ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тем временем червь замер перед Рианой. Зубы вокруг одного из ртов сомкнулись.

– Берегись!

Джиг метнулся вперед и сшиб эльфийку на пол. У них над головами промелькнул тонкий черный язык и с громким щелчком втянулся обратно в пасть червя, а тварь опустилась на пол.

Рислинд закончил бормотать. Сияющий желтый свет потек с кончиков его пальцев к первому сегменту червя, напавшего на Риану. Пламя впилось в бледную плоть. Чудище снова взвилось на дыбы, раскачиваясь от боли. Огонь медленно распространился на второй сегмент.

Червь заметался как безумный. Он молотился о стены ямы, истекая кровью из горящих сегментов. Поднялась ужасная вонь. Как и полагается с паленым мясом. Существо исторгло пронзительный свист, переходящий в визг агонии. Джиг и не знал, что они способны издавать звуки.

– А ну, слезь с меня, – прорычала эльфийка. Не отводя глаз от гибнущего червя-падальщика, гоблин скатился с Рианы и медленно поднялся. Рислинд уже переключился на первое чудовище. Дарнаку с Бариусом удавалось сдерживать тварь при помощи оружия, но ни тот, ни другой не смогли причинить ей существенного вреда. Маг поднял руки и начал новое заклинание.

Закончить он не успел. Второго червя неожиданно скрутила такая судорога, что его тело подбросило вверх. Горелая часть шлепнулась обратно, а менее поврежденная ударила Рислинда по спине и впечатала в стену. Волшебник кулем осел на пол.

– Рислинд! – крикнул Дарнак.

Отшвырнув чудище могучим ударом, он бросился к поверженному.

Червь развернул свою тушу вслед за гномом, открывая Бариусу место для удара. Как раз когда Джиг крикнул: «Нет!» – принц занес меч и со свистом опустил его, рассекая тварь надвое. Обе части замерли.

– Нет? – переспросил Бариус, воздев бровь и вытирая кровь с клинка. – Надеюсь, ты простишь меня, если я пренебрегу мнением гоблина в военном деле.

Джиг не потрудился ответить. Разрубленный червь уже начал восстанавливаться. В том месте, где прошел меч, каждая его половина заканчивалась кровоточащим полусегментом. Поврежденные части быстро отпали, оставив двух здоровых, прожорливых червей-падальщиков. Каждая из особей вышла в два раза короче родителя, зато значительно подвижнее. И голоднее. Черви-падальщики всегда очень голодны после деления.

С точки зрения Джига, срочно требовался отвлекающий маневр. Нужно чем-то занять тварей, пока Дарнак приводит волшебника в чувство. Глаза гоблина задумчиво задержались на Бариусе. Нет, людям наверняка не понравится, если он скормит их принца червям-падальщикам. Джиг схватил сломанный меч, которым перерезал веревку, и пытался придумать что-то.

– Ко мне! – заорал Дарнак.

Риана и Бариус поспешили к гному. Джиг двинулся следом. У него не было уверенности, относится ли призыв Дарнака к нему тоже, но он не собирался в одиночку противостоять чудищам. На полдороге гоблин остановился.

Черви-падальщики предпочитают мертвечину. По крайней мере, нормальные. Он уставился на погибшую тварь. Та уже успела полностью обуглиться. Это определенно можно было считать мертвечиной, а против каннибализма черви ничего не имели. Единственный вопрос – станут ли они есть жареное мясо.

Гоблин, рубанув ржавым клинком, ухватил кусок обожженной шкуры. Мясо оказалось жесткое, и Джигу пришлось рассечь несколько упругих, как струны, волокон, пока не высвободился ломоть, подходящий для броска. Мясо полетело в сторону ближайшего из двух новорожденных чудовищ. Червь, встав на дыбы, на лету поймал угощение, зажал в зубах и опустился на пол, приступая к трапезе.

– Это самое отвратительное, что мне приходилось делать, – пробормотал Джиг, возобновляя разделку горелой туши. Руки обдало струей какой-то гадости. – Даже хуже, чем убираться в сортире после Пораковой гулянки.

Второй кусок мяса достался второму червю.

Гигантские твари оказались не только смертельно опасными, но и глупыми. Патологически. Пока Джиг их кормил, они спокойно ели, не проявляя никакой иной активности. Даже когда Дарнак бегал кругом и плющил их дубиной, один сегмент за другим, черви продолжали пожирать куски сгоревшего собрата. Наконец гном прокричал:

– Ладно, можешь остановиться! Они мертвы.

Скользкий от крови меч выпал из онемевших пальцев, а сам гоблин изо всех сил старался не глядеть на последствия развернувшейся перед ним бойни.

– О таких сражениях песен не поют, – проворчал он.

К немалому удивлению Джига, Дарнак расслышал его слова и захохотал.

– Не знаю, не знаю. Могу сочинить славную частушечку на этот счет. – Он повысил голос. – Первый куплет должен быть про то, как мы сюда угодили. Помогите мне, ваше высочество. Какая рифма лучше всего подходит к словам «ослиное упрямство»?

Бариус набычился.

– Гоблин наверняка сделал это умышленно, в надежде, что черви нас прикончат.

– Точно, – подала голос Риана. – А заодно съедят и его.

– Молчать! – Рука принца легла на рукоять меча. – Он не способен предвидеть такого исхода. И предупреждаю: воздержись от подобного тона, когда говоришь с высшим по положению.

Эльфийка, по-видимому, собралась произнести достойную отповедь, но Дарнак перебил ее, чем явно спас девушку от побоев. Бариус выглядел достаточно сердитым, чтобы обрушить свой гнев на любого, кто попадется под руку.

– Так как же мы будем выбираться из этой дыры? – Гном поднял фонарь. Он не мог, не пролив масла, направить луч вверх и поэтому открыл все четыре створки. На потолке смутно высветилось пятно люка. – По-моему, тут добрых пятнадцать футов. К счастью, грунт оказался мягкий.

– К счастью, я приземлился тебе на брюхо, а не на чугунную голову, – поморщился Рислинд. – Точно бы кости переломал.

Дарнак хмыкнул.

– Ага. Хотя о толщине человеческих черепов тоже следует кое-что напомнить. Говорят, это единственное вещество тверже алмаза.

– Хватит пустых разговоров, – бросил принц. – Брат, способно твое искусство освободить нас из этой темницы?

Рислинд сделал глубокий вдох.

– Дай мне прийти в себя. Магия требует ясной головы, а моя все еще кружится.

Пока все ждали, Риана подошла к Джигу. Разглядывала она его с нескрываемым отвращением, но когда заговорила, голос ее звучал тихо, даже почтительно:

– Спасибо.

– А?

Джиг моргнул, не до конца соображая, о чем идет речь. Гоблин еще пребывал в некотором обалдении от случившегося. Хуже того, его свербило чувство, будто он забыл о каком-то важном деле. Черви сдохли, но все же…

– За то, что отшвырнул меня в сторону.

– А, это. Я однажды видел, как червяк поймал таким образом крысу.

Он вздохнул. Кишка был славный крыс. Джиг и по сей день подозревал, что Порак нарочно выпустил Кишку возле червячьего гнезда.

Гоблин нахмурился. Ручная животина… о нет.

– Клякса!

Он подбежал к Дарнаку и попытался выхватить фонарь. Гном отбросил его свободной рукой.

– Эй, что за дела?

– Там внутри мой паук-огневка.

– Что? – Дарнак, приподняв светильник, заглянул внутрь. – Ха. И впрямь сидит. Стало быть, вот как ты зажег его.

Он очень осторожно поставил фонарь на пол, сдвинул стекло в сторону, и Клякса мгновенно выскочил наружу, целый и невредимый. Он понесся прочь от лампы, словно от самого Штраума. Лишь на полпути к дальней стене паук остановился и принялся потирать лапки.

– Наверное, хочет счистить ламповое масло, – пояснил Джиг.

Он опустился на колени и протянул пауку ладонь.

Клякса мельком взглянул на гоблина, демонстративно отвернулся и продолжил заниматься собой.

– Я готов, – объявил Рислинд. Волшебник извлек из гномьего мешка очередной моток веревки. Под выжидающими взглядами он осыпал ее щепоткой синего порошка и начал произносить заклинание. Один конец мотка стал подниматься, напомнив Джигу, как черви-падальщики вставали на дыбы перед атакой. Веревка постепенно уходила все выше, пока не ткнулась в потолок.

– Выбить люк твое волшебное сооружение, вероятно, уже не сможет? – подал голос Дарнак.

Рислинд нахмурился.

14
{"b":"11504","o":1}