ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, это моя заветная мечта. Мое… — Она уставилась куда-то вдаль, ее голос снова стал еле различимым шепотом: — Мое предсмертное желание…

— Мама, я все понимаю, но…

— Хорошая девушка. Из приличной семьи. Та, что придется тебе по душе. — Казалось, мысли матери где-то блуждают. — Найдется такая?

Реджи сразу вспомнились сияющие голубые глаза, но он отогнал мимолетную мысль.

— Сейчас — нет.

— Жаль. — Мать умолкла так надолго, что Реджи перепугался. — Прежде чем я уйду, я должна помочь тебе подготовиться…

— Мне незачем готовиться к твоей смерти — ты не умрешь, — заявил Реджи, хотя и без особой уверенности.

— Время покажет, но я имела в виду — подготовиться к встрече с будущей женой. — Она снова заглянула сыну в глаза. — Реджинальд, дорогой, я много думала об этом, а теперь, когда конец уже так близок…

— Мама! — застонала Люси.

Но мать не обратила на нее внимания.

— Мне досадно думать, что ты приведешь молодую жену в старый дом. Здесь все такое… такое…

— Старомодное, миледи? — подсказал Хиггинс. Леди Беркли поблагодарила дворецкого улыбкой.

— Вот именно.

— А по-моему, дом у нас отличный, — удивился Реджи.

— О нет! Отнюдь! По крайней мере в гостиных давно пора сменить обстановку. — Голос матери звучал слабо, но решительно. — Там одна рухлядь.

— Да, мебель далеко не новая, Реджи, — вдруг задумчиво подтвердила Люси. — Уже не помню, когда в доме последний раз красили стены или меняли обои. Лет десять назад, не меньше.

— Я старалась экономить, — произнесла мать таким тоном, словно призналась в зловещем преступлении. Сам Реджи ни за что не назвал бы свою мать экономной.

— И все-таки я не понимаю, чем плохи мебель, стены и все остальное, — решительно заявил он. — Неужели это и есть твое предсмертное желание?

Хиггинс прокашлялся и склонился над Реджи, приглушенно, но многозначительно напомнив:

— Горячка и помутнение, милорд.

Ах да, — пробормотал Реджи и на минуту задумался. Он сомневался, что ради будущей жену надо идти на такие жертвы, как смена обстановки, но если покупка мебели и перекраска пары комнат утешит мать, порадует ее или, еще лучше, поможет выздороветь, — почему бы и нет? Выполнить эту просьбу проще простого. — Мама, если ты хочешь — пожалуйста.

— Ты святой, а я — счастливая мать. Решено. — Мать пожала ему руку. — Будем полностью менять обстановку гостиных. От драпировок до ковров. Обои, потолок, мебель — словом, все сразу. Мы совьем уютное гнездышко для твоей жены.

— Надеюсь, моей избраннице не будет дела до мебели, — сухо заметил Реджи.

— А я бы занялась мебелью в первую очередь, — чуть слышно пробормотала Люси.

— Дорогой, ты еще совсем не знаешь женщин, — ласково улыбнулась мать.

— Может быть. — Каприз матери показался Реджи странным, смешным, но безобидным. К тому же ее щеки слегка порозовели. Вероятно, врач был прав: желания больной надо исполнять. Реджи поднялся. — Сейчас же приступим к делу. Но я, признаться, даже не представляю, с чего начать.

— Милый, я ни за что не взвалю на тебя такую ношу. — Леди Беркли широко раскрыла глаза, словно даже не представляла себе более непростительного преступления.

— И я бы не доверила Реджи выбор мебели, а тем более краски или обоев, — фыркнула Люси. — Он же понятия не имеет, чем отличается шифоньер от комода, а изумрудная зелень — от лазури!

— Цвета я различаю прекрасно — просто для меня они все одинаковы, — возразил Реджи сестре. — А мебель, по-моему, хороша любая.

— Конечно, конечно, тебе это ни к чему. Не забивай себе голову. — Мать уже улыбалась. Очевидно, дело шло на поправку. — Дочь моей давней подруги обладает изысканным вкусом, она руководила обстановкой домов нескольких дам — и, насколько я видела, на редкость успешно. Да, эксцентричная особа, но из прекрасной семьи. Правда, запрашивает заоблачные гонорары, но результат этого стоит. Реджи прищурился.

— Заоблачные?

— Но мама же сказала, что у нее изысканный вкус. — Люси нахмурилась и скрестила руки на груди. — Или ты испугался расходов? Между прочим, это предсмертное желание.

— Тише, Люси. — Леди Беркли улыбнулась с видом мученицы, которую ведут в римский цирк, и откинулась на подушки — безвольно, как парус в штиль. — Если Реджи считает, что смена обстановки обойдется нам слишком…

— Нет-нет, ничуть, — поспешил вмешаться Реджи. — Если ты этого хочешь…

— Вот и замечательно. Я уже велела Хиггинсу послать за той особой — она приедет ближе к вечеру. Все прочее я оставляю на ее усмотрение. — Она слабо улыбнулась. — И на твое.

— Конечно. — Реджи вымученно улыбнулся и постарался придать голосу воодушевление.

Меньше всего ему хотелось терять время, выслушивая рассуждения эксцентричной дамочки о диванах и тканях. Но ради здоровья матери он был готов весь день провести в обществе незнакомой женщины — несомненно, перезрелой дурнушки, занявшейся обстановкой чужих домов от безысходности. Реджи был готов одобрить любые планы незнакомки и держаться от этой эксцентричной натуры как можно дальше.

— А теперь ступайте, дети. — Леди Беркли вздохнула, точно разговор отнял у нее последние силы. — Мне надо поговорить с Хиггинсом.

Реджи нахмурился:

— А стоит ли? С распоряжениями можно подождать, пока тебе не станет лучше.

Это не займет и минуты, а у меня гора спадет с плеч. Трудно оставаться в постели, зная, что в доме полно дел. — Она слабо махнула рукой в сторону двери. — Идите, да прикройте поплотнее дверь.

— Хорошо. — Реджи повернулся к Хиггинсу: — Постарайтесь не утомить ее.

— Этого я не допущу, милорд, — решительно пообещал Хиггинс.

Реджи учтиво открыл дверь перед сестрой, вышел из спальни вслед за ней и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Реджи… — Серые глаза Люси переполняла тревога. — Что же теперь будет?

— Ты про маму? Люси кивнула.

— Не знаю, что и думать. — Реджи покачал головой. — Мама не из тех женщин, которые укладываются в постель без причины. Не припомню, чтобы она когда-нибудь болела — или хотя бы притворялась больной. Боюсь, она и вправду считает, что ее смерть близка.

— А может, она просто хочет обставить дом, но без лишних расходов? — В голосе Люси проскользнула надежда.

— Может быть. — И Реджи принялся рассуждать вслух: — Впрочем, расходы маму никогда не останавливали. Она обожает тратить деньги, и чем больше, тем лучше. Вдобавок она никогда не добивалась своего, притворяясь больной. Значит, ее словам можно верить.

На глаза Люси навернулись слезы.

— Так она и вправду…

— Прекрати! — резко перебил Реджи, тут же устыдился и обнял сестру за плечи. — Я точно знаю: мама еще долго будет с нами. Надо просто все взвесить, продумать и по совету врача выполнять все ее прихоти. Вот увидишь, скоро она поправится.

Люси шмыгнула носом.

— Ты думаешь?

— Я в этом абсолютно уверен. — Но на самом деле Реджи мучили сомнения. — И потом, вспомни: в последние годы главной маминой целью было женить меня. — Реджи ободряюще улыбнулся сестре. — Она ни за что не умрет, пока не убедится, что я счастлив в браке.

— Ясно. — Люси высвободилась из братских объятий и задумалась. — Спасибо, Реджи. Теперь мне гораздо легче.

— Правда? — удивился он. — Почему?

— Как почему? Я вспомнила, насколько успешно ты до сих пор искал себе жену, — усмехнулась Люси. — Значит, мама будет жить вечно.

Пристроившись на краешке кушетки в величественной гостиной Беркли-Хауса, Кэсси обводила комнату оценивающим взглядом. Гостиная производила впечатление престарелой леди, чьи лучшие дни давно позади, но была пропорциональна, обставлена со вкусом и любовью, хотя и требовала небольшого ремонта. Нетерпение, с которым Кэсси приступала к каждому новому заказу, нарастало в ней, хотя и смешивалось сегодня с непонятным волнением. Кэсси гордилась своим терпением и умением ладить с титулованными клиентами, но почему-то сегодня ей не сиделось в гостиной, куда ее провел дворецкий Беркли. К тому же Кэсси не представляла, с кем ей придется иметь дело.

10
{"b":"1151","o":1}