ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ненужные (сборник)
Бесконечные дни
Вечная жизнь Смерти
Раньше у меня была жизнь, а теперь у меня дети. Хроники неидеального материнства
Триумвират
Зорро в снегу
Поединок за ее сердце
На краю пылающего Рая
Волшебная сумка Гермионы
A
A

И вот теперь «царица» претендовала на значительно большую власть, чем прежде, вторгаясь в те сферы жизни, что не могли, казалось, иметь к ней никакого касательства.

Пол попытался подкупить Шарлотту: приносил ей через день новую игрушку: розового маленького динозаврика, пластиковый шарик с колокольчиком внутри, горсть пушистых крошечных мышек. Большая часть игрушек в течение первых же пяти минут исчезла под диваном. Тогда Пол купил «кошачьего танцора» – кусок проволоки со скрученным картоном на обоих концах – и прикрепил его у двери в гостиную, чтобы Шарлотта могла при желании с ним играть. «Танцор» не пришелся по вкусу, и она почти не обращала на него никакого внимания. Только когда Пол прошел мимо и как бы невзначай задел «танцора», Шарлотта несколько раз без особого энтузиазма подпрыгнула и подергала его. То и дело, расхаживая по квартире босиком, Пол наступал на одну из игрушечных мышей Шарлотты. Элизабет как-то заметила, что ей кажется, будто в доме их стало значительно больше, чем раньше.

– Может быть, они размножаются, – ответил Пол.

Она пробормотала нечто невнятное и вернулась к чтению своей книги.

Сегодня же, накануне очередного отъезда Элизабет, преследуемые отголосками небольшой размолвки после ухода ясновидящей, они ложились спать в разное время. Пол значительно позже жены. Он вошел в холодную полутьму спальни, где слышалось только размеренное спокойное дыхание спящей Элизабет, немного раздвинул шторы и впустил скупой луч света от уличного фонаря, чтобы не раздеваться в темноте. Снимая свитер, Пол заметил, что свет упал ярким пятном на спинку Шарлотты как раз на границу между ее черной и белой шерстью. Кошка лежала на его стороне подобно сфинксу, вытянув вперед передние лапы и подняв голову, словно охраняла спокойный сон хозяйки, с головой завернувшейся в одеяло.

Мордочку Шарлотты скрывала тьма, силуэт ее острых ушей вырисовывался на фоне бледной стены, а большие круглые глаза, казалось, источали бездонный мрак. Она наблюдала за тем, как Пол извлек одну ногу из брюк, затем другую и мгновение стоял так, словно ему вдруг стало стыдно перед кошкой, заставшей его за каким-то предосудительным занятием.

– Брысь! – тихо произнес Пол, но Шарлотта не пошевелилась. – Шарлотта, уходи! – сказал он немного громче и осторожным движением махнул в ее сторону брюками, задев кошачью морду штаниной.

Ноль внимания. Пол почувствовал, что начинает замерзать в холодном и сыроватом воздухе спальни.

Повесив брюки на стул, Пол еще больше раздвинул шторы, и свет уличного фонаря упал прямо на глаза Шарлотты. Это произвело соответствующий эффект. Вся ее морда сразу сделалась какой-то плоской, а зрачки сузились до щелочек, отчего она мгновенно приобрела нечто дьявольское и злобное. По телу Пола пробежала дрожь – и совсем не от холода. Увиденное не предназначалось для человеческих глаз.

– Пол, задерни шторы, – прозвучал приглушенный голос Элизабет с темной стороны кровати. – Пожалуйста.

Он повернулся задернуть шторы и услышал, как что-то тяжелое, но мягкое ударилось о ковер. Краем глаза Пол заметил едва различимое в полутьме мелькание белых лапок Шарлотты, удаляющейся в глубь коридора.

3

Утром Шарлотта ни на шаг не отходила от Элизабет. Она следовала за ней в ванную и из ванной, в гостиную, когда Элизабет укладывала в портфель бумаги, и на кухню. Здесь кошка шныряла под ногами у хозяев, пока те маневрировали между холодильником, стойкой и столом. Элизабет беседовала только с Шарлоттой, сюсюкала с ней, и в этом ощущались в одинаковой мере и озабоченность, и чувство вины перед кошкой. В какое-то мгновение, когда Элизабет показалось, что он чем-то отвлекся, Пол заметил, что жена как-то уж очень пристально и со значением смотрит в его сторону. Но когда он сделал вдох, чтобы что-нибудь сказать, Элизабет резко отвернулась, склонилась к Шарлотте, стала ее гладить и называть разными ласковыми именами.

Пол надел туфли, зазвенел ключами от машины – пора ехать на вокзал. Элизабет уже в своем синем пальто снова присела возле Шарлотты и продолжала ее гладить. Услышав звон ключей, Шарлотта вырвалась и, пробежав у Пола между ног, понеслась по коридору, скрывшись где-то в спальне. Элизабет встала. Она выглядела ужасно – бледное лицо, страдальческие глаза.

– Лиззи... – начал было Пол, но жена прошла мимо, даже не взглянув в его сторону, и молча спустилась по лестнице.

В машине было так холодно, что всю дорогу до вокзала они ехали в наглухо застегнутых пальто. День был ясный, снег ослепительно сверкал на солнце и скрипел под колесами автомобиля. Пол забыл надеть солнцезащитные очки и потому всю дорогу по Линн-стрит щурился. Он чувствовал, что время от времени Элизабет бросает на него косые взгляды, но сам не смотрел в ее сторону. Наконец, когда до вокзала оставалось совсем немного, Элизабет поплотнее закуталась в пальто, повернулась к мужу и устремила на него пристальный взгляд, подозрительный и одновременно оценивающий. Так она смотрела в тех случаях, когда собиралась сделать какое-нибудь важное заявление. Элизабет прекрасно понимала, насколько неуютно чувствует себя Пол в подобные мгновения.

– Ну что? – спросил он наконец.

– Постоянная работа в университете мне, по-видимому, обеспечена, – сказала Элизабет, выдыхая небольшое облачко пара. – И, по-моему, причин для беспокойства по этому поводу нет.

– Лиззи, я всегда твержу тебе то же самое.

– В ближайшие дни я поговорю с Уолтером о тебе, – продолжала она. – Да-да, завтра же побеседую с ним.

Пол сделал глубокий вдох и выдохнул большое белое облако. Кто-то за ними безбожно сигналил.

– Хорошо, – ответил Пол. – Спасибо.

Элизабет в полуулыбке приподняла уголок рта.

– Мы должны жить вместе, Пол, – сказала она. – В противном случае все наши вещи пропахнут кошачьей мочой.

– Превосходно! – воскликнул Пол. – И ты делаешь этот выбор ради меня или ради Шарлотты?

Автомобиль за ними истошно сигналил. Элизабет потянулась к Полу и поцеловала его. Через мгновение она уже выпрыгнула из машины, вытащила сумку и портфель с заднего сиденья, захлопнула за собой дверцу и ушла. Пол смотрел, как удаляется ее высокая фигура – яркое синее пятно среди тающей наледи на ветровом стекле. Он готов был выскочить из машины и запрыгать от радости. Сзади снова засигналили, теперь уже как-то злобно, и человек в автомобиле выкрикнул что-то грубое. Полу ничего не оставалось, как включить зажигание и отъехать, хотя он и не преминул опустить стекло и показать парню в машине приличествующий ситуации жест.

Вернувшись домой, Пол не стал разыскивать Шарлотту и пытаться помириться с ней, а просто проверил воду в миске и добавил немного сухого корма, а потом отправился в университет. Несмотря на зверский холод, он чувствовал себя необычно весело и бодро. Элизабет наконец-то согласилась замолвить за него словечко, и впервые за много месяцев Пол ехал на работу с удовольствием. В течение последнего семестра в университете на него стали смотреть как на совершенное ничтожество. Для большинства коллег Пол практически перестал существовать. Те, что раньше считались его друзьями – те, с кем он и Элизабет вместе ходили в кино, обменивались приглашениями на обед, – теперь рассеянно, а зачастую и с подчеркнутым холодком здоровались, передавали какие-то туманные приглашения на обед без указания времени и места. Некоторые же, заметив Пола, откровенно отворачивались. Простой визит на кафедру для проверки почтового ящика стал для Пола настоящим испытанием. В свой собственный кабинет он удалялся с сильнейшим сердцебиением, словно после стычки, в которой решался вопрос жизни и смерти.

Три года назад его перспективы выглядели значительно благоприятнее. Правда, Пол с самого начала понимал, что должность постоянного преподавателя ему не светит. Однако тогда Полу непрестанно намекали, что если удастся вовремя опубликовать диссертацию, то, вполне вероятно, он может оказаться среди первых в очереди на открывающуюся скоро вакансию. Пол преисполнился вполне понятного энтузиазма. Он запасся письмом от крупного английского университетского издательства, предлагавшего опубликовать его книгу, на которую уже были получены довольно лестные отзывы от неизвестных читателей с предложениями ряда изменений и дополнений и т.д., и т.п. Не делая особой рекламы сему факту и не говоря прямо, что книга принята к печати, Пол стал потихоньку распространять слухи о возможной ее публикации. Как правило, он сообщал новость какому-нибудь доверенному лицу за обедом или в тихом уголке во время вечеринки трем-четырем особо близким знакомым, предварительно взяв с них клятвенное обещание хранить все услышанное в тайне, рассчитывая, что его конфиденты в течение нескольких дней разнесут полученную информацию по кафедрам.

5
{"b":"11500","o":1}