ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Хорошо», – не подумав, ответил Джиг, чем подтвердил мнение бога.

Рислинд свернулся калачиком и рыдал, как ребенок. Бариус и Дарнак оба склонились над ним, а Риана наблюдала за только что осиротевшей дочкой Штраума. Драконида вообще не шелохнулась с того момента, как засадила дротик родителю в глаз.

Джиг вынул из стойки другое копье и, опираясь на него, как на посох, подошел к остальным.

– Славный бросок, – похвалил Дарнак, не поднимая глаз. – Ты бы его прикончил, не заметь тебя Рислинд. Думаю, и у меня не получилось бы лучше, хотя если ты повторишь эти слова какому-нибудь гному, я до последнего вздоха буду все отрицать. Он оттянул Рислинду веко и сказал:

– Не, живой. Не знаю, как на него повлияла столь внезапная потеря Штраума. Не хочу сказать ничего плохого, но если там оставались какие-то мозги, это могло их сломать.

Риана ухватила Джига за локоть и оттащила на несколько шагов в сторону.

– Ты колебался. Промедление могло стоить тебе жизни. Чего ты ждал? – выпалила она, но так, что слышал только Джиг.

Он так же тихо ответил:

– У меня был только один шанс. Я не мог решить, кого мне убивать – Штраума или Бариуса.

Риана кивнула, полностью разделяя его сомнения.

– Трудный выбор. Думаю, тебе пора убраться подальше от этих приключенцев. Предпочесть дракона своему спутнику… Можно подумать, часть их «благородства» передалась тебе.

– Нет, не так. – Он оглянулся на принца. – Просто Штраум представлял собой более крупную мишень.

Драконида выпрямилась и подошла к Джигу, который покрепче стиснул копье. Позади немедленно поднялся Дарнак. Гном потерял свою боевую дубину, но подхватил большой кусок скалы и выглядел готовым размозжить все, что представляло собой маломальскую угрозу. С другой стороны от Джига Риана выхватила нож и ждала.

– Что сталось с тем, кто был здесь до меня? – Длинный когтистый палец указал на пропитанный кровью песок.

– Штраум убил его, – ответил Дарнак. – Заявил, что у того появились собственные мысли: мол, не желал больше поклоняться его чешуйчатости.

Драконида уронила голову.

– Так я и думала.

Штраум что-то говорил насчет способности читать мысли вашего племени, – медленно произнес гном. – Так он узнал, что затевает твой друг.

– Разумеется. Штраум всегда был параноиком. Мы все гадали, не обладает ли он магическим даром улавливать движения наших душ.

Дарнак нахмурился.

– Тогда объясни нам, как получилось, что ты его убила, а он не просек, что у тебя на уме? Драконида присела и набрала горсть песка.

– Когда мы были маленькие, пара огров нашла наше логово. Взрослые ушли на охоту, и враги не сомневались, что спокойно перережут детей. Они убили одного из наших двоюродных братьев и старенькую бабушку, оставленную нас сторожить.

Мокрые комочки песка падали на землю.

– Мы бросились на ближнего огра. Когти и зубы у нас острее всего в детстве. Сомневаюсь, что этот гад вообще почувствовал, когда я вспорола ему брюхо. Второй удрал лишь для того, чтоб напороться на охотничий отряд. Он умер… медленно.

Джиг взглянул на руки существа. Может, эти когти и не так остры, как раньше, но они по-прежнему выглядели достаточно мощными, чтобы разорвать гоблина пополам.

– Мы с ним стали парой несколько лет назад. – Оглянувшись на тело дракона, она продолжала: – Как вы сказали, Штраум читал наши мысли. Но когда я поняла, что мой друг мертв, я перестала думать. Я просто действовала. – Она посмотрела на гоблина. – Что нам теперь делать?

Коротышка моргнул. Она спрашивает его! На лицах остальных было написано такое же замешательство. У всех, кроме Бариуса. Его высочество гневались.

– Ты просишь совета у этого жалкого труса? – воскликнул он, пренебрежительно махнув в сторону Джига.

Тот полностью разделял чувства принца, хотя сам он выразился бы несколько иначе.

– У меня? – пискнул он.

– Я возглавляю этот отряд, – заявил Бариус. – Я привел нас сюда, чтобы убить Штраума.

Глаза дракониды сузились.

– Ты потерпел неудачу. Если бы не этот гоблин, Штраум остался бы в живых, а мы все погибли бы. – Шевельнув черным языком, она повернулась к Джигу. – Мы… мы не знаем, как жить самостоятельно. – Она опустила голову, и на удлиненном, покрытом чешуей лице ухитрилось отобразиться смущение. – Остальные испугаются жизни без Штраума.

Уши Джига уловили напряженное перешептывание сбоку.

– Мы можем использовать их помощь для перетаскивания наших сокровищ на поверхность, – говорил Бариус. – Представь себе: вернуться домой со свитой из этих существ. Вели им начать собирать золото и драгоценности.

Одновременно Риана говорила:

– Спроси их, не пойдут ли они с нами. Они могли бы защитить нас. – Джигу показалось, что это «нас» не включало гнома или людей.

Дарнак не сказал ничего. Негромкий стон Рислинда заставил гнома метнуться к нему, словно встревоженная наседка.

Какой совет мог дать гоблин драконьим детям? «Не позволяйте нервному пауку-огневке залезать к вам в волосы. Если собираетесь досадить волшебнику, постарайтесь убить его, когда закончите. Никогда не воруйте половник у кухарки». Ему нечего было предложить Штраумовым сиротам.

Джиг приподнял голову, надеясь на божественную помощь, но Звездотень явно полагал, что с данным вопросом его сотрудник справится самостоятельно. Он уловил только еле заметное ощущение веселья.

– Иди домой, – произнес он. – Возвращайся к своей семье.

Создание склонило голову набок.

– Но у нас нет дома. Без Штраума – нет.

– Не упускай шанс, гоблин, – предостерегающе произнес Бариус.

Он шагнул ближе, злоба явно читалась в его сжатых кулаках. Второй шаг он сделать не успел. Драконида скользнула между Джигом и принцем. Не успел никто шевельнуться, как она одной рукой ухватила человека за рубаху и оторвала его от земли.

Джиг расплылся в улыбке. К этому он мог бы привыкнуть. Но не получится. Даже если он убедит драконидов повсюду сопровождать его в качестве стражей, как предлагала Риана, вряд ли он когда-нибудь научится выносить исходящий от них кислый запах.

– Вам надо уйти, – повторил он. – Найти новый дом. На прогалине в центре леса есть лестница. Следующая лестница в тронном зале наверху приведет вас на верхние уровни. Дарнак снабдит вас картой, по ней вы выберетесь наружу. А там сможете выбрать себе место из целого мира.

– Ты хочешь, чтобы я расстался с картой?! – Судя по выражению лица гнома, Джиг с тем же успехом мог предложить ему побриться. Но вид Бариуса, по-прежнему беспомощно болтающегося в воздухе, задавил дальнейшие протесты. – А! Берите. Вернемся – нарисую новую, по памяти.

Долгое время Штраумова дочь молчала. Джиг уже забеспокоился, не брякнул ли он что-нибудь не то. Может, им не хочется уходить.

– Весь мир, говоришь?

– Сам я никогда его не видел, но слыхал, что он невероятно огромен.

Драконида кивнула, ее длинная шея придала жесту некоторую гротескность.

– Благодарю тебя.

Она отпустила принца и подошла к Дарнаку, который протянул ей карту. Спустя несколько минут она покинула пещеру, а Джиг рухнул, так как возбуждение оставило его и ноги подломились.

Бариус не убил его, хотя все шло к тому. Есть предел унижения, которое может вынести принц, а Джиг явно зашел за этот предел. Заявление о том, что гоблин сделал для победы над Штраумом больше, чем он сам, стало последней каплей, а беспомощное болтание в мощной руке драконьего отпрыска переплавило унижение в ярость. Как только тварь ушла, Бариус вскочил на ноги, полыхая жаждой убийства.

К счастью, вмешался Дарнак. Когда принц бросился к гоблину, гном изо всех сил крикнул: «Твой брат очнулся!»

Рислинд выглядел так же плохо, как Джиг себя чувствовал. Его угловатые черты проступили еще резче, под глазами залегли глубокие тени. Зрачки светиться перестали. Как ни странно, коричневые бусинки глаз Рислинда показались Джигу еще неприятнее. Он уже привык к сдвоенным красным точкам.

66
{"b":"11504","o":1}