ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джефф опустил длинный подбородок и улыбнулся беспечной улыбкой, которую Том заметил впервые за долгое время.

— Пока мы не можем доказать, что ничего не знаем о подделках, — сказал он со смехом, словно подтверждая, что это совершенно невозможно.

— Смогли бы, если бы не общались с Бернардом Тафтсом и он никогда не приходил в Бакмастерскую галерею, — сказал Эд. — Фактически он никогда и не приходил в галерею.

— Мы переложим всю ответственность на Бернарда, — сказал Джефф, теперь более спокойно, но все еще улыбаясь.

— Нелогично, — сказал Том, обдумывая услышанное. Он осушил свой стакан. — И вот о чем я еще подумал: Цинтия раздерет нам глотку, если мы свалим все на Бернарда. Мне становится не по себе, когда я думаю об этом! — Том громко засмеялся.

— Это точно! — воскликнул Эд, улыбаясь над черным юмором такой ситуации. — Но тогда — как она сможет доказать, что мы лжем? Если Бернард посылал картины из своего лондонского ателье, а не из Мексики...

— А что, если он пересылал их из Мексики, чтобы мы верили почтовым штемпелям? — спросил Джефф, улыбаясь от удовольствия пофантазировать.

— За деньги, которые он получал за те картины, — вставил Том, — Бернард мог взять на себя труд посылать их даже из Китая! Особенно с помощью какого-нибудь приятеля.

— Приятеля! — воскликнул Джефф, подняв указательный палец. — Мы его заполучим! Виноват во всем этот приятель, мы найдем этого приятеля, и Цинтия ничего не сможет нам сделать! Ха-ха!

Они захохотали. От смеха становилось легче.

— Ерунда, — сказал Том и вытянул нога. А может, друзья подбросили ему хорошую «мысль» для игры, в которую они сыграют все трое, и галерея сможет освободиться от замаскированных угроз Цинтии и всех прошлых грехов? Если это так, то идея с приятелем нежизнеспособна. Том снова подумал об Элоизе, а также о том, чтобы позвонить миссис Мёрчисон, пока он в Лондоне. Что он может спросить у миссис Мёрчисон? Так, чтобы этот звонок выглядел логичным и правдоподобным. И как позвонить: в качестве Тома Рипли или от имени французской полиции, что он успешно проделал с Цинтией? Может, Цинтия уже позвонила миссис Мёрчисон и сообщила, что французская полиция выясняет ее адрес. Том сомневался в этом. Хотя миссис Мёрчисон явно глупее Цинтии, нужно все равно соблюдать осторожность. Погибели предшествует гордость[43]. Хотелось бы знать, говорил ли когда-нибудь этот проныра Притчард, сующий нос в чужие дела, с миссис Мёрчисон по телефону? Именно это Тому хотелось узнать прежде всего, но он мог бы позвонить под предлогом уточнения ее адреса и телефонного номера в связи с поисками ее мужа. Нет, ему следует ставить вопрос как-нибудь так: не знает ли она, где находится мсье Пришар в данный момент, поскольку полиция потеряла его в Северной Африке, а мсье Пришар понадобился им в связи с поисками ее мужа.

— Том? — Джефф шагнул к Тому, протянув блюдо с фисташками.

— Спасибо. Можно я возьму несколько штук? Я их люблю, — сказал Том.

— Сколько угодно, Том, — сказал Эд. — Вон там корзина для скорлупы.

— Что касается Цинтии, — сказал Том, — я сейчас подумал о том, что совершенно очевидно.

— О чем это? — спросил Джефф.

— Цинтия не может ничего нам сделать по двум причинам. Она не может добиваться у нас или у Притчарда ответа на вопрос: «Где Мёрчисон?» без того, чтобы допустить, что существовала причина от него избавиться, а именно — заткнуть ему рот. Если Цинтия будет требовать ответа на этот вопрос, она раскроет тот факт, что Бернард занимался подделками, но я думаю, она не захочет раскрыть это ни при каких обстоятельствах. А тем более это использовать.

Эд и Джефф несколько секунд молчали.

— Цинтия знает, что Бернард был поденщиком, что мы использовали его, эксплуатировали его талант, я вас уверяю, — добавил Том убежденно. — Неужели она вышла бы за него замуж?

— Да, — сказал Эд, кивнув. — Я думаю, вышла бы. Она в глубине души женщина материнского типа.

— Материнского! — Джефф засмеялся, откинувшись на спинку дивана. — Цинтия!

— Все женщины такие, — сказал Эд убежденно. — Я думаю, они бы поженились. Это еще одна причина, по которой Цинтия так мучительно все это переживает.

Том потряс головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей, продолжая жевать соленые фисташки.

— Кто-нибудь хочет есть? — спросил Джефф.

— О да, — отозвался Эд. — Я знаю одно местечко... нет, это в Айлингтоне. Хорошее заведение, недалеко отсюда.

— Я хочу позвонить миссис Мёрчисон в Нью-Йорк, — сказал Том, поднимаясь с кресла. — Может, сейчас самое подходящее время, если у нее ланч.

— Валяй, — сказал Эд. — Ты хочешь позвонить по телефону из гостиной? Или отсюда?

Тому хотелось остаться одному.

— Из гостиной, прекрасно.

Эд сделал приглашающий жест, и Том направился в гостиную, на ходу вытаскивая из кармана записную книжку.

— Будь как дома, — сказал Эд и поставил стул возле стола с телефоном.

Том не стал садиться. Он набрал номер в Манхэттене и мысленно прорепетировал, как он представится миссис Мёрчисон: офицер французской полиции Эдуард Бильсо, комиссар из Парижа, и дальше — он заметил непонятное имя и телефонный номер под адресом миссис Мёрчисон, нельзя ли его уточнить. На этот раз ему необязательно делать акцент таким явным, достаточно такого, как у Мориса Шевалье.

— К сожалению, миссис Мёрчисон нет дома, и неизвестно, когда она вернется, — произнес женский голос. Том подумал, что такой мог бы принадлежать служанке или приходящей прислуге, хотя не был в этом уверен и по-прежнему старался говорить с французским акцентом.

— Не могли бы вы ей сказать, что звонил комиссар Бильсо... поп-поп... не обязательно записывать... мы перезвоним снова... сегодня вечером... или завтра... Спасибо, мадам.

Не было необходимости говорить, что телефонный звонок связан с Томасом Мёрчисоном, потому что миссис Мёрчисон и сама могла бы догадаться. Том решил, что позвонит позже вечером, поскольку ее не ждали дома в ближайшее время.

Том не был уверен, о чем спросит, если сможет до нее дозвониться: знает ли она что-нибудь о Дэвиде Притчарде, с которым в данный момент французская полиция потеряла связь? Том ожидал услышать на этот вопрос: «Нет, не знаю», но все-таки он должен что-то спросить или высказать, потому что миссис Мёрчисон и Цинтия могут быть в контакте с Притчардом, по крайней мере сейчас. Он только что вошел в рабочий кабинет Эда, когда зазвонил телефон.

Эд ответил:

— Да! Oui! Сейчас! Том! Это Элоиза!

— Allo, Tome!

— Где ты?

— Мы в Касабланке. Оч-чень прохладно — прекрасно! Можешь себе представить, этот мистер Пришар здесь объявился! Мы приехали сегодня днем — и он приехал сразу после нас, немного позже. Он, наверное, узнал, в каком отеле мы поселились, потому что...

— Он в том же саном отеле? В «Мирамар»? — спросил Том, сжимая телефонную трубку в бессильной ярости.

— Non! Но он заглядывал сюда. Он видел нас с Ноэль. Но искал тебя. Мы заметили, как он озирался. А сейчас, Том...

— Да, дорогая?

— Это было шесть часов назад! Сейчас... Мы с Ноэль выясняем, где он. Мы позвонили в один отель, потом в другой, но его нигде нет. Мы думаем, он уехал, потому что не увидел тебя с нами.

Том все еще хмурился.

— Я не уверен. Как ты можешь быть уверена?

Затем послышался щелчок, как будто разговор прервали. Том глубоко вздохнул, с трудом удержавшись от ругательства.

Затем голос Элоизы появился снова, но плохо слышимый из-за помех: «...сейчас вечер, и мы его нигде не видим. Конечно, это отвратительно, что он преследует нас. Мерзавец».

Том подумал, что Притчард мог вернуться в Вильперс к этому времени, решив, что он, Том, поехал домой.

— Ты все-таки должна быть осторожной, — сказал Том. — От этого Притчарда можно ожидать что угодно. Не верь никому, кто бы ни подошел к тебе, какому-нибудь незнакомцу, который скажет: «Пойдемте со мной...» — и предложит пойти куда-нибудь, даже, к примеру, в магазин. Поняла?

вернуться

43

Книга притчей Соломоновых, 16,18. Полностью звучит так: «Погибели предшествует гордость и падению надменность».

38
{"b":"11508","o":1}