ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

7

На следующее утро Ривз позвонил Джонатану в гостиницу вскоре после девяти. Карл заедет за ним в 10.40 и отвезет в больницу. Рудольф тоже поедет. В этом Джонатан не сомневался.

– Удачи, – сказал Ривз. – Увидимся позже.

Джонатан сидел внизу в холле и читал лондонскую «Тайме», когда на несколько минут раньше, чем полагалось, вошел Рудольф.

– Доброе утро, герр Треванни! – произнес он. Рудольф и Джонатан сели на заднее сиденье большой машины.

– Надеюсь, у вас будут хорошие результаты анализов! – любезно сказал Рудольф.

– Я и с врачом намерен поговорить, – не менее любезно отозвался Джонатан.

Он был уверен, что Рудольф его понял, но тот выглядел несколько озадаченным.

– Wir werden versuchen[45]… – пробормотал он. Джонатан вошел в больницу вместе с ним, хотя Рудольф до этого говорил, что один сходит за результатами, а заодно узнает, свободен ли доктор. Карл пришел на помощь в качестве переводчика, так что Джонатан все прекрасно понял. В общем, Карл, как казалось Джонатану, держался нейтрально, и наверное, так оно и было. Однако, по мнению Джонатана, выглядело все очень странно, будто каждый играет какую-то роль, притом плохо, да и сам он тоже играл. В вестибюле Рудольф подошел к столу, за которым сидела сестра, и спросил у нее результаты анализов господина Треванни.

Сестра тотчас стала перебирать запечатанные конверты различных размеров, сложенные в коробку, и извлекла оттуда конверт размером с деловое письмо с фамилией Джонатана.

– А нельзя ли мне повидать доктора Венце-ля? – спросил Джонатан у сестры.

– Доктора Венцеля?

Она заглянула в толстый алфавитный справочник, нажала на кнопку и сняла телефонную трубку. Поговорив с минуту по-немецки, она положила трубку и уже по-английски сказала Джонатану:

– Доктор Венцель сегодня весь день занят, как сказала его сестра. Хотите записаться к нему на прием завтра в десять тридцать утра?

– Да, хочу, – ответил Джонатан.

– Очень хорошо, я вас запишу. Но его сестра говорит, что в конверте информации более чем достаточно.

Джонатан и Рудольф направились к машине. Рудольф выглядит разочарованным, подумал Джонатан, или это ему кажется? Как бы там ни было, толстый конверт у него в руках, а в нем – заключение.

Сев в машину, Джонатан извинился перед Рудольфом и вскрыл конверт. В нем оказалось несколько страниц с отпечатанным на машинке текстом, и Джонатан тотчас обратил внимание на то, что многие слова схожи с французскими и английскими терминами, которые он знал. На последней странице, однако, два абзаца были на немецком. Там же он увидел длинное слово, обозначающее наличие желтых компонентов. У Джонатана екнуло сердце, когда он прочитал «210 000 лейкоцитов», а это было больше, чем в последнем французском отчете, и больше, чем когда-либо прежде. Джонатан даже не пытался разобрать, что написано на последней странице, и сложил листки. Рудольф что-то произнес вежливым тоном, протянул руку, и Джонатан отдал заключение, возненавидев документ, – а что еще ему оставалось делать, да и вообще, какое это теперь имело значение?

Рудольф велел Карлу трогаться.

Джонатан смотрел в окно. Он не требовал у Рудольфа объяснений. Лучше уж самому поработать со словарем или Ривза попросить. В ушах у Джонатана зазвенело, он откинулся на спинку сиденья и попытался глубоко дышать. Рудольф взглянул на него и тотчас опустил стекло.

Карл сказал, обращаясь к ним через плечо:

– Господа, герр Мино ждет вас обоих к обеду. Потом, возможно, поедем в зоопарк.

Рудольф хохотнул и ответил что-то по-немецки.

Джонатан хотел было попросить, чтобы его отвезли в гостиницу. Но что он там будет делать? Корпеть над заключением, ничего в нем не смысля? Рудольф пожелал, чтобы его где-нибудь высадили. Карл оставил его возле канала. Рудольф протянул Джонатану руку и обменялся с ним крепким рукопожатием. После этого Карл направился к дому Ривза Мино. Солнечные лучи скользили по водам Альстера. Маленькие лодочки весело покачивались на якорях, а две-три плавали по озеру, простенькие и чистые, как новые игрушки.

Дверь Джонатану открыла Габи. Ривз разговаривал по телефону, но скоро закончил.

– Привет, Джонатан! Какие новости?

– Не очень хорошие, – прищурившись, ответил Джонатан. Солнечные лучи, проникавшие в комнату, слепили глаза.

– А как заключение? Можно его посмотреть? Вы там все поняли?

– Нет, не все.

Джонатан протянул конверт Ривзу.

– С врачом тоже встречались?

– Он был занят.

– Садитесь, Джонатан. Выпьете что-нибудь? Ривз подошел к одной из книжных полок, на которой стояли бутылки.

Джонатан сел на диван и откинул голову. Он чувствовал себя опустошенным, обескураженным, но слабости, по крайней мере, не испытывал.

– Это заключение хуже, чем французское? Ривз подсел к нему с виски и водой.

– Примерно такое же, – ответил Джонатан. Ривз взглянул на последнюю страницу, содержащую рекомендации.

– Вы должны остерегаться даже незначительных ранок. Интересно.

И ничего нового, подумал Джонатан. У него даже пустяковая царапина подолгу кровоточит. Джонатан ждал не столько комментария Ривза, сколько перевода.

– Рудольф перевел вам это?

– Нет. Но я и не просил.

– «…не могу утверждать, что состояние ухудшилось, не видя предыдущего диагноза… достаточно опасное ввиду продолжительности… и так далее». Хотите, переведу слово в слово? – спросил Ривз. – Есть пара трудных терминов, и мне понадобится словарь, но в основном все ясно.

– Расскажите самое главное.

– Должен заметить, что они могли бы написать вам это и по-английски, – сказал Ривз и снова пробежал глазами страницу. – «…значительная грануляция клеток и… лейкоцитов. Поскольку лечение рентгеновскими лучами вы уже проходили, то в настоящий момент повторное лечение не рекомендуется, поскольку лейкозные клетки сделались невосприимчивы к…»

Ривз продолжал читать еще несколько минут. Джонатан обратил внимание, что нигде не говорилось, сколько ему осталось, ни намека на роковую черту.

– Раз уж вы сегодня не смогли увидеться с Венцелем, может, я попытаюсь записать вас на прием завтра, хотите?

Казалось, Ривз был искренне озабочен.

– Спасибо, но я записался на прием на завтра, на десять тридцать утра.

– Хорошо. И вы сказали, что кабинетная сестра говорит по-английски, значит, Рудольф вам не понадобится. Почему бы вам не прилечь на несколько минут?

Ривз положил подушку на край дивана.

Джонатан лег. Одна его нога осталась на полу, а другую он свесил с дивана. Его одолевали слабость и сонливость, ему казалось, что он сможет проспать несколько часов. Ривз подошел к окну, в которое светило солнце, и стал рассказывать о зоопарке. Он говорил о каком-то редком животном – его название выскочило из головы Джонатана сразу же после того, как он его услышал. Недавно зверька прислали из Южной Америки, да не одного, а пару. Ривз сказал, что они должны посмотреть на этих животных. Джонатан думал о Джордже, как он тащит тачку с камешками. Камешек-Джонатан знал, что не доживет до того времени, когда Джордж повзрослеет, ни при каких обстоятельствах не увидит, как он вытянется, не услышит, как будет ломаться его голос. Джонатан резко поднялся, сжал зубы и попытался взять себя в руки.

Вошла Габи с большим подносом.

– Я попросил Габи приготовить что-нибудь холодное, так что мы можем приступить, когда вам захочется, – сказал Ривз.

Они начали с холодного лосося под майонезом. Много Джонатан есть не мог, но черный хлеб с маслом и вино пришлись кстати.

Ривз говорил о Сальваторе Бьянке, о связи мафии с проституцией, об их обычае использовать проституток в игорных заведениях, после чего они забирали девяносто процентов того, что женщины зарабатывали.

– Вымогательство, – говорил Ривз. – Их цель – деньги, террор – их метод. Как в Лас-Вегасе! Но, допустим, гамбургским ребятам проститутки не нужны, – убежденно продолжал он. – Девочки есть, их немного, они помогают бармену, например. Может, они и доступны, но не в заведении, нет, только не там.

вернуться

45

Посмотрим… (нем.)

17
{"b":"11507","o":1}