку!

Ким отвернулась, собрала свою одежду, вошла в ванную, захлопнув дверь и закрыв ее на защелку. Пол продолжал лежать на холодном паркете коридора, свежий весенний ветерок, дувший из кухни и из открытого окна спальни, обдувал его обнаженную грудь. Ветер принес едва различимые ароматы весны: запах талого снега, грязи, а вместе с ним аромат каких-то цветов, запах гниющего мусора с заднего двора, благоухание сосен и движения соков в оживающих деревьях. «Когда апрель обильными дождями / Разрыхлил землю, взрытую ростками...» Эти строки снова пришли Полу на память, и он содрогнулся. Золотистые лучи закатного солнца играли в неровностях штукатурки, выделяя каждый маленький выступ и бороздку, делая их похожими на горы на карте Луны.

Ким вышла из ванной и, не говоря ни слова, перешагнула через него. Пол слышал, как скрипнула под ней кровать: она села, чтобы надеть кроссовки. Потом раздалось шуршание ее куртки и звук застегиваемой молнии. Ким присела возле него. Пол видел ее лицо перевернутым, как в странно искажающем зеркале. Ему на глаза падали пряди ее светлых волос. Ким обеими руками взяла его голову и слегка повернула на себя.

– Я прощаю тебя за то, что ты меня ударил, – произнесла она, но когда он попытался что-то сказать, закрыла ему рот. – Клянусь, тебе бы стоило немножко спокойнее обдумать свое положение, – продолжала Ким. – Ты должен что-нибудь придумать. Не знаешь никого в Чикаго, кто бы мог зайти и вынуть пленку до ее прихода?

– Все, кого я там знаю, – ее друзья, – ответил он и чуть не всхлипнул. – И что я скажу? Выньте пленку из автоответчика Элизабет, потому что там записан я?

Ким снова заставила его замолчать.

– Тебе известен код для воспроизведения, – сказала она. – Постарайся вспомнить, как перемотать пленку. В таком случае ты сможешь позвонить и оставить достаточно долгое сообщение, которое перекроет нашу запись.

– Это не ее автоответчик, – возразил он, – а подруги, у которой она живет. Мне известно только, как...

– Ш-ш-ш-ш... – Она снова коснулась его губ, затем наклонилась и поцеловала в лоб; волосы Ким приятно щекотали ему щеки и уши. – Делай то, что должен делать.

И, вновь перешагнув через него, она проследовала к лестнице. Пол приподнял голову и некоторое время следил за ней. Ким остановилась, положив руки в карманы куртки.

– Я люблю тебя, Пол, но сейчас я все-таки уйду.

Он лежал, не двигаясь, до наступления сумерек, чувствуя себя совершенно больным. Он боялся, что при попытке встать может потерять сознание. Размышлял о том, где сейчас Элизабет, что делает, с кем беседует, как возвращается домой, открывает дверь в квартиру, сразу или нет нажимает кнопку автоответчика Ребекки, как удивленно морщит лоб, слушая запись. Этот последний образ потряс его и окончательно поверг в ужас. Пол резко поднялся, только теперь почувствовав, какой холодный ветер дует из окон, обдавая ледяным дыханием его голую грудь. Опасаясь внезапной дурноты, он с большой осторожностью встал на ноги, взял свитер и натянул его на себя. На кухне в полумраке бросил взгляд украдкой на свой автоответчик и заметил, что на нем мигает красный огонек. Значит, получено сообщение. Пол наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, словно разглядывая аппарат. Работая на компьютере на прошлой неделе, он отключил звонок на телефоне в кухне, а на аппарате в спальне уменьшил громкость звонка. И вот теперь ему поступило сообщение. Кто-то звонил ему целых шесть часов назад и оставил сообщение.

вернуться

8

Метательное оружие в виде двух или трех шаров, скрепленных веревкой.

22
{"b":"11500","o":1}