ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ах, Сэм, – проговорила она. – Миленький!

10

В течение следующей недели не происходило ничего из ряда вон выходящего: никаких ураганов в гостиной, никакого скачущего по комнатам зловредного белья, никаких ледяных сквозняков посреди техасской жары. Хотя пару раз у Вирджинии возникали совершенно беспричинные страхи, и она проводила ночь на диване, закрыв все окна. Сэм лежал рядом, довольно мурлыча.

Через несколько дней Вирджиния начала задаваться вопросом: не понапридумывала ли она все это? Несомненным была наглая, даже преступная претензия Карсвелла на участие в авторстве ее статьи – подобное примыслить она явно не могла, -однако Вирджиния не могла припомнить никаких других угроз с его стороны, кроме угрозы изъять ее статью из сборника. Как только начнется семестр, она обязательно свяжется с издательством и выяснит, насколько серьезно обстоят дела.

Тем временем Вирджиния вела занятия по подготовке к осеннему семестру. Однажды, в один из последних августовских дней, она пришла в университетский кампус, твердя себе, что не так страшен черт, как его малюют, и одновременно психологически готовясь к возможной случайной встрече с Карсвеллом. Она твердо решила не демонстрировать волнения; собственно, особых причин для волнения у нее и не было.

Похоже, все уехали из городка на уик-энд перед началом учебного года. И Вирджиния скорее всего была единственным человеком во всем университетском здании, за исключением усталой, подрабатывавшей у них на факультете студентки, занимавшейся в деканате разбором почты.

Вирджиния зашла в свой кабинет, закрыла дверь и принялась печатать на компьютере конспекты занятий. Допечатав первый до половины, она встала и открыла дверь. Что-то продолжало волновать ее, даже непонятно было что: то ли необходимость психологически подготовиться к встрече со зловещим Карсвеллом, то ли желание сделать вид, будто ее это совершенно не заботит. В любом случае закрытая дверь почему-то вдруг стала вызывать в ней крайне неприятные ощущения. Но с жалюзи, открытыми навстречу яркому августовскому солнцу, и распахнутой дверью, за которой был виден университетский коридор с ярко горящими флюоресцентными лампами, Вирджиния скоро забыла обо всех своих страхах и увлеченно застучала по клавишам компьютера. Через какое-то время она даже подумала, что с радостью предстала бы Карсвеллу в шортах, сандалиях и майке, такая свободная и счастливая.

Закончив работу, Вирджиния понесла конспекты в деканат для копирования. Студентка, работающая при факультете, сидела сгорбившись над компьютером с банкой «биг-галпа» на коленях и играла в «DOOM». Вирджиния встала за спиной у девушки, откашлялась, но студентка ее явно не услышала из-за оглушительного звука стрельбы и воплей гибнущих пришельцев. Наконец, когда на экране появился здоровенный инопланетянин с копытами и принялся пускать ярко-оранжевые огненные шары, Вирджиния похлопала девицу по напрягшемуся плечу, и та от неожиданности вздрогнула, чуть было не опрокинув свою банку «биг-галпа».

– Боже! – крикнула она. – Никогда так больше не делайте!

– Я только хотела спросить, – сказала Вирджиния, – не могли бы вы распечатать копии с моих материалов?

– Прямо сейчас?

На Вирджинию девушка не смотрела, а пыталась выровнять банку с напитком у себя на коленях и одновременно увернуться от волосатого чудовища, размахивавшего острыми когтями по экрану.

– Да я уже здесь столько накопировала, что меня можно отправлять на очистку организма от токсинов, – добавила девица, с отчаянием в глазах взглянув на Вирджинию через плечо.

– В любое время, когда вам будет удобнее, – сказала Вирджиния.

Она извлекла из ящика свою почту как раз в тот момент, когда в компьютере послышался выстрел и завопило нечто устрашающее и совершенно нечеловеческого вида.

После арктического дыхания университетских кондиционеров сырой и теплый бриз с залива приятно ласкал ей плечи. Переходя центральную площадь университетского кампуса, Вирджиния разбирала почту, выбирая те бумаги, которые можно было положить под одну руку, и те, которые можно было оставить в сумке, чтобы потом выбросить. В самом низу стопки лежало письмо и яркий цветной флаер на голубой бумаге. Она почти сразу же узнала почерк Чипа на конверте и чуть было не упала, зацепившись сандалией за трещину в асфальте.

Вирджиния на мгновение остановилась, рассматривая письмо, а затем сунула его к тем бумагам, которые собиралась выкинуть, и снова зашагала по направлению к углу площади, где ей предстояло пройти под замахнувшейся ножом статуей Джима Боуи.

– Дерьмо! – пробормотала она.

Оказавшись под сенью статуи, Вирджиния несколько замедлила шаг, чтобы выкинуть письмо Чипа и другие ненужные бумаги в стоявшую там урну, и мимоходом взглянула на флаер, который продолжала держать в руке. Половинка листка голубой бумаги была пуста, поэтому она повернула ее другой стороной.

…И застыла на месте. Там, как ей показалось, стояло имя «Джон Харрингтон» и дата. Свет померк у нее перед глазами. В отчаянии Вирджиния подняла голову и глянула на небо поверх нависшей фигуры Джима Боуи. Тот угрожающе взмахивал ножом, словно собираясь пронзить им небеса, на которых посреди совершенно безупречной голубизны Вирджиния увидела одно серое облачко, наплывавшее на солнце. Серая тень скользнула по кампусу, сразу же обесцветив центральную площадь и здания вокруг. А Вирджиния внезапно ощутила сильный холод, от которого все ее тело покрыла гусиная кожа.

– Какая смелая дамочка, – вдруг произнес кто-то.

Вирджиния глянула вниз, и у нее перехватило дыхание – бомж, обожженный безжалостным техасским солнцем, тот самый, с которым она неделю назад перебросилась парой грубых фраз, вышел из-за статуи и улыбнулся ей. Инстинктивно она сделала шаг в сторону, и тотчас чья-то рука – горячая, грубая рука – выхватила у нее голубой флаер.

– Эй! – вскрикнула Вирджиния и обернулась.

Площадь была пуста, и у нее за спиной никого не было. Она снова повернулась лицом к бродяге; сердце неистово колотилось. Она ожидала увидеть перед собой кого угодно, примерно в следующем порядке: нагло ухмыляющегося бомжа, Беверли, злобно взирающую на нее из-под своих кудряшек, Карсвелла, пронзающего ее взглядом сквозь знаменитое пенсне. Но бомж исчез. И вокруг не было вообще ни одной живой души.

Вирджиния попятилась от статуи, короткими нервными пробежками обошла вокруг всю площадь, оглядываясь по сторонам, однако нигде никого не было, ни единой живой души. Она глянула на землю, ожидая увидеть стремительно мчащийся по тротуару флаер, подобно листу дерева, несомому теплым ветерком, а затем вверх, полагая, что ветер мог поднять его. Но и флаера нигде не было видно. Когда Вирджиния взглянула вверх, облако отошло от солнца, и яркий свет вновь залил центральную площадь, заставив засверкать статую Джима Боуи.

К тому времени когда Вирджиния добралась до дома, она была вся переполнена злобой и раздражением. Открыв дверь и бросив взгляд на автоответчик, она увидела, что он мигает красным огоньком. Вирджиния нажала кнопку и стала с нетерпением ждать, пока перемотается пленка – на ней было целых пять сообщений.

Первое оказалось от Чипа: «Хорошие новости, дорогая, я продал пилотный…» Она оборвала его на полуслове и перемотала пленку до следующего сообщения, от Беверли. Та своим хрипловатым голосом просто попросила: «Перезвоните мне». Три следующих звонка тоже были от Беверли, и все они представляли собой усиленный вариант первого.

– Вы обязательно должны мне позвонить!

– Вирджиния, вам необходимо позвонить мне!

– Если вы мне не позвоните, я за последствия не отвечаю.

Вирджиния подошла к столу и нашла номер Беверли. Затем набрала его, однако услышала только автоответчик. Вирджиния долго сидела с трубкой в ожидании сигнала, и пока она ждала, в комнату вошел Сэм, присел у ее ног и уставился на хозяйку. Вирджиния нервно сжала трубку, отстукивая ногой истерическую чечетку.

18
{"b":"11502","o":1}