ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пообещай
Маленькая жизнь
Я ленивец
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
Влюбиться за 13 часов
Сезон крови
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Не надо думать, надо кушать!
A
A

За обедом они говорили об удивительном возвращении Дерватта в цивилизованный мир и о данной им пресс-конференции, о которой графу было известно из газет.

— Он ведь, кажется, живет в Мексике? — спросил Том.

— Да. И не хочет никому говорить, где именно. Прямо как Б. Травен [27], — засмеялся граф.

Граф ел от души и был очень доволен обедом. Он в совершенстве владел чисто европейским искусством болтать с набитым ртом. У любого американца это получилось бы очень неловко и неэстетично. Пообедав, граф заметил в гостиной проигрыватель и изъявил желание послушать музыку, а именно, третий акт “Пелеаса и Мелизанды” [28] — несколько суматошный дуэт сопрано и низкого мужского голоса. Слушая любимый дуэт и даже подпевая при этом, граф умудрялся одновременно и разговаривать.

Том старался целиком уйти в беседу и не обращать внимания на музыку, но это у него никогда не получалось. “Пелеас и Мелизанда” действовали ему на нервы. Что ему сейчас было нужно — так это сказочная увертюра из “Сна в летнюю ночь” [29]. И даже теперь, под звуки разыгравшихся бурных страстей, его внутренне ухо слышало нервную, остроумную, изобретательно построенную увертюру Мендельсона. Изобретательность была нужна ему сейчас, как ничто иное.

Они перешли на коньяк. Назавтра Том предложил съездить пообедать в Море-сюр-Луэн. Ближе к вечеру Эдуардо собирался отправиться поездом в Париж, но лишь после того, как ознакомится со всеми художественными сокровищами Тома. Пришлось Тому срочно провести маленькую экскурсию по дому, включая даже спальню Элоизы, где находилась Мари Лорансен.

После этого они пожелали друг другу доброй ночи, и граф удалился на покой, прихватив с собой пару книг по искусству из библиотеки Тома.

Оказавшись у себя, Том вынул из комода тюбик с пастой и попытался вскрыть нижнюю часть ногтем большого пальца, но это у него не получилось, и он взял кусачки в комнате, где занимался живописью. Вскрыв с их помощью конец тюбика, он вытащил черный цилиндрик. Микропленка, разумеется. Надо было бы вымыть кассету, но Том боялся, что пленка от этого испортится, и просто вытер цилиндрик насухо салфеткой. Микропленка издавала запах мятной жевательной резинки. Том взял конверт и надписал адрес:

M.Jean-Marc

Cahannier 16

Rue de Tison

Paris IX,

после чего вложил цилиндрик в конверт между двумя листами писчей бумаги. Том поклялся, что в дальнейшем откажется участвовать в дурацких аферах Ривза — это было унизительно. Он мог сделать это достаточно тактично. У Ривза был пунктик насчет переправки краденого, и при этом им владела странная идея, что чем больше посредников будет в этом участвовать, тем безопаснее. “Он же теряет на этом кучу денег, — подумал Том, — даже если платит каждому из посредников не много”. Или некоторые из них делали это в обмен на какие-то услуги с его стороны?

Том надел пижаму и халат и, выглянув в коридор, с удовлетворением отметил, что света под дверью Эдуардо нет. Он тихо спустился по лестнице и прошел на кухню. Между кухней и комнатой мадам Аннет находилась маленькая передняя со служебным входом, так что мадам Аннет отделяли от кухни две двери, и вряд ли она могла его услышать. Том взял большую тряпку из прочного материала, используемую для уборки, и банку моющего средства “Аякс”, нашел в шкафу электрическую лампочку и спустился в погреб. Его немного трясло. Только внизу он вспомнил, что ему понадобится стул и карманный фонарик, так что пришлось вернуться в кухню и взять в ящике стола фонарик и одну из деревянных табуреток.

Держа зажженный фонарик под мышкой, он вывинтил разбитую лампочку и вкрутил вместо нее новую. Свет залил погреб. Том с ужасом увидел, что ноги Мёрчисона торчат из-за бочки, — очевидно, они выпрямились в результате трупного окоченения. Или, чего доброго, он еще жив? Том понял, что, пока не проверит это, уснуть сегодня не сможет. Он прикоснулся тыльной стороной кисти к руке Мёрчисона. Этого было достаточно. Рука Мёрчисона была холодной и твердой. Его ноги Том прикрыл ковром. В углу находился умывальник с холодной водой. Том намочил принесенную тряпку и принялся оттирать пятно на полу. Тряпка немного покраснела, но пятно, на взгляд Тома, не изменилось. Правда, в данный момент пол мог быть темным и из-за влаги. Ну ладно, он скажет, что разбил бутылку с вином, если вдруг пятно заинтересует мадам Аннет. Том собрал все осколки стекла, осторожно вытряс их с тряпки в раковину умывальника и затем собрал в карман пижамы. После этого он еще раз протер пол мокрой тряпкой и унес ее на кухню, где прополоскал при более ярком освещении, пока красноватый оттенок почти совсем не исчез. Он повесил тряпку на трубу под раковиной.

Но этот чертов труп! Вздохнув, Том подумал, не запереть ли погреб до завтрашнего вечера, пока граф не уедет, но как он объяснит это мадам Аннет, если она захочет туда попасть? И потом, у нее были свои ключи от обеих дверей погреба. На всякий случай Том принес из погреба две бутылки марго и одну розового вина и оставил их на кухонном столе. Иногда прислуга в доме была очень некстати.

Когда Том, уставший гораздо больше, чем накануне, ложился спать, ему в голову пришла мысль запихать Мёрчисона в бочку и потом вывезти. Но без бондаря он не сможет снова закрепить эти проклятые ободья. И к тому же труп пришлось бы поместить в какую-нибудь жидкость, чтобы он не колотился о стенки. Да и как он один поднимет Мёрчисона и закинет его в бочку? Нет, это невозможно.

Том подумал о чемодане Мёрчисона и “Часах”, оставшихся в Орли. Теперь уже там наверняка нет ни того, ни другого. Возможно, в чемодане была какая-нибудь записная книжка или старый конверт с адресом. Завтра, наверное, официально объявят о “пропаже” Мёрчисона. Или на следующий день, когда он не явится на встречу с экспертом из Галереи Тейт. Интересно, успел ли Мёрчисон сообщить кому-нибудь, что собирается в гости к Тому Рипли? Том надеялся, что не успел.

В пятницу было солнечно и прохладно, хотя, конечно, назвать это заморозками было нельзя. Том и Эдуардо позавтракали в гостиной, которую сквозь стеклянные двери заливало солнце. Граф был в пижаме и халате, чего он, разумеется, не позволил бы себе в присутствии хозяйки дома, но он надеялся, что Тома это не шокирует.

В начале одиннадцатого граф спустился с чемоданами и уже одетый. Он был готов ехать с Томом в Море.

— Нельзя ли попросить у вас в долг зубную пасту? — спросил он. — Я, похоже, оказался таким растяпой, что забыл свою в Милане.

Том был рад этому вопросу, так как давно ожидал его. Сходив на кухню, он попросил пасту у мадам Аннет. Поскольку все вещи графа были уже на первом этаже, Том предложил ему почистить зубы в запасном туалете. Мадам Аннет принесла ему туда пасту.

Прибыла почта, и Том, извинившись перед гостем, просмотрел ее. Открытка от Элоизы, в которой фактически ничего не сообщалось, и еще одно письмо от Кристофера Гринлифа. Том вскрыл его и прочел:

“15 окт. 19..

Дорогой мистер Рипли!

Я только что неожиданно получил возможность прилететь в Париж чартерным рейсом, так что буду там раньше, чем предполагал. Надеюсь, что Вы сейчас у себя. Я лечу вместе с другом, Джеральдом Хейманом, моим сверстником, но не волнуйтесь, к Вам я его с собой не привезу — это может быть лишней обузой для Вас, хотя, вообще-то, он симпатичный парень. Я буду в Париже в субботу, 19 октября, и постараюсь сразу до Вас дозвониться. Разумеется, я переночую в каком-нибудь отеле в Париже, так как самолет прибывает только в 7 часов вечера по французскому времени.

А пока что шлю Вам наилучшие пожелания,

Искренне Ваш,

Крис Гринлиф”.

Суббота — это завтра. Хорошо, что хоть сюда он завтра не явится. Только Бернарда не хватает для полного комплекта. Подумав, не попросить ли мадам Аннет не подходить к телефону ближайшие пару дней, Том отказался от этого намерения, — это было бы странно и огорчило бы мадам Аннет, поскольку она привыкла перезваниваться по крайней мере раз в день с кем-нибудь из своих местных подруг — обычно мадам Ивонной, также служившей у кого-то в деревне.

вернуться

27

Б.Травен — американский писатель, сбежавший от современной цивилизации в Мексику.

вернуться

28

Опера К. Дебюсси.

вернуться

29

Увертюра и музыка к одноименной пьесе У. Шекспира написана Ф. Мендельсоном.

19
{"b":"11509","o":1}