ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К Грегори приближалась женщина, как видно, только что вышедшая за калитку. На таком расстоянии точно разглядеть было трудно, но ему почудилось, что она смотрит на него. И тут он узнал длинную цветастую юбку: женщина из сувенирной лавки. В легких кроссовках, засунув руки в широкие рукава теплого свитера, она шла навстречу ветру, который обдувал ее, прижимая длинную юбку к длинным стройным ногам. Как и тот бармен, подумал Грегори, разгуливает в такую-то погоду без пальто. Вне всякого сомнения, местные жители закалены здешним климатом, будто какие-нибудь перуанцы, обладающие более развитыми легкими по сравнению со всеми остальными жителями Земли из-за необходимости адаптироваться к жизни в высокогорьях Анд.

Грегори сжал губы, любуясь разрумянившимся лицом англичанки из сувенирной лавки, ее раскрасневшимися от холода щеками и носом. Ему показалось, что она что-то произнесла, когда они приблизились друг к другу, но женщина шла навстречу ветру, и он ничего не услышал. Грегори ускорил шаг, уже готовя свою знаменитую улыбку, глаза его блеснули искренней радостью. Он задумался о том, что бы ей такое сказать, что-нибудь слегка поддразнивающее и с едва заметным привкусом желания пофлиртовать.

Вдруг она свернула с дороги и, сверкая кроссовками, быстро зашагала вниз по склону по направлению к тропинке, которая вела назад в деревню. Грегори остановился, разочарованный, а женщина, как будто услышав, что он ее окликнул, замедлила шаг и обернулась. Прижала раздуваемые ветром волосы и что-то крикнула ему.

– Простите? – произнес он.

Как было бы хорошо сейчас вместе с ней вернуться в деревню и, возможно, даже удостоиться приглашения на чашку чаю.

– Направляетесь к кургану? – крикнула она ему, жестом указав в сторону холма.

Грегори обернулся и увидел тот самый длинный курган, который приметил, еще сидя в автобусе, – тот величественным силуэтом вырисовывался на фоне сурового осеннего неба. По | клону холма чуть ниже кургана беззвучно двигался трактор, тащивший какой-то плоский прицеп и выбрасывавший серый дымок выхлопа.

– Ну, я…

– Превосходно! – воскликнула женщина, подмигнула ему и, выпростав одну руку из широченного рукава свитера, торжествующе подняла вверх большой палец.

И прежде чем он успел что-либо сказать ей в ответ, быстрым шагом устремилась по тропинке по направлению к деревне. Ветер продолжал дуть ей в лицо, прижимая юбку к длинным стройным ногам.

Грегори тяжело вздохнул и покорно потащился вверх по дороге по направлению к кургану. Немного ускорив шаг, он пересек дорогу и подошел к дому, расположенному ниже кургана. С живой изгороди опали еще не все листья, но все они побурели и высохли и теперь при его приближении мрачно шелестели на ветру, враждебно ощетинившись, словно наконечники крошечных пик. Входя в калитку, Грегори бросил взгляд на дом. Строение не отличалось ни древностью, ни красотой, а представляло собой квадратное сооружение из красного кирпича с большими темными пятнами на фасаде от недавнего дождя. Ему также бросились в глаза большие серые окна без всяких украшений и серая мокрая шиферная крыша, тускло блестевшая в скудных просветах солнца.

Дом производил впечатление какой-то неприятной запущенности, и Грегори отвернулся.

Живая изгородь внезапно прервалась, и ее место заняло проволочное ограждение, тянувшееся вдоль дороги до ворот, располагавшихся у начала тропинки, которая вела вверх по склону к кургану. Трактор, замеченный издалека, теперь ехал но направлению к воротам. Грегори услышал пыхтение мотора практически в то же мгновение, когда увидел сам трактор, так как сейчас машина двигалась по ветру. Вел трактор чернобородый парень в джинсовой куртке, а на краю прицепа у него за спиной, болтая ногами, сидели еще трое мужчин в грязных комбинезонах. На прицепе за ними лежал набитый чем-то холщовый мешок, помятое железное ведро и коробка с инструментами. Один из мужчин, кудрявый детина, сжимал в руках громадный стальной лом.

Водитель рванул тормоз, и трактор со скрежетом остановился немного выше ворот. Трое мужчин, сидевшие на прицепе, резко качнулись, один из них крикнул что-то оскорбительное водителю, изобразив возмущение. Грегори показалось, что он узнал двоих по фотографиям в пабе, но полной уверенности у него не было. Кудрявый передал лом соседу, а сам спрыгнул с прицепа и, во все стороны разбрызгивая сапогами грязь, направился по дорожке к воротам с явным намерением открыть их.

– Я открою, – крикнул ему Грегори, прыгнул вперед и стал возиться с замком.

Кудрявый постоял в нерешительности, пока не убедился, что Грегори справился с замком, затем бегом вернулся к прицепу, на который и взгромоздился снова. Грегори отворил одну створку широких ворот и придержал ее, пока бородатый водитель, нажав на рычаги трактора, грохоча и подбрасывая в воздух большущие комья грязи с громадных колес, не проехал внутрь. Сворачивая на дорогу, трактор немного притормозил, и прицеп почти остановился рядом с Грегори.

– Курган открыт для посетителей? – крикнул Грегори. Трое мужчин на прицепе, все как один краснолицые, с густыми волосами, переглянулись и расхохотались.

– А как же! – откликнулся кудрявый. – Открыт, открыт!

Трактор вытащил прицеп на дорогу, и все трое мужчин, покачиваясь в такт движению машины, похохатывали и широко улыбались друг другу. Их встреча длилась всего какое-нибудь мгновение, сельские мужики практически проехали мимо него, не остановившись, но Грегори успел ощутить то особое поле напряженности, презрения и страха, которое автоматически возникает между людьми, зарабатывающими себе на жизнь руками, и людьми, зарабатывающими головой. Он всегда, начиная с юности, прошедшей в западном Мичигане, очень тяжело переживал подобные моменты. Если не принимать во внимание крепость мускулатуры крестьян, натренированной постоянным физическим трудом, со спортивной точки зрения он мог дать им всем троим вместе взятым сто очков вперед. А уж если вспомнить жуткую английскую диету и пиво, поглощаемое в невероятных количествах, то не должно остаться ни малейших сомнений относительно того, кому в случае лобового столкновения пришлось бы хуже.

Теперь они еще вздумали и по-своему попрощаться с Грегори. Тот, который держал в руках лом, помахал им вслед Грегори, второй подмигнул ему, а кудрявый поднял и выставил в сторону Грегори большой палец.

– Приятно вам время провести! – крикнул он, и все трое гортанно рассмеялись.

Трактор, выехав на дорогу, увеличил скорость, разбрасывая в стороны комья грязи.

Грегори закрыл створку ворот, вспомнив слова Маркса об идиотизме сельской жизни.

– Эй, вы там! Извините!

Грегори остановился, большая деревянная створка ворот покачивалась у него под рукой. Он повернулся и увидел, что из дворика у краснокирпичного дома его зовет какая-то женщина. Как оказалось, живая изгородь окружала дом только с двух сторон – с подветренной стороны и с той, что выходила на дорогу, – в то время как боковая и задняя стороны строения открывались прямо в чистое поле и на склон близлежащего холма. За изгородью из колючей проволоки вдоль края поля к Грегори приближалась, улыбаясь, невысокая женщина в красной нейлоновой куртке, шерстяных брюках и черных сапогах.

– Привет! Не могу ли я попросить вас немного мне помочь?

Грегори протянул ей руку и снова открыл створку ворот, затем прошел к изгороди между полем и двором. Женщина была круглолицая, со светлыми волосами до плеч и челкой. Казалось, она очень спешила, так как тяжело дышала, и даже при столь сильном ветре волосы у нее на лбу были мокрые.

– Привет, – сказал ей Грегори и чуть было не добавил: «Я тот самый высокий…» – вспомнив, что несколько минут назад из калитки этой женщины вышла продавщица из сувенирной лавки.

– Извините, – сказала она, остановившись и приложив руку к горлу. – У меня козел отвязался. Не могли бы вы мне помочь?

За спиной женщины Грегори разглядел большого серого грязного козла, медленно прогуливающегося по заднему двору; время от времени козел останавливался, чтобы вырвать из земли очередной клок травы громадными квадратными зубищами.

12
{"b":"11501","o":1}