ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Том был рад, что его имя не назвали. Вошел Крис с парой купленных им журналов — но не газет.

— Привет, Том! Доброе утро, мадам Аннет! Сегодня чудесная погода!

Ответив на приветствие, Том сказал мадам Аннет:

— Я, признаюсь, думал, его уже нашли. А оказывается, поиски идут полным ходом, и сегодня утром к нам прибудет некий англичанин, чтобы задать мне несколько вопросов.

— Да что вы? Прямо сейчас?

— Да, примерно через полчаса.

— Какая таинственная история! — воскликнула она.

— Что за таинственная история? — спросил Крис.

— Исчезновение Мёрчисона. В сегодняшней газете напечатали его фотографию.

Крис с интересом рассмотрел фотографию и медленно прочел вслух текст, переводя его на английский.

— Надо же! Его все еще не нашли!

— Мадам Аннет, — сказал Том. — Я не знаю, каковы планы англичанина, но если он останется на обед, вы справитесь с нами четырьмя?

— Ну разумеется, мсье Тоом. — Мадам Аннет отправилась на кухню.

— Еще один англичанин? — спросил Крис. Быстро он осваивает французский, подумал Том.

— Да, разыскивает Мёрчисона… Между прочим, если ты хочешь успеть на 11.32…

— А можно, я немного задержусь? Там есть еще поезд после двенадцати, и позже. Очень любопытно, что они выяснили насчет Мёрчисона. Но, разумеется, если вы не хотите, чтобы я присутствовал при разговоре, я уйду из гостиной.

Подавив приступ раздражения, Том ответил:

— Ну почему же, присутствуй. Ничего секретного.

Такси с инспектором Уэбстером прибыло около половины одиннадцатого. Том забыл объяснить инспектору, как найти его дом, но тот сказал, что спросил дорогу на почте.

— У вас просто великолепный дом! — воскликнул инспектор жизнерадостным тоном. Он был в штатском, на вид лет сорока пяти. У него были черные редеющие волосы и маленькое брюшко; на носу сидели очки в черной оправе, сквозь которые он смотрел на собеседника заинтересованно и приветливо. Приятная улыбка, казалось, была приклеена к его лицу.

Том сам открыл инспектору дверь и повесил его пальто, так как мадам Аннет не слышала подъехавшей машины.

— Вы давно здесь живете?

— Три года, — ответил Том. — Садитесь, пожалуйста.

У инспектора был с собой аккуратный черный кейс из тех, что могут вместить целый костюм. По-видимому, инспектор никогда с ним не расставался и взял его с собой на диван.

— Начнем с главного. Когда вы видели мистера Мёрчисона в последний раз?

Том сел на стул с прямой спинкой.

— В четверг, примерно в половине четвертого. Я отвез его в Орли. Он собирался лететь в Лондон.

— Я знаю. — Уэбстер приоткрыл чемоданчик и вытащил из него записную книжку, а из кармана — авторучку. Несколько секунд он что-то писал. — Он был в хорошем настроении? — спросил он с улыбкой и, достав сигарету из пачки в кармане пиджака, быстро закурил.

— Да. — Том хотел было сказать, что он подарил Мёрчисону бутылку марго, но решил не привлекать внимания к винному погребу.

— И у него была с собой картина — кажется, “Часы”?

— Да, она была в коричневой оберточной бумаге.

— И в Орли ее, по всей вероятности, украли. Это та самая картина, которую мистер Мёрчисон считал подделкой?

— Да, он подозревал это — сначала.

— Вы хорошо знаете мистера Мёрчисона? Когда вы познакомились?

Том объяснил:

— В галерее я заметил, как он заходит в офис, где, по слухам, находился Дерватт. А в тот же вечер я встретил Мёрчисона в баре отеля, где остановился, и подошел к нему, так как мне хотелось расспросить его о Дерватте.

— Понятно. А потом?

— Мы выпили вина, и мистер Мёрчисон поделился со мной своими подозрениями насчет того, что некоторые из последних картин Дерватта — подделки. Я сказал, что у меня дома есть два Дерватта, и пригласил его к себе посмотреть на них. Так что в среду мы вместе приехали сюда, и он переночевал у меня.

Инспектор время от времени заносил сведения в книжку.

— Вы ездили в Лондон специально на выставку Дерватта?

— Не только, — улыбнулся Том. — Во-первых, я действительно хотел посмотреть выставку Дерватта, а во-вторых, у моей жены в ноябре день рождения, и она любит английские вещи — свитеры, брюки — в основном с Карнаби-стрит. Я купил также кое-что в Берлингтонском пассаже. — Том взглянул на лестницу и хотел было сходить за золотой булавкой с обезьянкой, но передумал. — Картин Дерватта я на этот раз не покупал, хотя и подумывал, не приобрести ли “Ванну”. По-моему, это была единственная непроданная картина на выставке.

— Вы пригласили мистера Мёрчисона к себе потому, что… мм… подозревали, что ваши картины тоже могут быть подделками?

Том помедлил с ответом.

— На самом деле я не сомневался, что у меня подлинники, но все равно мне было интересно, что скажет об этом мистер Мёрчисон. Он, посмотрев на них, тоже сказал, что, по его мнению, это не подделки.

Развивать перед инспектором теорию Мёрчисона о фиолетовом цвете Том не собирался. Инспектор же не проявил особого интереса к картинам Тома; он лишь на несколько секунд повернул голову, чтобы взглянуть на “Красные стулья” позади него и затем на “Человека в кресле” на противоположной стене.

— Современная живопись… Боюсь, я не очень-то в ней разбираюсь. Вы живете вдвоем с женой, мистер Рипли?

— Да, если не считать нашей экономки мадам Аннет. Жена сейчас в Греции.

— Я хотел бы поговорить с вашей экономкой, — сказал Уэбстер, по-прежнему улыбаясь.

Том направился в кухню, чтобы пригласить мадам Аннет, и в это время по лестнице спустился Крис.

— А, Крис! Познакомься — инспектор Уэбстер из Лондонской полиции. А это мой гость, Кристофер Гринлиф.

— Здравствуйте, — Крис протянул Уэбстеру руку, с благоговением взирая на живого полицейского инспектора из Лондона.

— Здравствуйте, — приветливо отвечал инспектор, привстав, чтобы пожать руку Криса. — Гринлиф… Ричард Гринлиф был ведь вашим другом, мистер Рипли, если я не ошибаюсь?

— Да. Крис — его двоюродный брат. — Очевидно, Уэбстер основательно покопался в полицейских досье, выясняя все подробности о Томе. Невозможно было представить, чтобы инспектор запомнил имя Дикки Гринлифа по истории шестилетней давности.

— Прошу прощения, я позову мадам Аннет.

Мадам Аннет чистила овощи в раковине. Том пригласил ее в гостиную поговорить с джентльменом из Лондона.

— Возможно, он говорит по-французски.

Вернувшись в гостиную, Том увидел, что по лестнице спускается Бернард. Он был в брюках Тома и в свитере без рубашки. Том представил его Уэбстеру:

— Мистер Тафтс, художник. Он приехал из Лондона.

— Вот как! — протянул инспектор. — А вы виделись с мистером Мёрчисоном, когда он был здесь?

— Нет, — ответил Бернард, садясь на один из стульев с желтой обивкой.

— Я приехал только вчера. Вошла мадам Аннет.

Инспектор поднялся, произнес “Enchante, madame” [43] и продолжал совершенно свободно говорить по-французски, хотя и с несомненным британским акцентом.

— Я приехал, чтобы собрать сведения о мистере Мёрчисоне, который куда-то исчез.

— Ох, да! Я как раз сегодня читала об этом в газете, — отозвалась мадам Аннет. — Его так и не нашли?

— Нет, мадам, — инспектор опять приятно улыбнулся, будто речь шла о чем-то забавном. — Похоже, вы с мистером Ришта были последними, кто видел его. Или вы тоже были здесь, мистер Гринлиф? — обратился он к Крису по-английски. Крис ответил, несколько запинаясь, но с несомненной искренностью:

— Нет, я никогда не встречался с мистером Мёрчисоном.

— Вы не помните, мадам Аннет, в котором часу мистер Мёрчисон покинул ваш дом в четверг?

— Хм-м… Это было сразу после обеда. Я подала его чуть раньше обычного. Я думаю, он уехал примерно в половине третьего.

Том промолчал. Мадам Аннет была точна.

— Он не говорил вам о каких-либо парижских друзьях? — обратился инспектор к Тому. — Простите, мадам. Я могу повторить это для вас по-французски.

вернуться

43

Очень приятно, мадам (фр.).

33
{"b":"11509","o":1}