ЛитМир - Электронная Библиотека

— Упряма, обо всем имеет собственное мнение и не скрывает его. — Реджи с удовольствием глотнул превосходного бренди из запасов друга и расположился в кресле, которое давным-давно облюбовал в просторной библиотеке Пеннингтон-Хауса.

В этой комнате друзья с давних пор обсуждали всевозможные вопросы — от самых серьезных до фривольных, и даже теперь, после женитьбы Маркуса, библиотека оставалась их святилищем. Боги и заботливая матушка помогли Маркусу связать судьбу с Гвендолин Таунсенд, ныне леди Пеннингтон, и Реджи считал этот брак своей удачей: ведь Маркусу вполне могла достаться сварливая, неуживчивая жена, которую раздражало бы постоянное присутствие посторонних в доме.

— Откровенно говоря, Маркус, мне хочется или задушить ее, или… — он усмехнулся, — поцеловать.

Маркус поднял бровь.

— Да неужели? А мне казалось, вы с прелестной мисс Эффингтон давно решили, что не подходите друг другу.

— Мисс Эффингтон постановила, что мы не пара, еще во время нашего первого разговора. Ей, видите ли, не нужен обладатель такой… — Реджи прокашлялся, — сомнительной репутации, как моя. Но почему-то мне кажется, что она уже готова изменить своим принципам. С тех пор, как мы начали чаще встречаться.

— А про себя что скажешь?

— Если собираешься напомнить, что я поклялся не выдавать своих чувств к мисс Эффингтон, — напрасно. Я все прекрасно помню.

— И я тоже. Ты говорил, что не дашь воли чувствам, пока не убедишься в том, что они взаимны. — Маркус изучал друга, глядя поверх края стакана. — Тебе уже представился такой случай?

— Нет. — Реджи задумался. Если дама смотрела на него с легчайшим одобрением в глазах и чуть не ахнула, когда он взял ее за руку, это еще ничего не значит. — И вряд ли представится. Но мы решили стать друзьями.

— Друзьями? — Маркус нахмурился. — А это хороший признак?

Реджи хмыкнул:

— Не знаю, но не прочь выяснить.

— Реджи, каковы твои намерения? — прищурился Маркус.

— Понятия не имею.

— А ты, случайно, не…

— Не пори чушь, — отмахнулся Реджи. — В настоящее время мое единственное желание — оказывать мисс Эффингтон всемерную помощь в обстановке моего дома. О, я буду учтив, приятен и вежлив с ней — как с любой знакомой дамой, к которой я питаю дружеские чувства. Я буду вести себя с мисс Эффингтон так, как… с твоей женой.

— Восторг с ее стороны тебе обеспечен, — сухо отозвался Маркус. — Гвен относится к тебе, как к старшему брату.

— Правда? — искренне обрадовался Реджи. Молодая леди Пеннингтон покорила его с первой минуты знакомства. — Признаться, я чрезвычайно польщен и счастлив!

— Напрасно. Подозреваю, что вскоре моя жена займется сватовством — как любая заботливая сестра, брат которой не женат.

— С чего ты взял? Маркус пожал плечами:

— В последнее время она все чаще заговаривает о том, как мы счастливы и как тебе одиноко.

— Боже правый. Сначала моя матушка, теперь твоя жена. — Реджи глотнул бренди, понимая, что иначе ему не выстоять против коварных интриганок. Похоже, весь мир сошел с ума.

— А что твоя матушка? — В голосе Маркуса зазвучало беспокойство. — Ей не стало хуже?

— Нет, но радоваться нечему. — Реджи покачал головой. — Это лишь догадки, но мне кажется, вся эта затея с новой обстановкой и помощью мисс Эффингтон имеет одну-единственную цель — свести меня с ней.

— А если леди Беркли и вправду умирает? — Маркус пригубил бренди.

— Говорю тебе, Маркус: внутренний голос подсказывает мне, что это заговор. Наши с тобой матери — близкие подруги. Твоя хитростью умудрилась женить тебя, причем довольно удачно. Имея перед глазами такой пример, как ты, моя матушка была просто обязана повторить подвиг подруги!

— Логично. И все-таки, — Маркус приподнял стакан, — болезнь может оказаться настоящей, а не мнимой. Реджи фыркнул.

— Да она за всю жизнь ни разу не болела. Посуди сам: разве может человек быть совершенно здоровым во вторник, а уже в среду лежать на смертном одре? И даже врач не может понять, в чем дело. Нет, я готов держать пари, что мама поправится сразу после моей помолвки!

— С мисс Эффингтон?

— С кем угодно. Не знаю, почему из всех невест высшего света она выбрала именно мисс Эффингтон, но ее мать тоже обеспокоена здоровьем моей матери.

— Да, похоже на сговор.

— Напрасный сговор, — мрачно объявил Реджи. — Да, я не прочь жениться, но никому не позволю выбирать мне невесту.

Маркус прокашлялся.

— Не всем удача улыбается так часто, как тебе, — напомнил Реджи, поднося к губам стакан. — Ты, дружище, исключение из правил.

Маркус рассмеялся.

— Да, мне всегда везет. — Некоторое время он молча смотрел на друга. — Значит, ты решил не попадаться на удочку заговорщиц?

— Ни в коем случае. — Реджи покачивал стакан. — Может быть, — пожал плечами и переглянулся с другом.

— Даже не знаю.

— Сложный случай…

— Нет, не то чтобы сложный… — Реджи мучительно подыскивал верные слова. — Несмотря на то что я не согласен с мисс Эффингтон и считаю, что мы неплохая пара, я решительно отказываюсь открывать душу женщине, которая не отвечает мне взаимностью. Вот что я имел в виду, когда клялся, что на этот путь больше никогда не встану.

Мисс Эффингтон недвусмысленно дала мне понять, что я ее не интересую. А мне осточертела неразделенная любовь. — Он глубоко вздохнул. — Но в этой женщине что-то есть — не могу объяснить, что именно, но рядом с ней у меня что-то сжимается в груди, и я понимаю, что любить эту женщину и потерять ее будет гораздо тяжелее, чем любую другую. — Реджи перевел взгляд на друга. — Я буду болваном, если в отношениях с мисс Эффингтон переступлю дружеские рамки.

— Понятно. — Маркус изучал друга с непоколебимым спокойствием.

— И больше ты ничего не скажешь? Маркус покачал головой:

— Ни слова.

— Но ты же хочешь что-то добавить. По глазам видно. — Реджи подался вперед. — Ты едва сдерживаешься. Давай выкладывай!

— Ну хорошо. — Маркус дотянулся до графина с бренди неизменно занимающего приставной столик, и снова наполнил свой стакан. — Реджи, ты неглуп, если сразу понял, что эта женщина опасна. Мне было бы горько видеть, как ты вновь берешься за старое. И все-таки, — он подлил бренди в стакан друга, продолжая рассуждать обманчиво небрежным тоном, — я всегда считал, что распознать опасность заранее практически невозможно. До тех пор, пока не станет слишком поздно.

Реджи смотрел на друга во все глаза, потом нерешительно покачал головой:

— Нет, Маркус, ничего подобного я не допущу. — Он помолчал и обреченно вздохнул. — Да, я уверен, что ты ошибаешься, а я сумею впредь быть хозяином своей судьбы, но… со мной происходит нечто странное, и это, несомненно, пошатнет твою веру в собственную правоту.

— Буду только рад, — усмехнулся Маркус. Реджи напрягся.

— Не кажется ли тебе, что это увлечение мисс Эффингтон, отделка и обстановка домов…

— Это ее работа.

— Хорошо, пусть работа. Но не слишком ли она странная для женщины?

— Странная? — Маркус фыркнул. — Это еще мягко сказано. Именно из-за стремления работать родные братья считают мисс Эффингтон эксцентричной натурой.

— Оставим братьев. Скажи, зачем она этим занимается? Потому что так хочет, — Реджи уставился на друга в упор, — или в силу необходимости?

— Упрямство Эффингтонов известно всему свету, и твоя новая знакомая — не единственная женщина в семье, ввязавшаяся в предприятие, которое было бы лучше предоставить мужчинам. По-моему, нашу мисс Эффингтон никто и ни к чему не сумел бы принудить.

— Нет, я не об этом, — отозвался Реджи. — Просто я думал…

— О чем?

— Неужели у ее родных финансовые затруднения?

— У Эффингтонов? — Маркус рассмеялся. — Да это одно из богатейших семейств страны.

— В целом — может быть, а если ее отец, лорд Уильям…

— Абсурд.

— Но ее брат не смог сразу заплатить проигрыш.

— Не важно. — Маркус покачал головой. — Реджи, ты слишком поспешно делаешь необоснованные выводы.

16
{"b":"1151","o":1}