ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, Дэвид просто писал ему оскорбительные записки. Ну, вы понимаете. «Ты на скользкой дорожке» или «Двое убийц ждут», что-то в этом роде. Дэвид хотел выбить его из колеи, заставить его сорваться во время выступления. Я даже не уверена, что эти записки доходили до певца. Обычно таким людям приходит множество писем, а он был очень популярен среди подростков. Его звали Томи, я это запомнила. Но я думаю, что он стал наркоманом и не... — Джанис снова замолчала, а затем продолжила: — Дэвиду нравится видеть людей в подавленном состоянии, если ему удается... этого добиться.

— И он собирает досье на этих людей? Вырезки из газет?

— Не очень много, — небрежно бросила Джанис, скользнув по нему взглядом, и отхлебнула чай. — Во-первых, он не хочет держать эти вырезки дома, особенно в случае... ну, если у него получится. Не думаю, что у него получилось с той норвежской оперной певицей, например. Но он смотрел по телевизору ее выступления, я это помню, и говорил, что она становится неуверенной... голос у нее слабеет. Зачем, ерунда какая-то, думала я. — Джанис посмотрела Тому в глаза.

Фальшивая искренность, подумал Том. Если она чувствует себя так уверенно, то что она делает под одной крышей с Дэвидом Притчардом? Том глубоко вздохнул. Не стоит задавать логические вопросы замужним женщинам.

— А что он планирует насчет меня? Просто хочет поймать на крючок?

— О, возможно. — Джанис снова смутилась. — Он считает, что вы слишком самоуверенный, самовлюбленный.

Том принужденно рассмеялся.

— Поймать меня на крючок, — задумчиво произнес он. — А что потом?

Тонкие губы Джанис дрогнули, чуть изогнувшись в лукавой усмешке, которую Том не замечал у нее прежде, и она отвела глаза.

— Кто знает? — Она снова потерла запястье.

— А как Дэвид вышел на меня?

Джанис взглянула на него и задумалась.

— Кажется, он заметил вас где-то в аэропорту. Заметил ваше пальто.

— Пальто?

— Кожаное, на меху. Очень красивое. И Дэвид сказал: «Какое красивое пальто. Интересно, кто это?» И каким-то образом он это выяснил. Может быть, встал за вами в очереди и сумел узнать ваше имя. — Джанис пожала плечами.

Том изо всех сил старался вспомнить и не мог. Он прищурился. Конечно, можно было узнать его имя в аэропорту по американскому паспорту, затем проверить... В посольстве? Том не регистрировался в посольстве, насколько ему помнилось, по крайней мере в Париже. В таком случае из газет? Это требовало настойчивости.

— Вы давно женаты? И как вы познакомились с Дэвидом?

— О... — Она взбила рукой крашеные абрикосовые волосы. — Д-да. Мы женаты около трех лет. Познакомились на большой конференции для секретарей, бухгалтеров... и боссов. — Она засмеялась. — В Кливленде, штат Огайо. Я не помню, как мы с Дэвидом разговорились. Там было так много народу. Дэвид может быть очень обаятельным, вы этого не заметили?

Том не заметил. Типы вроде Притчарда готовы пойти на все, чтобы получить желаемое, даже если для этого придется вывихнуть руку мужчине или женщине или придушить их. Том знал, что это производит впечатление на некоторых женщин. Он взглянул на часы.

— Извините. У меня через несколько минут встреча, но я еще успеваю. — Он умирал от желания спросить про Цинтию, узнать, для чего она понадобилась Притчарду, но не хотелось упоминать ее имя. И конечно, не хотелось выглядеть обеспокоенным. — Можно спросить, что вашему мужу от меня нужно? Почему, например, он фотографирует мой дом?

— О, он хочет, чтобы вы его боялись. Ему хочется видеть, что вы его боитесь.

Том терпеливо улыбнулся.

— Извините, не получится.

— Это просто демонстрация силы со стороны Дэвида, — произнесла она более резким тоном. — Я бы сказала, такой у него стиль.

— Еще один глупый вопрос — он когда-нибудь ходил к психиатру?

— Ха-ха! Хи-и! — Джанис скорчилась от смеха — Конечно нет. Он смеется над ними и говорит, что они мошенники... если о них заходит речь.

Том подал знак официанту.

— Но... Джанис, вы ведь не думаете, что это нормально? Ну, что муж бьет свою жену? — Том едва сдержался, чтобы не улыбнуться, ведь Джанис определенно нравилось такое обращение.

Джанис поежилась и нахмурилась.

— Бьет... — Она уставилась в стену. — Может быть, мне не стоит говорить об этом.

Том слышал о таком типе женщин, которые покрывают своих мужей, и Джанис была из их числа, по крайней мере сейчас. Он вынул банкноту из бумажника. Сумма счета была меньше, и Том сделал знак официанту, что сдачи не надо.

— Давайте на это смотреть проще. Расскажите мне о следующем шаге Дэвида, — сказал Том весело, как будто это была забавная игра.

— Шаге — куда?

— Против меня.

Ее взгляд затуманился, как будто она обдумывала множество вариантов. Она выдавила из себя улыбку.

— Я не могу сказать, честно, может, не смогу выразить это словами, если я...

— Почему нет? Попытайтесь. — Том ждал. — Бросит камень мне в окно?

Она не ответила, и Том, испытывая отвращение, встал.

— С вашего позволения...

Притихшая, возможно оскорбленная, она тоже поднялась, и Том пропустил ее впереди себя к двери.

— Кстати, я видел, как вы увозили Дэвида в воскресенье от моего дома. А теперь вы снова едете к нему. Вы очень заботливы.

Снова нет ответа.

Том внезапно почувствовал приступ гнева, вызванного, как он понял, тщетностью его попыток.

— Почему вы не уйдете, почему вы остаетесь с ним и терпите все это?

Естественно, Джанис Притчард не собиралась отвечать — это было слишком близко к истине. Том заметил слезу, блеснувшую в уголке ее глаза, когда они шли к машине Джанис.

— Вы вообще женаты? — продолжал Том.

— О, прекратите! — Теперь слезы полились ручьем. — Мне так хотелось испытывать к вам симпатию.

— Не беспокойтесь, мэм. — Том вспомнил ее удовлетворенную улыбку, когда она увозила Дэвида Притчарда от Бель-Омбр утром в воскресенье. — До свидания.

Том повернул к своей машине и пробежал несколько ярдов. Он чувствовал себя так, словно ударил кулаком по дереву. По дороге домой ему следует быть осторожным и не жать слишком сильно на акселератор.

Том с радостью обнаружил, что входная дверь дома заперта. Ему открыла Элоиза. До его прихода она играла на клавесине. «Песни» Шуберта стояли на пюпитре.

— Господи боже мой! — воскликнул Том с сильным раздражением и обхватил голову руками.

— Что случилось, cheri?

— Эта женщина ненормальная! И это угнетает. Ужасно.

— Что она сказала? — Элоиза по-прежнему была спокойна.

Нужно очень постараться, чтобы смутить Элоизу. И на Тома благотворно действовало ее спокойствие.

— Мы пили кофе. Вернее, я пил. А она... Ну, ты знаешь этих американцев. — Он колебался. Том все еще чувствовал, что они с Элоизой должны просто игнорировать Притчардов. Зачем расстраивать Элоизу их выкрутасами? — Знаешь, моя радость, некоторые люди мне надоедают. Настолько надоедают, что это выводит меня из себя. Извини.

Прежде чем Элоиза задала ему следующий вопрос, Том еще раз извинился и вышел через холл в ванную. Он ополоснул лицо холодной водой, вымыл руки с мылом и почистил ногти щеткой. С мсье Роже Лепти он скоро полностью погрузится в другую атмосферу. Том и Элоиза никогда не знали, кто из них первым пойдет на получасовое занятие с мсье Роже, потому что он выбирал внезапно, говоря с вежливой улыбкой: «Alors, m'sieur» или «Madame, s'il vous plait»[20].

Несколько минут спустя прибыл мсье Лепти. После обычного обмена любезностями о хорошей погоде и прекрасном саде он с улыбкой на розовых губах поманил пухлой рукой Элоизу:

— Мадам, не угодно ли начать? Приступим?

Том держался в отдалении. Он знал, что Элоиза не возражала против его присутствия, когда играла, и он очень это ценил. Ему претила роль строгого критика. Он закурил сигарету и встал за диваном, пристально вглядываясь в картину Дерватта, висевшую над камином. Не Дерватта, напомнил себе Том, а подделку Бернарда Тафтса. Картина называлась «Мужчина в кресле» и была написана в красно-коричневых тонах с какими-то желтыми прожилками, и, как все работы Дерватта, имела множество контуров, часто написанных более темными мазками, о которых говорили, что они вызывают головную боль; издали изображение казалось живым, даже слегка движущимся. У мужчины в кресле было смуглое обезьянье лицо с выражением, которое можно было бы назвать задумчивым, хотя и отсутствовала четкая прорисовка черт лица. Тому нравилось беспокойное (хотя человек сидел в кресле), тревожное настроение картины; ему нравилось также то, что картина была подделкой. Она занимала почетное место в его доме.

вернуться

20

Ну, мсье! Прошу вас, мадам (фр.).

17
{"b":"11508","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Павлова для Его Величества
Чего хочет ваш малыш?
Затерянные земли или Великий Поход (СИ)
Как быстро закончилась ночь
Мститель. Долг офицера
Последняя обойма
Живи. Как залечить раны прошлого, справиться с настоящим и создать лучшее будущее
Свадьбы не будет
Женщина, у которой выросли крылья (сборник)