ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да?

— Конечно!

Кэсси скрипнула зубами.

— Не могли бы вы все-таки объясниться?

— Мог бы, — он беспомощно развел руками, — но все равно не выйдет. По крайней мере пока.

— А по-моему, милорд, — заговорила Кэсси веско и решительно, хотя каждое слово комом застревало у нее в горле, — вы должны мне сорок фунтов.

— Что?.. Это еще почему?

— Как это почему? Мисс Беллингем — определенно ваша мисс Прелесть.

Он свел брови.

— Зато я нашел вам лорда Идеала, так что мы квиты. И потом, никакая она не моя мисс Прелесть. — Помолчав, он добавил: — Мисс Эффингтон… Кассандра, что это с вами? Неужели вы ревнуете?

— Вот еще! — фыркнула она, и гнев мгновенно прогнал горечь, вызванную мыслью, что ради мисс Беллингем Реджи готов стать другим. Стало быть, для него она много значит.

Реджи усмехнулся так самодовольно, что Кэсси чуть не вскипела от досады.

— Ревнуете, это ясно как день.

— Не болтайте чепухи! Я не ревную, просто… беспокоюсь. Да, представьте себе. Беспокоюсь, вот и все.

— Да ну? — Он по-прежнему усмехался, напрашиваясь на очередную пощечину. Кэсси чуть не влепила ее — со всей силы. Голой ладонью.

— Точно так же я беспокоилась бы за любого друга, если бы видела, что он вот-вот совершит ужасную ошибку.

— Счесть мисс Беллингем… то есть Фелисити «ужасной ошибкой» способны только вы. Все прочие в этом доме, в том числе и ваш брат, и даже дамы, убеждены, что Фелисити — прекрасная партия.

— Реджи, вы только посмотрите, как она смотрит на вас! Она же просто… хищница!

Он подавил смешок.

— Не вижу в этом ничего смешного! Женщины частенько смотрят на моих братьев таким же жадным взглядом. Можно подумать, мисс Беллингем гончая, а вы — лис. Нерасторопный и не слишком сообразительный лис.

— Смотрите, ваша лесть вскружит мне голову, — иронически предостерег Реджи.

— Ее соблазнили ваш титул и состояние, а не вы.

— И опять-таки спасибо за лестный отзыв о моих достоинствах.

— Прекратите, Реджи! Вы умеете быть обаятельным и прекрасно знаете это, вероятно, как и сотни ни в чем не повинных девушек, которым вы разбили сердце.

— Разумеется, — скромно подтвердил он.

— Но я и прежде встречала таких особ, как эта мисс Беллингем. Чтобы добиться своего, она готова на все!

— Совсем как вы?

— Отнюдь! Я… — Кэсси задумалась. — За рамки приличий я не выхожу. — И ей сразу вспомнилось, как совсем недавно она мечтала, чтобы Реджи скомпрометировал ее. Да, она и сейчас была бы не прочь очутиться с ним в одной постели, но даже после этого ни за что не принудила бы его к браку. А мисс Беллингем не стала бы деликатничать.

— А почему это вас так волнует, Кассандра? В конце концов, вы тоже нашли свой идеал — мистера Драммонда. А он влюблен в вас, это сразу видно.

— Я волнуюсь потому, что вы мой друг. Вот и все. Да, вы правы: я мечтала именно о таком мужчине, как мистер Драммонд. И он мне нравится.

— Правда?

— А почему бы и нет? Это же само совершенство.

— Совершенство зачастую переоценивают, как и откровенность.

— Напротив. — Кэсси высокомерно фыркнула. — Совершенство — это… совершенство.

— Но вы не ответили на мой вопрос. — Он прищурился. — Он очень нравится вам?

— Пока не решила. — Кэсси шагнула к дверям гостиной. — Самое время разобраться.

— Кассандра! — Он схватил ее за руку и остановил. От неожиданности она уронила веер за балюстраду.

Отдернув руку, она гневно воззрилась на него.

— Посмотрите, что вы натворили! — Она наклонилась над перилами и солгала: — Это был мой любимый веер!

— Прошу прощения. Но мы не договорили.

— Ошибаетесь. — И Кэсси двинулась к ступеням, ведущим в парк.

— Мало того, — продолжал он за ее спиной, — с вашей стороны было неучтиво перебивать меня.

— А чего вы хотели? — Кэсси начала спускаться по лестнице. — Я же не мисс Прелесть.

— Да, вас с ней никто не перепутает!

— Не беда, найдется немало мужчин, которые отдадут пальму первенства мне!

Реджи недоверчиво хмыкнул.

— Но если говорить начистоту, я не из тех женщин, ради которых мужчины становятся другими.

— Это уж точно!

Круто развернувшись, она возмущенно выпалила:

— Вы сказали гнусность!

— Зато правду. Ради вас никто не станет меняться — потому что вы сбиваете мужчин с верного пути! Из-за вас они совершают безумства, о которых никогда не помышляли. Ошибаются, оступаются, совершают промахи, доходят до явных глупостей!

— Каких это?

— Не знаю! — отрезал он.

— За всю жизнь я никого не сбивала с пути! — Она шагнула на следующую ступеньку.

— Меня сбили.

— Вы обошлись без моей помощи.

— А теперь одумался. Ради вас согласился бы стать другим даже полный болван. Я бы согласился. Вы вполне достойны таких трудов. Да, вы удивительная.

— Ха! — Кэсси спустилась на землю и прошла вдоль террасы к тому месту, куда упал веер. — Вы просто… притворяетесь идеальным мужчиной!

— Назвать вас удивительной под силу разве что безумцу.

— Ну и что? — Кэсси пренебрежительно усмехнулась. — Мистер Драммонд не сомневается в моих достоинствах.

— Вот видите! Он точно спятил. — Реджи высматривал на земле упавший веер. — Да куда запропастилась эта ваша штуковина?

— Понятия не имею. — Кэсси не сводила глаз с земли. Глубоко вздохнув, она небрежным тоном добавила: — Мистер Драммонд просил разрешения навестить меня после возвращения в город. Реджи закаменел.

— А что вы?

Кэсси приподняла плечо.

— Ну разве я могла ему отказать? Это было бы… неучтиво.

— Со мной, однако, вы не церемонитесь.

— Исключительно потому, что еще никто и никогда не раздражал меня сильнее, чем вы.

— Да, я не идеален!

— Человека, более далекого от идеала, чем вы, я в жизни не встречала! — выпалила Кэсси, подняла голову и уставилась на него в упор.

— Значит, я вас раздражаю и я далек от идеала. Кажется, у меня есть шансы.

— На что?

— Шансы исправиться, — заявил он. — Стать совершенством.

Кэсси поморщилась:

— И не надейтесь.

— Почему же? А вы и вправду мечтаете об идеале? — В слабом свете фонарей на террасе его глаза стали серебристыми. — Чего вы ждете от жизни?

Вопрос повис в воздухе.

Кэсси молчала, ее гнев быстро улетучивался, сменялся влечением и жаждой. Не задумываясь, она схватила Реджи за лацканы и притянула к себе.

От потрясения минуту он стоял неподвижно, потом опомнился, обнял ее, придвинул ближе. В ней нарастала страсть. Ей хотелось, чтобы он немедленно сорвал с нее одежду и разделся сам. Чтобы их разгоряченные тела соприкоснулись. Чтобы сбылось все — не важно, какими будут последствия.

Она приоткрыла рот, их языки сплелись в сокровенном танце. Тела слились, будто созданные в одной форме. Они казались половинками одного целого. Родственными душами, предназначенными друг другу судьбой. Осязаемое свидетельство его возбуждения только усилило ее желание. Она могла бы отдаться ему сейчас, немедленно, прямо здесь, на земле, и с честью выдержать последующий скандал и гибель.

Запустив пальцы в его разлохмаченные волосы, она тесно прижалась к нему, мимоходом отмечая, как болезненно отяжелела грудь. Одна его ладонь соскользнула ниже ее талии, вторая легко легла на бедро, затем провела по крутому изгибу. Губы коснулись щеки, шеи, спустились в ложбинку в вырезе платья. Она запрокинула голову и затаила дыхание в вихре изощренных ощущений. Он подхватил снизу ее грудь и обвел большим пальцем набухший под тканью сосок.

Вцепившись в его плечи, она ахнула.

Он с силой притянул ее к себе и запечатлел на ее губах пылкий поцелуй. Но этого ей было мало.

С трудом оторвавшись от ее губ и уткнувшись лицом в ее шею, он простонал:

— Кассандра, не здесь…

— Нет? — У нее сбивалось дыхание, рассудок понемногу возвращался. — Ты уверен?

Он поднял голову.

— Кассандра, я…

— Твоя очередь отвесить мне пощечину, — еле слышно заявила она. — За безрассудные вольности.

44
{"b":"1151","o":1}