ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Из вагона-ресторана вышли мужчина и женщина и направились по проходу, не закрыв за собой дверь. Впрочем, за них это тотчас сделал официант в белой куртке.

Джонатан пошел в сторону своего вагона. Он еще раз мельком заглянул в купе Марканджело, тот курил сигарету и, подавшись всем телом вперед, разговаривал.

Если уж идти на это, то все должно быть сделано до Страсбурга, подумал Джонатан. Он представил, сколько пассажиров, направляющихся в Париж, сядет в поезд в Страсбурге. А может, их будет и немного. Примерно через полчаса, подумал он, ему нужно надеть пальто, встать на площадке в конце вагона Марканджело и ждать. А что, если Марканджело пользуется туалетом в другом конце вагона? Туалет ведь есть и там. А если он вообще не пойдет в туалет? Это возможно, хотя и маловероятно. Допустим, итальянцы попросту не расположены оставлять деньги в вагоне-ресторане? Нет, по логике они в ресторан пойдут, но отправятся, скорее всего, все вместе. Если у него ничего не выйдет, подумал Джонатан, то Ривзу просто-напросто придется придумать другой план, получше. Но он должен убить Марканджело или кого-то другого, такого же уровня, должен убить, если хочет еще что-то заработать.

Было почти четыре, когда Джонатан заставил себя подняться и осторожно стащил с полки пальто. В проходе он надел пальто с тяжелым правым карманом и направился в конец вагона Марканджело, прихватив с собой книжку в мягкой обложке.

11

Проходя мимо купе итальянцев и на этот раз не заглядывая в него, Джонатан краешком глаза заметил какую-то толкотню – там то ли стаскивали с полки чемодан, то ли шутливо боролись. До него донесся смех.

Минуту спустя Джонатан стоял на площадке, прислонившись к карте Центральной Европы в металлической раме, лицом к застекленной двери в коридор. Джонатан увидел сквозь стекло, как к двери подошел мужчина и распахнул ее. Он был похож на одного из телохранителей Марканджело – крепкого сложения, темноволосый, лет тридцати, с мрачным выражением лица, – все это говорило о том, что когда-нибудь он превратится в надувшуюся жабу. Джонатан вспомнил снимки в «Беспощадных жнецах». Мужчина направился прямо в туалет. Джонатан продолжал смотреть в книгу. Спустя весьма короткое время тот снова появился и пошел назад по коридору.

Джонатан поймал себя на том, что все это время сдерживал дыхание. Предположим, если бы это оказался Марканджело, Джонатану представилась бы прекрасная возможность, ведь в коридоре никого не было и никто не шел из ресторана. Джонатану пришло в голову, что будь это Марканджело, он бы все равно так же стоял, делая вид, что читает. Правой рукой Джонатан щелкал в кармане предохранителем маленького револьвера. В конце концов, чем он рискует? Что теряет? Только свою жизнь.

Марканджело может нагрянуть в любую минуту, открыть дверь, а потом… Все может произойти как в прошлый раз, в немецком метро. Почему бы и нет? И пуля для себя. Но тут Джонатан представил, как он стреляет в Марканджело, потом выбрасывает револьвер в дверь около туалета или в окно возле двери, которое, похоже, открыто, потом спокойно идет в вагон-ресторан, садится и что-то заказывает.

Это совершенно невозможно.

«Закажу-ка я что-нибудь сейчас», – подумал Джонатан и отправился в вагон-ресторан, где было полно свободных столиков. С одной стороны вагона стояли столики на четверых, с другой – на двоих. Джонатан сел за тот, что поменьше. Подошел официант, и Джонатан заказал пиво, потом быстро изменил заказ.

– Weisswein, bitte[66], – сказал Джонатан.

Появилась бутылка холодного рислинга. Стук колес в ресторане звучал тише и приятнее. Окна были больше, но все равно здесь было как-то уютнее, и лес, мелькающий за окном, – кажется, он называется Черным?[67] – казался необычайно густым и цветущим. Без конца тянулись высокие сосны – будто в Германии их так много, что не было необходимости спиливать. Не видно ни мусора, ни клочка бумаги, как и ни одного человека, который бы за этим следил, что тоже казалось Джонатану удивительным. Когда немцы успевают наводить чистоту? Джонатан ждал, что вино наконец придаст ему смелости. Но пока он пил, совсем потерял интерес ко всему, и теперь приходилось возвращаться к исходному состоянию. Он допил остатки вина, словно это было обязательно, расплатился и взял пальто, которое висело на стуле напротив. Он должен стоять на площадке, пока не появится Марканджело, и будет ли тот один или с телохранителями, он все равно выстрелит.

Джонатан потянул на себя дверь, ведущую из вагона, и снова оказался в заточении, на площадке. Он опять прислонился к карте, глядя в глупую книжку в бумажном переплете… «Интересно, думал Дэвид, подозревает ли его Илейн? В отчаянии Дэвид принялся восстанавливать события…» Джонатан водил глазами по тексту как неграмотный. Он вспомнил, о чем думал несколько дней назад. Симона откажется от денег, если узнает, как они ему достались, а она, разумеется, узнает, как они ему достались, если он застрелится в поезде. Интересно, сможет ли Ривз или кто-нибудь другой уговорить Симону, убедить ее, что то, что он сделал, – в общем-то, не совсем убийство. Джонатан едва не рассмеялся. Совершенно безнадежно. Тогда зачем он тут стоит? Пошел бы и сел на свое место.

Кто-то приближался к двери, Джонатан поднял глаза и прищурился. В человеке, направлявшемся в его сторону, он узнал Тома Рипли.

Рипли с легкой улыбкой распахнул застекленную дверь.

– Джонатан, – мягко произнес он, – отдайте мне эту штуку. Я говорю про удавку.

Он смотрел в окно, но краешком глаза следил за Джонатаном.

Джонатана внезапно охватило возмущение. На чьей стороне Том Рипли? Марканджело? И тут Джонатан увидел троих мужчин, шедших по коридору.

Том придвинулся к Джонатану, уступая им дорогу.

Мужчины разговаривали по-немецки. Они направлялись в вагон-ресторан.

– Попробуем удавку, – бросил Том через плечо Джонатану. – Ладно?

Джонатан понял, хотя, возможно, и не все. Рипли был другом Ривза. Значит, Рипли знал о плане Ривза. Джонатан комкал удавку в левом кармане брюк. Затем вынул руку с зажатой в кулак удавкой и сунул ее в протянутую руку Тома. Тот быстро ее схватил и спрятал в правый карман пиджака.

– Оставайтесь здесь, вы мне можете понадобиться, – услышал он тихий голос Рипли.

Том подошел к туалету и, убедившись, что там никого нет, зашел внутрь.

Том закрыл за собой дверь. У удавки даже петли не оказалось. Том сделал так, чтобы ею можно было пользоваться, и бережно засунул в правый карман пиджака. Он едва заметно улыбнулся. Джонатан при его появлении сделался бледным как лист бумаги! Позавчера Том позвонил Ривзу, и тот сказал, что Джонатан решился, но, скорее всего, предпочтет револьвер. У Джонатана сейчас, наверное, при себе револьвер, подумал Том, но лучше в таких условиях револьвером не пользоваться.

Нажав ногой на педаль, подающую воду, Том вымыл руки, стряхнул их над раковиной и провел ладонями по лицу. Он и сам немного нервничал. Как-никак, первый выход на мафию!

Том чувствовал, что Джонатан может испортить дело, а поскольку это он втянул Треванни, то решил, что должен попытаться ему помочь. Поэтому и прилетел накануне в Зальцбург, чтобы успеть на сегодняшний поезд. Том спросил у Ривза, как выглядит Марканджело, но как бы между прочим. Том и мысли не допускал, что у Ривза возникнет подозрение, что и он окажется в этом поезде. Напротив, Том сказал Ривзу, что его план как следует не продуман, что Джонатана можно бы отпустить с половиной денег и подыскать для второго дела кого-нибудь другого, если есть желание, чтобы оно увенчалось успехом. Но не таков Ривз. Как мальчик, Ривз играет в игру, которую сам же и выдумал, в игру всепоглощающую, со строгими правилами – но для других. Том же хотел помочь Треванни, да еще в таком большом деле! Убить мафиозо, притом важную шишку! Может, даже двух мафиози!

вернуться

66

Белое вино, пожалуйста (нем.).

вернуться

67

Шварцвальд (нем. Schwarzwald) – букв. «Черный лес»

28
{"b":"11507","o":1}