ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они ломились сквозь чащу, пока Джиг не потерял счет времени. В животе урчало, поле зрения сузилось до пространства под ногами. Мысли тускнели, тускнели, и вскоре он уже не сознавал ничего, кроме необходимости переставлять ноги одну за другой, одну за другой. Мозоли раздулись вдвое, а глаза жгла болезненная сухость. Гоблин хотел только одного – лечь. Долго ли еще до возвращения солнца? Кажется, они идут уже несколько дней. Несколько дней без пищи и воды, а передышки выпадают только на те долгожданные моменты, когда Дарнак категорически требует остановки, чтобы отлить.

«Часто он это делает. Наверное, выпил слишком много гномского эля».

Джиг видел, как гном несколько раз в течение пути прикладывался к бурдюку. Вероятно, только так ему удавалось сохранять рассудок, живя среди людей.

– Странно, – размышлял вслух Бариус, – предатель бежал не в том же направлении, что и создание, которого мы выслеживали. Еще одно свидетельство того, что он знает нечто, чем не спешит делиться.

«Возможно, он просто понимает, что преследовать существо, способное убить троих огров, это глупая затея».

Как обычно, Джиг держал свои мысли при себе.

– Он догадался, где прячется Некромант, – продолжал принц. – Позволит ли его искусство обнаружить местоположение Жезла? Сказания говорят, что Жезл Творения сокрыт для магического зрения, но зачем Рислинду еще сюда идти, если не для того, чтобы добраться до него раньше меня?

«Кто догадался?!»

Несомненно, Бариус уже переписал тот случай у себя в памяти. Видимо, оказаться обставленным собственным братом устраивало его больше, нежели признать себя обязанным гоблину.

К утру лес начал редеть. Джиг заметил перемену, лишь когда стал реже спотыкаться. Свет нарастал постепенно, и он не мог сказать, когда впервые различил смутные серые очертания деревьев. Звезды над головой тускнели и исчезали, пока не осталось всего несколько слабых пятнышек.

Бариус остановил их на опушке.

– Смотрите.

Джиг поковылял смотреть, куда указывает принц. Он потер глаза, пытаясь выгнать из них остатки сна. Одна часть его сознания воспринимала реальность картины, другая с той же уверенностью ее отрицала.

– Странновато для драконьего логова, – заметил Дарнак. – А я повидал в свое время парочку.

Гоблину пока не довелось повидать ни одного. Все ли драконы имеют привычку устраивать нечто подобное? При его, мягко говоря, ограниченных знаниях о мире вне туннелей Джиг не имел представления об устройстве драконьего жилища. Подергав Дарнака за рукав, он спросил:

– А у всех драконов есть такое?

– Это называется цветник. Впервые встречаю.

Цветник впечатляет, признал гоблин. Он сел на землю и попытался охватить его взглядом.

Пещера заканчивалась примерно в четверти мили от них. Вогнутая наподобие чаши стена вздымалась футов на тридцать и заканчивалась утесом с растущими на нем деревьями. Над его вершиной кружили большие птицы. Пусть птицы были такие же иллюзорные, как и небо, но приключенцы все равно слышали их резкие крики. Как бы ни потрясали образы, порожденные магией, все они бледнели в сравнении со Штраумовым садом. По стене пещеры тонкими змейками струилась вода. На полпути вниз ручейки сталкивались с магическим барьером и взлетали в воздух, где изгибались и завивались петлями друг вокруг друга, образуя сводчатый навес. Тонкое кружево, сотканное целиком из воды. Струйки разделялись снова и снова, пока не становились тонкими, как булавки. Узоры постепенно меняли форму. Бриллианты с замысловатыми гранями перетекали в конструкции из переплетенных овалов – и все это за счет движения водяных лучей.

Красоту мерцающего купола подчеркивал ковер ползучих растений, облепивших скалу. Темно-красные цветы укрывали ее поверхность так плотно, словно сама скальная порода состояла не из камня, а из цветочных лепестков. Ветер прокатывал по ним волны, очень похожие на колыхание озера с рыбоящерами.

Истинное произведение искусства раскинулось на равнине. Огромная цветочная фреска протянулась по меньшей мере ярдов на сто от скалы. Джиг недостаточно хорошо различал мелкие детали, но сразу определил сюжетный порядок живых картин. Слева распростер крылья большой зеленый дракон. Оранжевые и красные цветы складывались в пламя от его дыхания. За драконом располагалось изображение горы. И где только Штраум сумел добыть для нее цветы серого оттенка?

Узкая белая тропинка вилась через центр сада к стене. Там, на высоте примерно десяти футов, зияло широкое овальное отверстие. Джиг сначала его не заметил из-за многочисленных лоз, будто занавес свисавших над входом. Входом в логово дракона по имени Штраум.

Джиг сделал глубокий вдох, позволив сладостному аромату цветов заполнить ноздри. Глаза немедленно заслезились, и гоблин трижды чихнул.

– Извините, – робко пискнул он, когда Бариус метнул на него сердитый взгляд.

– Вход находится над землей и достаточно широк, чтобы дракон мог влетать и вылетать беспрепятственно. – Принц, выпятив грудь и задрав эспаньолку, оглядел отряд. – Нам следует приготовиться.

Джигу требовалась только одна подготовка – крепкий долгий сон. И, может быть, что-нибудь съесть. Попить бы тоже не помешало. Интересно, годится ли для питья вода из кружевного купола?

– Вперед. Пока окончательно не рассвело.

Выхватив меч, Бариус поспешил к саду. Гоблин ждал. Он хотел выяснить, не затаился ли кто-нибудь в засаде, готовый выскочить и убить того, кто сунется первым. Да и встречать опасность плечом к плечу с принцем Джиг вовсе не планировал. Бариус добрался до края фрески без приключений. Дубина гнома подтолкнула гоблина в спину, и ему волей-неволей пришлось двигаться к драконьему логову.

В саду Джига ждало новое открытие. Все цветочное поле окружала узкая полоса голубого огня. В красном свете восходящей зари язычки пламени были почти невидимы. Пылающая ограда также разделяла отдельные части фрески. Вон там маги сражаются у ворот черной башни. На другой картине летит сквозь облака дракон в синей чешуе. Гоблин, припомнив, как Рислинд объяснял легенду об Эллнорейне, счел сюжеты фрески изображением битв тех далеких времен.

Крохотная треугольная шпалера, пристроенная в углу одной из больших клумб, заставила Джига расплыться в улыбке. Отряд гоблинов противостоял большому, похожему на кошку существу. Естественно, гоблины проигрывали, но он все равно не расстроился. Напротив, он даже испытал необычайный прилив гордости, увидев свой народ у Штраума в цветнике. Он почувствовал, что он тоже часть истории.

Наклонившись поближе, Джиг обнаружил крохотные темно-синие цветы с круглыми, похожими на мячик верхушками. Они изображали потоки гоблинской крови. Он потерял равновесие и рухнул, одной рукой смяв брюхо троллю, а другой расплющив конец змеиного хвоста. Поднялось новое облако пыльцы, вызвав у него второй приступ чиха.

Дарнак сгреб его за локоть и поставил на ноги.

– Вперед. Вот отыщем драконий клад, тогда будет на что отвесить челюсть.

На тропинке, ведущей через сад, росла странная разновидность белой травы с необычайно низкими и мягкими стеблями. Джигу казалось, будто он ступает по перьям. Пещера приближалась, а на них до сих пор никто не напал. Разумеется, если магия Штраума способна создавать такие сложные водяные скульптуры и гигантские цветочные фрески, его сил с запасом хватит еще на несколько заклинаний, предназначенных для отваживания непрошеных гостей. Бариус, одержимый погоней за братом, не почесался проверить тропу на предмет ловушек. Ну, он все равно шел первым. Случись что, ему первым и достанется.

Вопреки всем тревогам Джига, они беспрепятственно добрались до стены. Дарнак извлек из рюкзака моток веревки и протянул ее Риале, самой легкой в отряде. Эльфийка вскинула брови и отступила назад.

– Сунуть туда голову, чтобы мне ее поджарили? Благодарю покорно.

– Там мой брат, девица. – Бариус указал на вмятину в траве, по-видимому оставленную концом посоха. – Я победил всех врагов и раскрыл все ловушки, с которыми мы сталкивались, и твое упрямство меня не остановит.

50
{"b":"11504","o":1}