ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Симона говорила, что у тебя что-то неладно со здоровьем, Джон, – откровенно сказал Жерар. – Мне жаль, если это так.

– Ничего страшного. Просто еще одна проверка, – ответил Джонатан. – Результаты примерно такие же.

Джонатан привык к такого рода клише. Это все равно, что сказать «Очень хорошо, спасибо» в ответ на вопрос, как ты себя чувствуешь. Ответ Джонатана, похоже, удовлетворил Жерара, а значит, Симона не слишком много ему рассказала.

Ивонн и Симона разговаривали о линолеуме, который на кухне прохудился перед плитой и раковиной. Когда они покупали дом, он уже был не новым.

– Ты действительно хорошо себя чувствуешь, дорогой? – спросила Симона у Джонатана после того, как Фусадье ушли.

– Лучше не бывает. Меня даже занесло в котельную. Ну и копоти там. – Джонатан улыбнулся.

– Ты с ума сошел. Но сегодня ты хотя бы можешь прилично поужинать. Мама уговорила меня взять с собой три paupiettes[28], которые остались от обеда – такие вкусные!

Ближе к одиннадцати, когда они уже собирались отправиться спать, Джонатан вдруг ощутил упадок сил, будто его ноги, а потом и все тело погрузились во что-то вязкое и он побрел по пояс в грязи. Может, он просто устал? Но усталость, казалось, была больше умственная, чем физическая. Джонатан обрадовался, когда погас свет, когда можно было расслабиться, и он расслабился и обнял Симону, а она его – они всегда так засыпали. Он думал о Стивене Уистере (или как там его звать на самом деле?). Наверное, сейчас он летит на восток, вытянувшись на сиденье длинным телом. Джонатан представил себе лицо Уистера с розоватым шрамом. Лицо озадаченное, напряженное, но о Джонатане Треванни Уистер больше не думает. Он размышляет о ком-то другом. Джонатан решил, что у него, наверное, есть еще две-три кандидатуры.

Утро выдалось холодным и туманным. В девятом часу Симона отправилась с Джорджем в ecole matemelle. Джонатан стоял на кухне и держал в руках, согревая их, вторую чашку cafe аu lait[29]. Дом отапливался плоховато. Зимой им было довольно неуютно, и даже теперь, весной, по утрам холодновато. Когда они купили дом, котел в нем уже стоял; его хватало на пять радиаторов внизу, но не на пять наверху, которые они установили, рассчитывая, что так будет теплее. Джонатан вспомнил, что их предупреждали на этот счет, но новый котел обошелся бы в три тысячи новых франков, а денег у них не было.

В щель для писем в двери проскользнули три конверта. В одном оказался счет за электричество. На обратной стороне квадратного белого конверта Джонатан увидел пометку: «Гостиница „Черный орел»". Он вскрыл его. Из конверта выпала визитная карточка. Джонатан поднял ее с пола и прочитал: «Для Стивена Уистера». Это было написано над следующим адресом:

"Ривз Мино

159 Агнесштрассе

Винтерхуде (Альстер)

Гамбург 56

629-6757".

В конверте оказалось также письмо.

"1 апреля 19..

Дорогой м-р Треванни!

Жаль, что Вы не объявились ни сегодня утром, ни хотя бы днем. Но если Вы все-таки передумаете, прилагаю карточку с моим гамбургским адресом. Если что-то придет Вам в голову по поводу моего предложения, пожалуйста, позвоните мне за мой счет в любое время. Или приезжайте в Гамбург, и мы поговорим. Ваши расходы на дорогу туда и обратно будут оплачены по телеграфу, как только Вы со мной свяжетесь.

Да, и неплохо бы вам проконсультироваться с каким-нибудь гамбургским специалистом по поводу вашей болезни и узнать еще одно мнение, как вы думаете? Возможно, от этого Вам станет легче.

Я возвращаюсь в Гамбург в воскресенье вечером.

Искренне Ваш, Стивен Уистер".

Джонатан был удивлен, доволен и раздосадован одновременно. «Легче». Это просто смешно, ведь Уистер уверен, что он скоро умрет. Если гамбургский специалист скажет: "Ach, ja[30], вам осталось месяца два-три", – станет ему от этого легче? Джонатан засунул конверт вместе с карточкой в задний карман брюк. Бесплатный билет до Гамбурга и обратно. Уистер все обдумал, лишь бы его соблазнить. Интересно, письмо было отправлено в воскресенье днем, чтобы он получил его рано утром в понедельник, хотя Джонатан мог позвонить ему в воскресенье в любое время. Но по воскресеньям почту из ящиков не вынимали.

На часах было 8.52. Джонатан задумался, что ему необходимо сделать. В Мелене надо бы купить паспарту в одной фирме. Как минимум двум покупателям нужно написать открытки, их картины готовы уже больше недели. По понедельникам Джонатан обычно приводил в порядок дела в своем магазине, не открывая его для покупателей, поскольку по французским законам магазин может работать только пять дней в неделю.

Джонатан пришел в магазин в 9.15, завесил дверь зеленой портьерой и заперся изнутри, вывесив табличку «Ferme». Он продолжал думать о Гамбурге, делая вид, что работает. Мнение гамбургского специалиста, пожалуй, не помешает. Два года назад он консультировался со специалистом в Лондоне. Его выводы были те же, что и у француза, и Джонатан удовлетворился подтверждением диагноза. А что, если немец добросовестнее, да еще и в курсе последних достижений? Допустим, он примет предложение Уистера съездить туда и обратно. (Джонатан переписал адрес на открытку.) Но тогда он будет обязан Уистеру. Джонатан понимал, что втайне обдумывает, как убьет кого-то ради Уистера, даже не ради Уистера, а ради денег. Члена мафиозной группировки. Но ведь они и сами преступники, разве не так? Разумеется. Если взять деньги на дорогу, то Уистеру всегда можно будет вернуть долг, напомнил себе Джонатан. Дело в том, что сейчас Джонатан не мог взять деньги из банка, – там их недостаточно. Если действительно хочешь узнать правду о состоянии своего здоровья, то Германия (или, скажем, Швейцария) для этого вполне годится. Там ведь по-прежнему лучшие врачи в мире, не так ли? Джонатан положил визитную карточку представителя фирмы в Мелене рядом с телефоном, чтобы не забыть позвонить ему завтра, – сегодня эта фирма тоже не работала. И как знать, может, предложение Стивена Уистера и вправду осуществимо? Джонатан на мгновение представил себя под перекрестным огнем немецких полицейских – они накрыли его сразу после того, как он выстрелил в итальянца. Но, даже если ему суждено умереть, Симона с Джорджем получат сорок тысяч фунтов. Джонатан опустился на землю. Нет, никого убивать он не намерен. Но Гамбург… поездка в Гамбург – это интересно, в этом есть какое-то разнообразие, даже если новости, которые он там узнает, будут ужасны. Но это будут факты. А если Уистер заплатит сейчас, Джонатан сможет расплатиться с ним в течение трех месяцев, надо лишь поприжаться, не покупать никакой одежды, даже пива в кафе не пить. Джонатан, правда, боялся рассказать об этом Симоне, хотя, конечно же, она с ним согласится, поскольку речь идет о консультации еще с одним врачом, а врач этот, скорее всего, превосходный. Экономить Джонатан будет только на себе.

Около одиннадцати часов Джонатан заказал разговор с Уистером в Гамбурге за свой счет. Спустя минуты три-четыре его телефон зазвонил, и Джонатану показалось, что слышимость даже лучше, чем обычно бывает с Парижем.

– …да, это Уистер, – произнес Уистер присущим ему легким и уверенным тоном.

– Я получил от вас письмо сегодня утром, – начал Джонатан. – Это насчет того, чтобы съездить в Гамбург…

– Ну конечно, почему бы и нет? – равнодушно сказал Уистер.

– То есть мне хотелось бы встретиться со специалистом…

– Я сейчас же высылаю вам деньги телеграфом. Вы получите их на почте в Фонтенбло. Деньги там будут через пару часов.

– Это… это очень любезно с вашей стороны. Когда приеду, смогу…

– Вы можете приехать сегодня? Сегодня вечером? Здесь найдется для вас комната.

– Сегодня? Не знаю. А почему бы и нет?

– Перезвоните мне, когда возьмете билет. Дайте знать, когда прилетаете. Я целый день буду на месте.

вернуться

28

Кусок фаршированного рулета (фр.).

вернуться

29

Кофе с молоком (фр.).

вернуться

30

Здесь: Ну разумеется (нем.).

12
{"b":"11507","o":1}