ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У меня машина. Я потом сам отвезу вас в Море, — сказал он.

Паренек молчал. В чем дело? Может, на самом деле он вовсе и не живет в Море?

— Благодарю вас, хорошо, я зайду на минутку, — наконец ответил юноша.

Они прошли через ворота. Том их прикрыл, но не стал запирать, оставив большой ключ в замке с внутренней стороны. Ночью его обычно прятали под кустом рододендрона рядом с оградой.

— К жене приехала подруга, — сказал Том, — но мы можем выпить пива на кухне.

Парадные двери оказались тоже незапертыми. В гостиной горел свет, но Элоиза и Ноэль, очевидно, уже поднялись наверх. Обычно Ноэль с Элоизой болтали до глубокой ночи либо в комнате для гостей, либо у Элоизы в спальне.

— Что будете пить — кофе или пиво?

— Как тут мило! — сказал юноша, оглядывая гостиную. — Вы умеете играть на клавесине?

— Беру уроки два раза в неделю, — с улыбкой ответил Том. — Пойдемте же на кухню.

Том свернул налево, и через холл оба они прошли в кухню. Том зажег свет и достал из холодильника упаковку «Хейнекена».

— Есть хотите? — спросил Том, заметив на полке холодильника остатки ростбифа, завернутые в фольгу.

— Спасибо, нет, сэр.

Там, в гостиной, взгляд юноши задержался на двух картинах: одна — «Мужчина в кресле» — висела над камином, другая, чуть поменьше, кисти Дерватта под названием «Красные стулья» — на стене возле большого, до пола окна. Паренек почти сразу отвел взгляд от картин, однако же это не ускользнуло от внимания Тома. Странно — почему он заинтересовался именно Дерваттом, а не большей по размеру, выполненной в ярких сине-красных тонах картиной кисти Соутена, которая висела над клавесином?

Том жестом пригласил гостя присесть на диван.

— В этих рабочих штанах? Нет-нет, они слишком грязные, — отозвался подросток. Диван был обит желтым шелком. Кроме него в кухне стояло еще несколько простых деревянных стульев, но Том предложил пройти прямо к нему в комнату. С упаковкой пива и открывалкой в руках он стал подниматься по витой лестнице. Паренек послушно следовал за ним. Дверь в комнату Ноэль была открыта, там горел свет, но никого не было, зато из-за неплотно прикрытой двери, ведущей на половину Элоизы, доносились смех и веселые голоса. Том повернул налево, к себе, и включил свет.

— Вот мой стул, он деревянный, — предложил Том. Он выдвинул на середину комнаты стул с подлокотниками, стоявший у письменного стола, и стал открывать бутылки с пивом.

Юноша задержался взглядом на квадратном комоде времен Веллингтона[2]. Крышка и окованные медью углы комода, шишечки его выдвижных ящиков сияли, как зеркало, начищенные неутомимой мадам Аннет.

Паренек с одобрением покачал головой. У него было красивое, правда, чуть-чуть угрюмое лицо и решительный, хорошо очерченный подбородок.

— Да, неплохо вы тут устроились! — протянул он то ли с насмешкой, то ли с легкой завистью.

Уж не собрал ли мальчишка о нем подробные сведения, после чего решил, что он аферист?

— Собственно, отчего бы и нет? — отозвался Том и, передавая ему бутылку, добавил: — Извините, про стаканы я забыл.

— Вы не против, если я сначала вымою руки? — спросил подросток с чопорной учтивостью.

— Разумеется, нет. Сюда, пожалуйста, — ответил Том и включил свет в ванной комнате.

Его юный гость склонился над раковиной и целую минуту оттирал и отмывал руки. Дверь он оставил открытой и вернулся, довольно улыбаясь. — Так-то лучше! Горячая вода — это вещь! — сказал он.

У него были хорошие, крепкие зубы, по-детски свежие губы, прямые каштановые волосы.

— Чем это там пахнет? — спросил он, берясь за бутылку. — Это грунтовка? Вы что — занимаетесь живописью?

— Временами, — со смешком ответил Том. — Только сегодня я просто морил древоточцев, которые завелись в полках. (Ну уж нет — он ни за что не будет развивать эту тему!)

Когда паренек опустился на стул, Том спросил:

— Как долго вы собираетесь оставаться во Франции?

— Приблизительно месяц, — после некоторого раздумья ответил паренек.

— А потом что? Вернетесь в колледж? Вы ведь учитесь в колледже?

— Пока нет. И не уверен, что мне этого хочется. Я должен еще подумать.

Он запустил пальцы в волосы и попытался зачесать их на левый висок, но отдельные волоски на макушке упрямо топорщились. Изучающий взгляд Тома его явно смутил, и он поспешно сделал глоток пива. Том заметил крошечное пятнышко, вернее, родинку на правой щеке паренька.

— Хотите принять горячий душ? Пожалуйста! — сказал Том.

— О нет, спасибо. Я, наверное, выгляжу не очень-то опрятно, но я прекрасно отмываюсь холодной водой.

Подросток наклонился, чтобы поставить на пол пустую пивную бутылку, и его внимание привлекло что-то в корзинке для мусора.

— "Фонд приюта для четвероногих", — прочел он вслух надпись на выброшенном конверте. — Интересно! Вы сами бывали в этом фонде?

— Нет. Время от времени они присылают нам ксерокопированные письма с просьбой о пожертвованиях. А что?

— Видите ли, на этой неделе я как-то прогуливался по лесной проселочной дороге к востоку от Море и встретил пару — мужчину и женщину, которые интересовались, не знаю ли я, где именно находится этот приют, поскольку, как им кто-то сказал, он должен располагаться именно в этих местах — где-то возле Вену-Ле-Саблона. Уже несколько часов эта пара блуждала в поисках. Им хотелось взглянуть на приют, потому что они несколько раз посылали туда деньги.

— В своих посланиях организаторы сообщают, что просят жертвователей воздержаться от посещений, так как появление посторонних нервирует животных, — стал объяснять Том. — Они стараются найти новых хозяев для своих питомцев через почту, а затем расписывают, какое счастье обрела кошечка или собачка на новом месте. — Том иронически улыбнулся, вспомнив о том, какой дешевой сентиментальностью веяло от всех этих историй.

— Вы тоже посылали им деньги?

— Да, несколько раз — франков по тридцать.

— По какому адресу?

— Кажется, в Париж на номер почтового ящика.

Теперь улыбнулся Билли.

— Вот было бы забавно, если бы оказалось, что этого приюта на самом деле вовсе не существует! — воскликнул он.

— А что? Вполне может быть, что сбор пожертвований — просто афера. Как мне это самому не пришло в голову? — весело произнес Том и откупорил еще две бутылки.

— Можно взглянуть? — спросил Билли, имея в виду конверт.

— Отчего же нет? Пожалуйста.

Билли вытащил из конверта несколько страниц размноженного текста, пробежал их глазами и громко прочел:

— "Прелестное маленькое создание вполне заслужило рай... райское местечко, ниспосланное ему провидением с нашей помощью". Это про котенка. А вот еще: «Сегодня у порога приюта был подобран терьер... фокстерьер, каштановый с белыми пятнышками... в крайней степени истощения. Чтобы спасти его, срочно требуются инъекции пенициллина, а также других поддерживающих препаратов...» Интересно все-таки, где же именно находится этот замечательный «порог»? — протянул паренек. — Что, если все это — чистое надувательство? — Последнее слово он произнес, словно бы смакуя. — Я бы, пожалуй, потратил время на то, чтобы отыскать этот приют — если, конечно, он существует. Мне любопытно!

Том посмотрел на него с удивлением: впервые с момента их встречи Билли... как его там? — Роллинс проявил к чему-то искренний живой интерес.

— Париж, восемнадцатый округ, до востребования, почтовый ящик номер двести восемьдесят семь, — прочел Билли адрес на конверте. — Вот бы узнать, в каком именно почтовом отделении восемнадцатого округа есть ящик под этим номером, — продолжал он размышлять вслух. — Можно мне взять конверт, вы все равно его выбросили?

Тома поразило столь неожиданное рвение. Откуда у этого юнца такая тяга к разоблачению мошенничества?

— Вам что — самому случалось стать жертвой обмана?

У Билли вырвался короткий смешок. По выражению его лица можно было предположить, будто он пытается вспомнить, бывало с ним такое или нет.

вернуться

2

Веллингтон Артур Уэлсли (1769-1852), герцог — британский полководец, главнокомандующий союзными войсками в войне с Наполеоном, победитель в битве при Ватерлоо.

3
{"b":"11513","o":1}