ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тропа, поле и холм покачивались из стороны в сторону, и Грегори понял, что это Джиллиан покачивает его. Он слышал ее всхлипывания и бессловесное бормотание. Грегори попытался заставить себя размышлять, попытался вспомнить все, что мог, о той стене с фотографиями в пабе. Помимо неспособности двигаться, Грегори страшно угнетала и неспособность говорить. Если бы он мог, он выразил бы им свое восхищение, свой глубочайший восторг и понимание того, что они делали. И если бы они спросили его, он бы, возможно, согласился принять участие в их обрядах по доброй воле, из инстинкта игрока или по крайней мере из стремления выйти за пределы своего статуса академического наблюдателя местных обычаев. И не было никакой нужды накачивать его наркотиками и связывать, словно борова. Ну, правда, если это необходимая составная часть ритуала, он, вне всякого сомнения, сам согласился бы на все из уважения к фундаментальным основам морали аборигенов, ведь, как полагал Грегори, жителей Силбери в каком-то смысле также можно было отнести к аборигенам…

Затем Грегори в голову пришла странная мысль. Нет, нет, нет… Полнейшее безумие!… Он закрыл глаза. Движение прицепа и то, как Джиллиан гладила и укачивала его, пробудили в нем самые страшные подозрения. Он здесь совсем один, затерянный среди бескрайнего океана тьмы и пытающийся отыскать хоть какой-то обрывок надежды в этой безумной ситуации. Никто во всем мире не ждет его: Мартин велел ему отдохнуть недельку подальше от Лондона, миссис Спидвелл, хозяйка из Солсбери, забьет тревогу по поводу его исчезновения не раньше, чем дня через два. Конечно, к тому времени ему, возможно, самостоятельно удастся выбраться из переделки, в которую он нежданно-негаданно угодил, и как-нибудь он уж переживет те испытания, что уготовили для него странные обитатели загадочной деревни. Однако чем больше Грегори вслушивался в громыхание трактора у себя за спиной и в слюнявое бормотание Джиллиан, тем больше у него возникало сомнений относительно благополучного освобождения.

Ветер усиливался и становился все пронзительнее. Он шумел и свистел вокруг с сатанинской силой. Когда Грегори снова открыл глаза, то за прицепом узрел тот самый вид, которым уже любовался с кургана. Поселяне, идущие по тропинке в темноте, темный дом Джиллиан у подножия холма, черная лента дороги, горстка огоньков, светящихся в темной деревне на дамбе. Кожа у него на животе и ногах между темными символами казалась мертвенно-бледной. Он был похож на труп. Грегори пришло в голову, что он давно уже должен был впасть в панику. Но затем он понял, что в его нынешнем состоянии, когда он не способен ни двигаться, ни разговаривать, когда он даже не ощущает биения собственного сердца и звук своего дыхания, паника просто невозможна.

У Грегори возникла абсурдная в данных обстоятельствах тоска по блокноту, по возможности записать свои мысли относительно того, что паника представляет собой чисто физиологическое явление. Затем он услышал скрежет колес трактора по гравию, и в поле его периферийного зрения вошла площадка перед длинным курганом: белый гравий, высокие серые мегалиты у входа, длинная черная насыпь кургана.

О нет, подумал Грегори. О нет! Только не это!

Трактор остановился, и жители деревни полукругом собрались за прицепом. Женщина из сувенирной лавки поднялась на ноги и стала лицом к ним, повернувшись к Грегори спиной. Волосы ее развевались на ветру, юбку порывами ветра прижимало к ногам.

– Всем нам хорошо известно, ради чего мы собрались здесь, – произнесла она громко, пытаясь перекричать шум ветра. – Давайте же начнем.

Она отошла в сторону, а на прицеп забрался мужчина – тот самый Кудрявый. Он выглядел одновременно и несколько смущенно, и торжественно в свободных брюках, свитере, галстуке – ни дать ни взять работяга в церкви. Только на нем были не туфли, а сапоги. Когда он приблизился, Джиллиан вскочила, а Грегори упал навзничь. Он услышал, как стукнулась его голова о деревянный настил прицепа, но ничего не ощутил. И только снова увидел звезды.

– Подождите! – крикнула Джиллиан.

Единственное, что смог разглядеть Грегори в своем нынешнем положении, был ее затылок и лицо женщины из сувенирной лавки.

– Почему Она всех их забирает? – возопила Джиллиан. Ее голос дрожал, в нем звучали рыдания. – Почему мне не оставят хотя бы одного? Почему я должна их всех терять?

Ей ответил всеобщий стон и хор возмущенных голосов.

– Каждый чертов год…

– О господи, только не начинай снова, Джиллиан…

– Давайте в следующий раз похороним ее саму.

– Глупая сучка.

Раздался звук сильного удара, и Грегори увидел, как от пощечины мотнулась в сторону голова Джиллиан. Женщина из сувенирной лавки опустила руку, схватила Джиллиан за плечи и изо всех сил начала ее трясти.

– Глупая корова! – воскликнула она злобно. – Идиотка! Таков закон столетий, ты понимаешь?! Кто ты такая, чтобы вставать у него на пути? А? Кто… ты… такая?!

Джиллиан смотрела на женщину, и плечи ее дрожали от рыданий. Она уткнулась лицом в плечо женщины из сувенирной лавки, а та обняла ее и начала гладить ей волосы. Джиллиан рыдала. Взглянув поверх головы Джиллиан, женщина кивнула, и Кудрявый всей своей массивной фигурой навис над Грегори, наклонился над ним, поднял и перебросил через плечо, словно пожарник, выносящий пострадавшего из огня.

И тут все вокруг Грегори покрыла тьма. Он больше ничего не видел, несмотря на то, что глаза его были широко открыты. Лицо его было прижато к широкой спине мужчины. Грегори услышал стук подошв по деревянному настилу прицепа, затем почувствовал, как несший его мужчина спрыгнул на землю, и услышал хруст сапог по гравию. Они остановились, и до Грегори донесся топот ног и звук переговаривающихся голосов. Среди голосов слышался даже смех.

Внезапно он вновь обрел зрение. Его поставили вертикально и повернули. Мир вращался вокруг Грегори: белый гравий, курган, небо и, наконец, широкий горизонт. Он понимал, что смотрит вниз по склону холма на лощину в направлении того круга в поле, который он видел днем. Сейчас же круг, покрытый инеем, поблескивал вдалеке в свете звезд. На ночном небе над кругом Грегори различил созвездие Плеяд, «Семь сестер», подобно яркому ожерелью, небрежно брошенному на черный бархат.

Грегори находился между двумя мужчинами, один из которых сзади поддерживал его голову. Грегори слышал шум их дыхания.

– Скажи нам правду, Тед, – прошептал тот, что стоял слева. Это был Кудрявый. – Он прошел сегодня полный круг?

Нет! – хотелось выкрикнуть Грегори. Я прошел только часть пути вокруг круга камней!

– Ну, в общем, – ответил Тед, стоявший справа от Грегори, заговорщическим шепотом, – для дела он прошел достаточно.

Мужчины удовлетворенно усмехнулись и приподняли Грегори немного повыше. На расстоянии примерно десяти футов от них бармен одной рукой поднимал фотокамеру, а другой размашисто жестикулировал. Грегори не мог повернуть голову, однако краем глаза видел, что с обеих сторон его окружают две группы людей, выстроившиеся в линию.

Несколько человек поспешно просеменили перед ним в поисках предназначенного для них места, и одна из них – пожилая женщина – остановилась и уставилась на Грегори. Это была миссис Спидвелл, его хозяйка из Солсбери; она окинула его критическим взглядом, словно он не совсем подходил для доверенной ему миссии. Если бы мог, Грегори, несомненно, закричал бы. Оглядев его, миссис Спидвелл посмотрела куда-то вправо и сказала:

– В нынешнем году вы неплохо сделали свою работу, капитан Орр.

Пока она ковыляла на свое место в строю, раздалось несколько одобрительных возгласов:

– Да, в самом деле работа отличная!

– Даже лучше, чем в прошлом году.

– Вы настоящий художник, капитан Орр!

– Большое вам спасибо, миссис Спидвелл, – отозвался капитан.

Его голос дрожал от какой-то идиотской гордости.

– Внимание! – выкрикнул бармен.

Шарканье ног и скрип гравия прекратились, уступив место зловещей тишине, в которой слышался только шум ветра.

23
{"b":"11501","o":1}