ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайна Карлоса Кастанеды. Часть I. Описание мира
Лабиринт призраков
Тайное место
1000 не одна боль 2 часть
Кодекс миллиардера
Прекрасная буря
Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях
Идеальная фиктивная жена
Волшебные истории. Новые приключения Елены Прекрасной (сборник)
A
A

Ривз поежился.

Том готов был выразить ему сочувствие.

– Мое имя они не упоминали?

– Нет.

А что, если ложный ход с Джонатаном все-таки удался, подумал Том. Возможно, семейство Дженотти и вправду считает, что Том Рипли – это ложный след?

– Полагаю, они из семейства Дженотти?

– Логически рассуждая, да.

– А ты сам не знаешь?

– Том, помилуй, да не станут же они говорить, из какой они семьи!

И то правда.

– Об Энджи или Липпо тоже речи не было? Или о шефе по имени Луиджи?

Ривз задумался.

– Луиджи… кажется, я слышал это имя. Боюсь, что я был до ужаса перепуган, Том…

Том вздохнул.

– Энджи и Липпо – это те двое, с которыми мы с Джонатаном разделались в субботу вечером, – произнес Том тихим голосом, точно кто-то мог их услышать. – Оба из семьи Дженотти. Они явились сюда в дом, и мы… Они сгорели в своей машине за много миль отсюда. Джонатан был здесь и держался отлично. Видел бы ты, что писали газеты! – прибавил Том с улыбкой. – Мы заставили Липпо позвонить его боссу Луиджи и сказать, что я не тот человек, который им нужен. Вот почему я спрашиваю тебя про Дженотти. Меня интересует, успешно закончилось наше дело или нет.

Ривз пытался напрячь память.

– Твоего имени не называли, это точно. Надо же, убили здесь двоих. В доме! Это нечто, Том!

Ривз откинулся на диване, довольно улыбаясь, точно в первый раз расслабился за несколько дней. А может, так оно и было.

– Им, однако, известно мое имя, – сказал Том. – Не уверен, что эти двое в машине узнали меня сегодня. Это… одному Богу известно.

Он и сам удивился выражению, слетевшему с его губ. Тому хотелось сказать – «пятьдесят на пятьдесят», или что-то в этом роде.

– Я хочу сказать, – продолжал Том более твердым голосом, – что не знаю, удовлетворятся они тем, что достали сегодня Джонатана, или нет.

Том поднялся и отвернулся от Ривза. Джонатан мертв. А ведь Джонатану вовсе не нужно было идти с Томом к машине. Неужели Джонатан намеренно выскочил перед ним, встал между Томом и направленным на него из машины пистолетом? Впрочем, Том не совсем был уверен, что целились именно в него. Все произошло так быстро. Джонатан так и не помирился с Симоной, так и не услышал от нее слова прощения – ничего. Она уделила ему лишь несколько минут внимания только после того, как его чуть не задушили.

– Ривз, как ты насчет того, чтобы поспать? А может, хочешь сначала чего-нибудь перекусить?

– Мне кажется, я слишком устал, чтобы есть, спасибо. А вот вздремнуть не прочь. Спасибо, Том. Не думал, что ты меня приютишь.

Том рассмеялся.

– Я тоже так не думал.

Том показал Ривзу комнату для гостей наверху, извинился за то, что в кровати несколько часов назад спал Джонатан, и предложил поменять простыни, но Ривз заверил его, что это пустяки.

– Выспаться в этой кровати – блаженство, – сказал Ривз, шатаясь от усталости, и начал раздеваться.

Если мафиози попытаются предпринять сегодня ночью еще одно нападение, думал Том, то у него есть итальянский пистолет большего калибра, плюс ружье, да еще и «люгер», а также усталый Ривз вместо Джонатана. Но он не думал, что мафия явится сегодня. Скорее всего, они предпочтут убраться подальше от Фонтенбло. Том надеялся, что хотя бы водителя ему удалось подстрелить.

На следующее утро Том дал Ривзу выспаться. Он сидел в гостиной с чашкой кофе. Радио было настроено на французскую популярную программу, которая каждый час передавала новости. К сожалению, было только начало десятого. Интересно, что Симона сейчас говорит полицейским и что она сказала вчера? Она не станет упоминать о нем, подумал Том, потому что тем самым обнаружится участие Джонатана в устранении мафиози. Впрочем, возможно, он и не прав. Разве она не может сказать, что Том Рипли уговорил ее мужа… Но как? Какое давление он на него оказывал? Нет, скорее, Симона скажет что-нибудь вроде: «Ума не приложу, зачем мафиози (или итальянцы) явились в мой дом». – «А кто тот человек, что был с вашим мужем? Свидетели говорят, что видели еще одного мужчину – говорившего с американским акцентом". Том надеялся, что никто из очевидцев не обратил внимания на его акцент, а вдруг обратили? „Не знаю, – возможно, ответит Симона. – Это кто-то из знакомых мужа. Забыла, как его зовут…“

Пока все было неясно.

Ривз спустился вниз, когда не было десяти часов. Том приготовил еще кофе и сделал ему яичницу.

– Я должен уехать ради твоей безопасности, – сказал Ривз. – Ты можешь довезти меня до… скажем, до Орли. И еще я хочу позвонить насчет чемодана, но не от тебя. Можешь отвезти меня в Фонтенбло?

– Я могу отвезти тебя и в Фонтенбло, и в Орли. Куда ты собрался?

– Думаю, в Цюрих. Потом заверну в Аскону и заберу чемодан. Но если я позвоню в гостиницу, они могут выслать чемодан в Цюрих через «Американ экспресс». Просто скажу, что я его забыл!

Ривз рассмеялся по-ребячески, беззаботно – или, лучше сказать, выдавил из себя этот смех.

Тут же возник денежный вопрос. Дома у Тома было около тысячи трехсот франков наличными. Он сказал, что Ривз может запросто взять часть на билет, а остальное поменять на швейцарские франки, когда доберется до Цюриха. В чемодане у Ривза были дорожные чеки.

– А паспорт? – спросил Том.

– Здесь, – Ривз похлопал по нагрудному карману. – Оба. Ральф Платт с бородой и я без бороды. Меня с липовой бородой один приятель в Гамбурге сфотографировал. Представляешь, итальянцы не взяли мои паспорта? Повезло, а?

Еще как. Ривза не так-то просто прикончить, подумал Том, увертлив, как ящерица. Его схватили, тушили о его тело сигареты, угрожали бог знает чем, били, а он сидит себе и ест яичницу, – оба глаза целы, даже нос не разбит.

– Воспользуюсь своим паспортом. Поэтому сбрею сегодня бороду, да и ванну приму, если можно. Я поторопился спуститься вниз, потому что решил, что заспался.

Пока Ривз принимал ванну, Том узнал по телефону расписание самолетов на Цюрих. В этот день их было три, первый улетал в 13.20, и сотрудница аэропорта в Орли сказала, что одно место вполне вероятно найдется.

24

Том с Ривзом приехали в Орли за несколько минут до полудня. Он припарковал свою машину. Ривз позвонил в гостиницу «Три медведя» в Асконе и договорился, чтобы ему выслали чемодан в Цюрих. Ривз не очень-то волновался, во всяком случае, Том волновался бы на его месте больше, если бы оставил где-то незакрытый чемодан, в котором лежит небезынтересная книжка с адресами. Скорее всего, Ривз получит свой чемодан нетронутым, со всем содержимым, завтра в Цюрихе. Том настоял, чтобы Ривз взял у него небольшой чемодан с запасной рубашкой, свитером, пижамой, носками и бельем, и своей собственной зубной щеткой и пастой – Том считал, что с этими последними предметами чемодан выглядит так, как положено. Том почему-то не хотел давать Ривзу новую зубную щетку, которой Джонатан пользовался лишь однажды. Еще Том дал Ривзу плащ. Без бороды Ривз выглядел бледнее.

– Не провожай меня дальше, Том, я справлюсь. Огромное спасибо. Ты спас мне жизнь.

Это было не совсем так, если только итальянцы не собирались пристрелить Ривза прямо на улице, в чем Том сомневался.

– Если не дашь о себе знать, – сказал Том с улыбкой, – то буду считать, что с тобой все в порядке.

– Ладно, Том!

Он махнул рукой и исчез за стеклянными дверями.

Том сел в машину и поехал домой, чувствовал он себя отвратительно. Его все больше одолевала тоска. Встречаться вечером со знакомыми, чтобы от нее избавиться, ему вовсе не хотелось – опять эти Грэ, да и Клеги не лучше. И кино в Париже не поможет. Часов в семь он позвонит Элоизе и узнает, поехала ли она в Швейцарию. Если так, то ее родители будут знать номер телефона в швейцарском домике или другой способ, как ее можно разыскать. Элоиза всегда думала о таких вещах и оставляла свой номер или адрес, по которому ее можно найти.

И потом, его, разумеется, может навестить полиция, а это положит конец его попыткам избавиться от депрессии. Что он может сказать полиции – что был дома весь минувший вечер? Том рассмеялся, и ему стало легче. Надо, конечно, прежде всего узнать, если можно, что успела рассказать Симона.

64
{"b":"11507","o":1}