ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И она отказалась.

— Ты угадал.

— А Бернард знает, что вы с ней говорили?

— Да, Эд сказал ему. Наверное, зря.

— Лучше всего оставить Бернарда в покое на несколько дней, — сказал Том с некоторым раздражением.

— Мы даем ему успокоительное — не сильное. Как раз сегодня я подсунул одну таблетку ему в чай.

— Так вы скажете ему, что Мёрчисон… тоже успокоился?

— Да-да, — рассмеялся Джефф. — А что он собирается делать в Лондоне?

— Он сказал, что ему надо закончить кое-какие дела, а потом он поедет в Штаты. Слушай, Джефф, давай лучше несколько дней не звонить друг другу, ладно? Тем более что я еще не знаю, буду ли я дома.

Если полицию заинтересует, почему он так много разговаривал в последнее время с владельцами Бакмастерской галереи, он скажет, что собирается купить у них картину — “Ванну”.

В этот вечер Том сходил в сарай еще раз и принес оттуда кусок брезента и веревку. Пока мадам Аннет возилась на кухне, он завернул труп в брезент и обвязал веревкой таким образом, чтобы за него удобно было ухватиться. Сверток получился громоздким и был похож на бревно, а весил, как показалось Тому, еще больше. Он подтащил его к ступенькам. В завернутом виде труп меньше действовал Тому на нервы, но теперь его несколько пугал тот факт, что он был так близко от дверей. Что он скажет мадам Аннет, если та увидит его? Или какому-нибудь случайному посетителю вроде цыганки, торгующей корзинами, Майкла, местного мастера на все руки, ходившего по домам в поисках работы, или мальчика, продающего католические брошюры? Как он объяснит им, что это за страховидный предмет он возит на своей тачке? Возможно, они не спросят его напрямик, что это такое, но уж точно удивятся и бросят какую-нибудь типично французскую реплику, построенную в отрицательной форме: — Не слишком-то легкий груз, да? И конечно, запомнят эту встречу. Спал Том плохо и, что любопытно, все время слышал собственный храп. Уснуть по-настоящему ему так и не удалось, так что он встал в пять часов без труда.

Он убрал коврик перед входной дверью и прошел в погреб. Мёрчисон поднимался вверх по ступенькам без особого сопротивления, но все же это отнимало у Тома много сил, так что на полпути он вынужден был передохнуть. Веревка немного резала руки, но Том был в таком нетерпении, что не побежал в сарай за рабочими рукавицами. Ухватившись за веревку, он втащил сверток наверх. По мраморному полу тот скользил уже легче. Лучше всего было бы выволочь тело через стеклянные двери, но для этого пришлось бы сдвигать ковер в гостиной. Затем Том стащил свой груз по четырем ступенькам крыльца. Подогнав тачку, он постарался впихнуть на нее труп по возможности целиком, чтобы легче было управлять ею, приподняв за ручки. Но как только он попытался сделать это, тачка опрокинулась и выбросила Мёрчисона на землю с другой стороны. Прямо сцена из кинокомедии.

Однако, хочешь не хочешь, а грузить труп было надо. Одна мысль о том, чтобы тащить его обратно в погреб, привела Тома в ужас. Отдохнув с полминуты и собравшись с силами, он яростно набросился на окаянный сверток, как будто это был огнедышащий дракон или какое иное чудище, которое надо было убить, прежде чем оно убьет тебя. Наконец он взвалил тело на тачку.

Переднее колесо тачки увязло в песке. Том знал с самого начала, что везти тачку через лужайку бесполезно, — земля после вчерашнего дождя была мягкой. Он отпер ворота. От крыльца к воротам была проложена дорожка из плитняка, так что эта часть пути далась ему без особого труда, а за воротами начиналась плотно укатанная песчаная дорога. Вправо к лесу мимо владений Тома вел узкий проулок — скорее пешеходная дорожка, нежели дорога для проезда. Лавируя между лужами и небольшими ямками, Том в конце концов добрался до своего леса. Он был так рад оказаться под его покровом, что испытывал к нему чуть ли не родственное чувство.

Том отвез тачку подальше в лес, затем пошел искать начатую им яму и вскоре нашел ее. От дороги к этом месту был небольшой подъем, чего Том накануне не учел, так что ему пришлось вывалить тело из тачки и тащить его к яме волоком. Тачку Том спрятал в лесу на случай, если вдруг кто-нибудь пойдет по дорожке. Между тем стало немного светлее. Том сбегал домой за вилами и прихватил заодно ржавую лопату, доставшуюся ему от прежних владельцев дома. Лопата была к тому же с дыркой, но тем не менее могла пригодиться. Вернувшись в лес, Том принялся за работу. Вскоре стали попадаться корни, а еще через пятнадцать минут стало ясно, что вырыть могилу целиком в это утро он не успеет. В половине девятого мадам Аннет поднимется к нему в комнату с чашечкой утреннего кофе.

На дорожке появился человек в выцветшем джинсовом костюме, кативший самодельную тачку с хворостом. Том спрятался за кустами. Человек направлялся к дороге, ведущей мимо усадьбы Тома, и не повернул головы в его сторону. Откуда он взялся, интересно? Наверное, запасался дровами в государственном лесу и точно так же предпочитал не сталкиваться с Томом, как и Том с ним. Могила уже достигла фута в четыре в глубину; поперек нее тянулись корни, удалить которые можно было только с помощью пилы. Том выбрался из ямы и стал искать поблизости какое-нибудь укрытие или углубление, чтобы временно спрятать труп. Он нашел такое место футах в пятнадцати от своей ямы, перетащил Мёрчисона туда за веревки и навалил сверху сучьев и листьев. Так его не будет видно хотя бы с дороги, подумал он.

После этого он выкатил легкую, как перышко, тачку на дорогу и отвез ее обратно в сарай, чтобы мадам Аннет не удивлялась ее отсутствию.

В дом он мог попасть только через парадный вход, так как выходившие в сад стеклянные двери были заперты. Его лоб взмок от пота.

Поднявшись к себе, он вытерся влажным горячим полотенцем, надел пижаму и забрался в постель. Было без двадцати восемь. Он сделал для “Дерватт лимитед” все, что было в его силах, подумал он. Заслуживали ли они таких жертв? Бернард, как ни странно, заслуживал. Если бы только удалось вытащить его из этого кризиса.

Хотя, строго говоря, эти рассуждения не вполне соответствовали действительности. Он не стал бы никого убивать только ради того, чтобы спасти “Дерватт лимитед” или даже Бернарда. Он убил Мёрчисона потому, что тот догадался, что это Том выступал под видом Дерватта. Он убил, чтобы спасти самого себя. Но думал ли он об этом, когда они спускались в погреб? Может быть, он уже тогда намеревался убить его? На этот вопрос у Тома не было ясного ответа. И имеет ли это такое уж большое значение?

Бернард был единственным из всей “шайки”, кого Том не мог до конца понять. И тем не менее он нравился ему больше всех. Мотивы, движущие Джеффом и Эдом, были элементарны — деньги. Том сомневался, что это Цинтия порвала с Бернардом. Его нисколько не удивило бы, если бы инициатива исходила от Бернарда, который, несомненно, любил Цинтию и расстался с ней потому, что стыдился своего участия в этой афере. Как-нибудь при удобном случае надо будет выведать это у него. Да, в Бернарде была какая-то тайна, а именно это, считал Том, делало человека интересным и заставляло порой других влюбляться в него. Хотя в лесу Тома поджидал незахороненный уродливый брезентовый сверток, мысленно он парил в облаках. Думая о Бернарде, его желаниях, страхах, грехах и возможных любовных приключениях, он испытывал странное и приятное ощущение. В Бернарде, как и в Дерватте, было что-то от святого.

Пара мух с обычной бессмысленностью крутилась вокруг Тома, раздражая его. Одна из них запуталась у него в волосах. Теперь они жужжали над ночным столиком. Что-то они в этом году никак не угомонятся, мало им лета, надоели хуже горькой редьки. Французская провинция славилась большим количеством мушиных разновидностей. Том где-то читал, что они превзошли в этом даже количество сортов сыра. Одна из мух запрыгнула другой на спину. Ни стыда ни совести! Том быстро зажег спичку и поднес к сквернавцам. Крылья тут же растаяли, как не бывало. “Бзз-бзз”. Лапки задрались в воздух в последнем отчаянном рывке. Ах, Liebestod [30], единство даже в смерти!

вернуться

30

Смерть от любви (нем.).

21
{"b":"11509","o":1}