ЛитМир - Электронная Библиотека

– У вас не осталось того пива? – спросила Века. Они не ответили, да она и не ждала их ответа. – Алкоголь нейтрализует самый сильный зуд.

Оба хобгоблина бросились к бурдюку. Шрам добрался до него первым, вылив большую часть содержимого себе на лицо, прежде чем передать бурдюк напарнику. Затем схватил копье.

– Что, по-вашему, произойдет, если покрыть верхнюю часть платформы этим порошком? – поинтересовалась Века.

Шрам колебался. Он взглянул на другого хобгоблина, который ругался и прыгал вокруг, пытаясь вытряхнуть из бурдюка несколько последних капель.

– Что это за состав?

– Он волшебный, – соврала Века. – Называется «порошок тургога».

Она берегла этот пакетик с целью подсыпать в бурдюк с водой гоблинскому воину, который оскорбил ее несколько дней назад.

– Как ты его делаешь?

Века заколебалась. Тургог являлся побочным продуктом разложения дрянь-желе. Крысы иногда проникали в отстойник, а они сами не свои до сушеных переработанных грибов, используемых на средней стадии процесса производства горючей смеси. Крысиный пищеварительный аппарат превращал грибы в жутко едкое вещество, которое она и сдула Шраму на кожу. Но вряд ли Шрам обрадуется, узнав, что физиономию ему покрыли толченым крысиным дерьмом. Поэтому она повела неопределенно рукой и заявила:

– Это сложная магическая формула.

– Магическая? – прищурился Шрам и взглянул на ее посох. – Ты что же это, типа ведьма что ли?

– Маг, – поправила Века и наставила на него посох. Его приятель уже удрал в хобгоблинское логово, громко требуя пива. – Пойдем со мной, и я обеспечу тебе достаточно тургога, чтобы остановить целый отряд приключенцев.

Улыбающийся хобгоблин – уродливое зрелище, особенно когда хобгоблинская физиономия покрыта оранжевой сыпью.

– Идем, – произнес он.

– Прихвати фонарь, – велела ему Века. Хобгоблины пользовались иной смесью, не той, что гоблины, и горела она синеватым пламенем, но основная формула была общей. – Он нам пригодится.

Спрятав ухмылку, гоблинша отвернулась и направилась к озеру. Она обратила одного хобгоблина в бегство и убедила второго присоединиться к ее походу.

В конце концов она станет героем!

Пролитое дрянь-желе все еще горело, ярко освещая черный пляж. Века шагнула на песок и наблюдала, как рыбоящеры выползли из воды, помахивая усиками.

– Почему ты не применишь против них магию? – спросил Шрам.

Он оказался не таким тупым, как хотелось бы.

– Всякая сила имеет цену, – ответила она, цитируя Джоску. «Если только ты не Джиг Драконоубийца. Тогда сила сама сыплется тебе в руки исключительно по дурацкому везению». – Не вижу причин тратить магию на столь примитивные создания, как эти рыбоящеры, когда есть более простое решение.

Прежде чем он успел отреагировать, она продолжила:

– Мы пойдем вместе. Они боятся фонарей. Продень копье в ручку и размахивай за нами. Я буду делать то же самое своим посохом, расчищая путь впереди. Как только мы достигнем туннеля, они за нами не полезут.

По крайней мере, она надеялась, что не полезут. За Джигом и остальными не полезли же.

Держа фонарь перед собой, она двинулась вперед. Шрам не шелохнулся.

– Это твой план? – рявкнул он.

Века нахмурилась и торопливо вернулась обратно на камень. Она выудила из складок плаща «Тропу героя».

– Что это? – спросил Шрам.

– Моя книга заклинаний. – Она показала бы настоящую волшебную книгу, но «Тропа героя» выглядела куда внушительнее, да и картинки в ней были лучше. Она сунула книгу ему под нос, держа палец на картинке, где эльф сражался с чем-то средним между драконом и кучей дерьма. – А вот во что я тебя превращу, если ты откажешься мне помогать.

Она захлопнула книгу, едва не прищемив ему кончик носа. На дав хобгоблину времени обдумать ее угрозу, Века широким шагом направилась к оконечности пляжа.

– Ну?

К ее удивлению, Шрам поспешил к ней присоединиться.

– Иду, иду.

– Хорошо.

Сердце колотилось от возбуждения. Он ей поверил. Он встал на ее сторону, верный и послушный. Ей полагалось пребывать в ужасе. Шрам – хобгоблин, и все в нем вопило: опасность! Однако она не боялась, и он не знал, как это воспринимать.

На сей раз Шрам последовал за ней сразу, как только она ступила на пляж. Как и прежде, рыбоящеры поспешно выбрались из воды, но лампы не подпускали их вплотную. Несколько попытались зайти с тыла, но хобгоблин размахивал фонарем взад-вперед, расплескивая капли горящего дрянь-желе. Одна капля попала на хвост рыбоящеру.

С пронзительным писком тварь метнулась обратно в воду. Неугасимый огонь голубым свечением исчез в глубине озера.

– Я и не знал, что они умеют издавать звуки, – заметил Шрам. Он потряс копьем, стараясь забрызгать побольше озерных тварей. – Ха! Смотри! Они бегут, как напуганные гоблины!

Века метнула на него злобный взгляд, но промолчала.

Шрам снова потряс фонарь. Пятка его копья ткнула гоблиншу в бок – не до крови, но споткнуться она споткнулась. Ее лампа упала на песок.

– У-упс, – притих Шрам.

Века попыталась продеть посох в ручку, но фонарь лежал на боку. Оставшееся зелье вытекло через разбитые окошки. Когда она привела его в вертикальное положение, дрянь-желе оставалось совсем немного и зеленый огонек почти не горел.

Рыбоящеры смыкались вокруг. Она двинула фонарем ближайшего, затем оглянулась на туннель. Рыбоящеры сомкнулись позади, отрезав путь к отступлению. Край озера находился всего в трех-четырех шагах.

– Бежим, – сказала Века.

– Что такое? – отозвался Шрам.

Века посохом метнула разбитый фонарь вперед, заставив рыбоящеров уворачиваться. Хобгоблин пустился бегом следом за ней и обрызгал по пути еще нескольких.

Песок скользил и подавался у Веки под ногами. Тени впереди плясали словно безумные, это Шрам размахивал на бегу копьем, при этом едва не спалив ей волосы и платье. Она не была уверена, не нарочно ли он это делает.

Века сконцентрировалась на беге и едва не проскочила туннель. Только когда подошвы зашлепали по твердому камню, до нее дошло, что у них получилось. Гоблинша обернулась.

Рыбоящеры снаружи ждали, от нетерпения налезая друг на друга, но не покидая безопасный песок.

Позади нее Шрам снимал фонарь с копья. Он высоко поднял его, оглядывая внутренность туннеля.

Гладкий и блестящий камень казался гораздо ярче, чем замызганный обсидиан гоблинских туннелей. При каждом шаге под ногами хлюпали лужи. В некоторых лужах Века заметила крохотных улиток.

Шрам с хрустом растоптал трех улиток, пока осматривался. Звук раскатился странным эхом.

Туннель оказался слишком тесным, и ей пришлось держать посох горизонтально, чтобы не задевать им потолок.

– Идем, – шепнула она.

Она заметила, что горбится на ходу, и заставила себя поднять подбородок и выпрямить спину. Герои не сутулятся. Они стоят гордо и прямо.

Но часто ли героям приходилось пробираться по туннелю под озером, когда воду удерживает лишь тонкий слой камня? Тишина казалась почти такой же осязаемой, как влажность в воздухе.

По спине тек пот. На шею капала холодная вода. Века прижала уши и продолжала путь.

Туннель оканчивался черной дырой в темном мерцающем камне пола. Вниз с дальнего конца вела лестница из такого же магически преобразованного обсидиана.

– Дай фонарь.

Поднеся голубое пламя к дыре, она скинула посох вниз, в помещение. После прохода через туннель стук показался ужасно громким, но ничего не произошло. Обжигая о фонарь левую руку, Века спустилась в тронный зал легендарного Некроманта.

Стены и пол из черного мрамора покрывал толстый слой пыли. Она разглядела в пыли следы Джига и компании. Потолок украшала стеклянная мозаика, немного напоминающая виденное в Джиговом храме, но здесь превалировали абстрактные и бессмысленные мотивы. Запах консервантов и старого нетопырьего помета вызвал у нее чих.

У нее за спиной Шрам мурлыкал себе под нос, спускаясь по лестнице. Века стиснула зубы, узнав «Песнь о Джиге». Она подняла с полу посох, испытывая страшное искушение сломать его о хобгоблинскую голову, но слишком поздно. Мелодия уже прицепилась. Она сунула гаду лампу, надеясь, что дрянь-желе брызнет ему на запястье, но и тут ей не повезло.

8
{"b":"11503","o":1}