ЛитМир - Электронная Библиотека

Это я, подумала она, этот звук исходит от меня.

Носок туфли зацепился за что-то мягкое, но достаточно громоздкое, и Вирджиния упала лицом вниз. От неожиданности у нее перехватило дыхание. Поверхность, на которой она лежала, была холодная и ухабистая. Мгновение Вирджиния не двигалась, затем попыталась приподняться, упершись руками в землю. Под ладонями она почувствовала траву и грязь.

Вирджиния подтянула ноги и привстала на четвереньки, стряхнула грязь с рук. Хрипло дыша, оглянулась вокруг в тщетном стремлении разглядеть хоть что-то, хоть силуэт какого-нибудь дерева на фоне ночного неба. Но вокруг не было ничего. Был только ветер, дувший ей прямо в лицо, и шум незримых ветвей.

И тут где-то неподалеку от нее в темноте, наполненной лишь воем ветра, раздался громкий стук, будто на землю упало яблоко. Вирджиния затаила дыхание и прислушалась. Еще один глухой удар. Нет, решила она, такого тяжелого звука от яблока не бывает, наверное, камень. Затем еще один тяжелый удар, и на сей раз он прозвучал уже совсем не как падение чего-то, а как шаг, словно что-то тяжелое, но узкое ударяло по поверхности земли. Словно копыто…

Вирджиния затаила дыхание и зажала рот ладонью. Последовали еще два удара, потом еще один. Они явно приближались оттуда же, откуда дул ветер, и напоминали лошадиную иноходь, однако все-таки было в них какое-то отличие – ритм не тот. Звуки напоминали прыжки двуногого, а не четвероногого существа.

Вирджиния прикусила губу, чтобы не закричать. Опершись на костяшки пальцев одной руки, сняла сначала одну туфлю, потом другую и соединила их вместе. Звук шагов стал равномернее, хотя в нем чувствовалась некая осторожность. Вирджиния едва осмеливалась дышать, хотя какой-то ехидный голосок в глубинах ее сознания спрашивал, а что будет значить в подобной ситуации «отключиться». Она захихикала, чувствуя, что находится на грани истерики, однако сумела овладеть собой и вновь затаила дыхание, а стук приближающихся копыт сделался еще громче.

Вирджиния подскочила и изо всех сил швырнула одну туфлю куда-то налево, навстречу ветру, и услышала, что она упала на землю совсем недалеко от нее. Стучавший копытами, казалось, на мгновение растерялся, а затем поскакал туда, где упала туфля, – тук-тук-тук. Вирджиния, все еще держа вторую туфлю и стараясь дышать ртом как можно тише, начала медленно пятиться в противоположном направлении.

И застыла, услышав новый звук, раздавшийся оттуда, откуда раньше доходил стук копыт. Стук прекратился, на смену ему пришло долгое глубокое шипение, к которому добавилось нечто гортанное, напоминавшее похрюкивание. Вирджиния затаила дыхание. Затем стук копыт возобновился и вновь в направлении к Вирджинии. Она швырнула вторую туфлю и, зажав подол длинной юбки в кулак, бросилась бежать в противоположном направлении.

Ветер дул ей в спину, она чувствовала его ледяное дыхание у себя на затылке. Вирджиния бежала большими шагами, активно работая локтями, босые пятки больно ударялись о землю. Кровь стучала в висках, дыхание с хрипом вырывалось из груди и почти перекрывало оглушительный вой ветра в ветвях невидимых деревьев. На какое-то мгновение Вирджинию охватило ликование, ей вдруг почудилось, что она может выиграть эту гонку, и она чуть не закричала от радости. И тут услышала у себя за спиной глухие мерные удары двух копыт, преследовавших ее вместе с ветром, – они явно приближались. Шаги невидимого существа были короче ее шагов, но бежало оно значительно быстрее – тук, тук, тук, тук – и уже почти настигало Вирджинию.

Она помчалась еще быстрее, выше поднимая колени, еще активнее помогая себе локтями, буквально толкая себя вперед. Каждый удар пяткой о землю отдавался резкой болью вдоль всего позвоночника до самой макушки, в ступни вонзались мелкие камешки и веточки. Деревья вокруг покачивались, словно волны морского прибоя, и Вирджиния с ужасом подумала, что обязательно зацепится за корни или ударится головой о низкую ветку.

Ее преследователь теперь бежал намного быстрее – тук, тук, тук, тук, тук, – с каждым мгновением приближаясь.

Я не могу бежать быстрее, подумала Вирджиния. Я уже на пределе.

Сердце готово было выскочить из грудной клетки, между ребер возникла острая режущая боль, пятки горели от вонзившихся в них камешков. Копыта были уже прямо у нее за спиной, и теперь преследователь делал гораздо более широкие шаги. Тук. Тук. Тук. Волна воздуха, которую всколыхнул бегущий за ней, коснулась уха Вирджинии. Прямо за спиной она снова услышала хриплое похрюкивание, напоминавшее выдох из утробы какого-то страшного и злобного чудовища. И тут же ее шеи коснулось горячее дыхание.

– Ка… – произнесла она или попробовала произнести. Сил говорить не было, но все же она попыталась.

– Ка… Ка… Карсвелл! – с хрипом вырвалось у нее. – Сукин сын!

И с этими словами она на всей скорости врезалась в стену.

13

Вирджиния открыла глаза и увидела смутный силуэт человека, наклонившегося над ней на фоне ослепительно яркого света.

– Здесь больно? – спросила фигура, касаясь ее носа.

Боль была немыслимая. Вирджиния вскрикнула и потеряла сознание.

Когда она снова пришла в себя, то обнаружила, что лежит на больничной каталке в коридоре приемной отделения интенсивной терапии, стены которой были выкрашены в приятные пастельные тона. Голова раскалывалась. В том месте посередине лица, где должен был находиться нос, ощущалось жуткое онемение.

Вирджиния попыталась встать; чья-то рука помогла ей подняться и сесть на каталке, свесив ноги.

– Вас накачали болеутоляющими, – произнес тонкий голосок. – Только, пожалуйста, не делайте глупостей.

– Бивели? – спросила Вирджиния. Казалось, голос ее принадлежит кому-то другому. Женщина убрала руку с плеча Вирджинии, и перед ее глазами появилось громадное, круглое, блестящее лицо Беверли.

– Ну, теперь вы выслушаете меня?

– Что случилось? – хотела спросить Вирджиния, но у нее получилось «Что счиось?»

У Вирджинии было такое ощущение, будто она смотрит на мир сквозь маску. Она слышала, как изо рта у нее с шумом выходит воздух.

– Дворник нашел вас на полу вашего кабинета. – Беверли прищурилась и улыбнулась. – Кажется, вы врезались в свою собственную дверь.

– Я сломала нос? – «Я сомава вос?»

– Нет, хотя расквасили вы его довольно прилично. Вирджиния подняла руку, пытаясь коснуться лица, но Беверли схватила ее за запястье.

– Не прикасайтесь к лицу! – крикнула она. – Вы что, с ума сошли?!

К Вирджинии возвращались воспоминания о том, что случилось с ней предыдущим вечером, и она изо всех сил старалась не верить им. Она постаралась высвободиться из крепко сжимавших ее руку пальцев Беверли.

– Ну, как вы теперь сможете объяснить все то, что с вами произошло? – спросила ее Беверли с горящими глазами. – То, что человек способен разбежаться в комнате размерами восемь на пятнадцать футов до такой скорости, чтобы размозжить себе физиономию о собственную дверь? Ответьте-ка мне.

Вирджиния отвернулась, у нее возникло непреодолимое желание взглянуть в зеркало.

– Этот сукин сын, – пробормотала она, а вышло: «Тот фукин фын».

– Не понимаю ни одного слова из того, что вы говорите, дорогая, – сказала Беверли, глядя на Вирджинию, словно на упрямого ребенка. – Но прошлый раз, когда мы беседовали с вами, как мне помнится, вы все списывали на силу внушения.

– Ублюдок! – прошептала Вирджиния, отвернувшись.

– Ну-с, и что же мы собираемся теперь делать? Вирджиния взглянула на Беверли.

– Я привлеку его к ответственности, – выкрикнула она. – Я донесу на него декану.

– Пекану?

– Декану. – Вирджиния боли не чувствовала, но говорила сильно в нос. – Де-ка-ну.

– И что же вы собираетесь ему сказать? – спросила Беверли, стараясь подавить улыбку. – Что Карсвелл заставил вас врезаться в стену? Что он устроил настоящий ураган в вашей комнате? Что он заставил ваши собственные простыни напасть на вас?

23
{"b":"11502","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
То, что делает меня
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Лавр
Вместе быстрее
Триумвират
Есть, молиться, любить
Прошедшая вечность
Сломленные ангелы
Восемь обезьян