ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— О, разумеется!

По ее лицу было видно, что мадам Аннет считает сердечные дела предметом сугубо личным, мучительным и полным драматизма — особенно когда речь идет о таком юном существе, как Билли.

— Надеюсь, вы никому о нем не говорили? — спросил Том. Он знал, что мадам Аннет, как и другие слуги, часто посещает кафе-бар Жоржа. Она обычно садится за маленький столик и заказывает себе чай.

— Что вы, месье!

— Ну и хорошо.

Наступил полдень, Анри пробормотал что-то насчет того, что стало жарковато, и хотя Тому так не казалось, он ничего не имел против того, чтобы закончить работу. Они отправились в оранжерею где в углублении цементного пола для слива излишков воды Том устроил нечто вроде холодильника и всегда держал про запас полдюжины бутылок «Хейнекена». Он достал две бутылки и откупорил их.

Том не помнил точно, что отвечал на бормотанье Анри по поводу урожая малины, его мысли были заняты тем, куда исчез Фрэнк. Анри меж тем неторопливо расхаживал, потягивая пиво из маленькой бутылки и время от времени наклоняясь то над одним, то над другим растением. На нем были башмаки на шнуровке до середины икры с толстой гибкой подошвой. Шика в них не было, зато чувствовалось, что они на редкость удобны. Судя по размеру обуви, у Анри были самые большие ноги, какие Тому когда-либо приходилось видеть. И ручищи у него были такие же огромные.

— Нет уж, давайте тридцатку, — заявил Анри, когда Том протянул ему пятнадцать франков. — Неужто не помните? Прошлый раз вы мне пятнадцать недодали.

Том не стал спорить, и Анри отчалил, пообещав появиться на следующей неделе. Анри получал пособие по инвалидности, которую заработал на некоем вредном производстве несколько лет назад. «Существованию Анри, лишенному забот о хлебе насущном, можно, наверное, позавидовать», — подумал Том, глядя вслед могучей фигуре, скрывающейся за украшенным башенкой углом особняка. Том ополоснул руки и вошел в дом через парадный вход. Из гостиной доносились звуки квартета Брамса, но на сей раз это была пластинка. Скорее всего, в той же комнате находилась и Элоиза. Том поднялся наверх. Дверь в комнату Фрэнка была прикрыта, но, когда Том постучал, ему ответили, и он вошел. Оказалось, что Фрэнк уже упаковал чемодан и переоделся. В ногах кровати виднелось аккуратно сложенное постельное белье. Мальчик был на грани нервного срыва, он едва сдерживал слезы, но старался держаться бодро.

— В чем дело? — тихо спросил Том, затворяя за собой дверь. — Ты что, испугался Анри?

Он знал, что дело совсем не в Анри, но ему было важно, чтобы Фрэнк начал говорить. Газета все еще торчала из заднего кармана его брюк.

— Если не Анри, то кто-нибудь другой меня обязательно узнает, — проговорил Фрэнк низким дрожащим голосом.

— Что тебя тревожит? Ведь ничего плохого не случилось, — сказал Том и добавил: — Пока не случилось.

«Джонни с детективом скоро будут во Франции, и тогда игре придет конец, — подумал Том. — Только что это за игра, хотелось бы знать?»

— Почему бы тебе не вернуться домой? — спросил он вслух.

— Это я убил отца, — послышался шепот. — Да, да! Это я сбросил его с... — Фрэнк не смог продолжить. Углы его рта бессильно поползли вниз, он опустил голову и стал похож на маленького старичка.

«Надо же — убийца! — промелькнуло в голове Тома. — Но почему он убил?» Том никогда не встречал человека, столь мало соответствовавшего расхожему представлению о злодее.

— Джонни знает? — спросил он.

— Нет. Никто меня не видел. — Глаза Фрэнка были полны слез, но он не плакал.

Том начинал догадываться, что именно угрызения совести заставили Фрэнка бежать. Или, быть может, чье-то замечание?

— Может быть, мать тебе что-нибудь сказала?

— Нет, не она. Наша экономка, Сьюзи. Но она не видела, она просто не могла ничего видеть. Она была в доме. И потом, она близорукая, а скала из дома даже не видна.

— Она что-нибудь сказала? Тебе или кому-то еще?

— И то, и другое. В полиции ей не поверили. Она... она старая, и у нее не все дома. — Фрэнк покрутил головой, словно его пытали, и нагнулся за чемоданом. — Ладно. Я вам признался. Никому другому я бы это не рассказал, и мне все равно, что вы будете делать. Все равно, кому об этом скажете. В любом случае мне отсюда нужно убраться.

— Брось, куда ты пойдешь?

— Не знаю.

Но Том-то знал: с паспортом Джонни из Франции Фрэнку не уехать, и даже внутри страны он может скрываться лишь где-нибудь в полях, и то очень недолго. Том сказал ему об этом и предложил обсудить ситуацию после ланча.

— После ланча? — ошеломленным тоном переспросил Фрэнк, словно его оскорбило само упоминание о еде.

— Теперь приказывать буду я, — произнес Том и приблизился к нему вплотную. — Сейчас время ланча, и если ты вдруг исчезнешь, это будет выглядеть странно. Возьми себя в руки, поешь поплотнее, а говорить будем потом.

Он собрался пожать руку Фрэнка, но тот отпрянул со сдавленным криком:

— Я уйду, пока меня еще не задержали!

Тогда левой рукой Том стиснул его плечо, правой горло и сказал тихо:

— А я тебе говорю — ты этого не сделаешь! Ты никуда не уйдешь!

Он сразу же отпустил Фрэнка, но и этого оказалось достаточно: Фрэнк смотрел на него широко раскрытыми от испуга глазами.

— Идем. Спускайся со мной, — сказал Том, и юноша безропотно пошел впереди него.

Перед тем, как войти в столовую, Том забежал к себе, чтобы избавиться от газеты. На всякий случай он спрятал ее подальше, под обувью, так как не хотел, чтобы мадам Аннет наткнулась на нее даже в корзине для мусора.

5

Внизу в столовой Элоиза поставила высокую вазу с букетом из фиолетовых и белых гладиолусов на кофейный столик. Том знал, что их наверняка срезала мадам Аннет, потому что Элоиза гладиолусы не любила. Она приветливо улыбнулась вошедшим, и Том передернул плечами, словно расправляя пиджак: он намеревался сохранять полное хладнокровие.

— Хорошо провела утро? — спросил он Элоизу по-английски.

— Да. Я видела, что Анри изволил явиться.

— И как всегда, толку от него — ноль. Билли куда лучше.

Том поманил Фрэнка на кухню, откуда аппетитно пахло жареными бараньими отбивными.

— Извините, мадам Аннет, — сказал он, — нам бы хотелось выпить по небольшому аперитиву перед ланчем.

— Разумеется, месье! Надо было мне сказать, я бы принесла, — отозвалась она и поздоровалась с Фрэнком.

Том подошел к переносному бару, плеснул в стакан немного виски, добавил воды и передал его Фрэнку, шепнув:

— Пусть это тебя немного расслабит, только язык держи за зубами.

Себе он приготовил джин с тоником безо льда, что не встретило понимания у мадам Аннет.

С напитками они вернулись в столовую, где в качестве первого блюда мадам Аннет подала консоме в желе домашнего приготовления. Элоиза принялась увлеченно щебетать о запланированном на конец сентября круизе в Антарктику — утром Ноэль говорила с нею по телефону и сообщила массу «важных подробностей».

— Это ведь не что-нибудь, а Антарктика! — восторженно восклицала Элоиза. — Только подумать, какая одежда нам может понадобиться! Надо будет надевать по две пары перчаток!

«И рейтузы», — добавил про себя Том.

— Может, за такую-то цену они там включают местное центральное отопление? — пошутил он.

— Да ну тебя! — весело отмахнулась Элоиза.

Она знала, что ее мужа абсолютно не волнует стоимость круиза: папаша Плиссон наверняка сделает ей подарок: оплатит все, зная, что Том не едет.

Фрэнк поддержал разговор и на вполне сносном французском стал расспрашивать о продолжительности путешествия и о том, сколько человек будет на борту судна. Тома приятно поразило полученное мальчиком воспитание, которое предписывает в трехдневный срок отсылать благодарственное письмо за полученный подарок, независимо от того, понравился он тебе или нет, равно как и от твоего отношения к пославшему его родственнику. У среднего американского паренька вряд ли хватило бы выдержки оставаться спокойным в подобной ситуации. Мадам Аннет во второй раз стала обносить всех отбивными — на блюде оставалось целых четыре, Элоиза съела всего одну, и Том подложил Фрэнку третью порцию.

14
{"b":"11513","o":1}