ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В гостиной его взгляд остановился на одной из картин со сценой охоты. Том нашел ее отвратительной — под синими грозовыми тучами, выпучив налитые кровью глаза, на него с ужасом взирал олень с ветвистыми рогами. Может, его преследовали собаки? Но на картине их не было. Тщетно Том искал взглядом и дуло ружья, которое выглядывало бы из гущи зелени. Или олень просто возненавидел художника? Возможно, так оно и было.

Вдруг раздался пронзительный телефонный звонок. В пустой квартире он прозвучал особенно громко. Может, киднепперы каким-то образом узнали телефон Эрика? Что за ерунда! Ответить или нет? Что, если ответить, но изменить голос? Том наконец решился: снял трубку и своим обычным голосом сказал:

— Хэлло!

— Здравствуй, Том, это Петер. — Немец говорил спокойно, как всегда.

— Привет, Петер. Эрик ушел, сказал, что вернется к шести.

— Это неважно. Ты-то как — поспал?

— Да, спасибо. Сегодня вечером ты не занят? Скажем, с десяти тридцати?

— Подходит. Свожу поужинать кузину — и потом свободен. А что?

— Сегодня вечером мы с Максом будем в «Хампе». Ты мне снова нужен в качестве шофера.

* * *

Принесенные с собой вещи Макс разложил в гостиной, словно коробейник, предлагающий свой товар потенциальному покупателю. Он расхаживал по комнате в своем обычном наряде — кожаной куртке, кожаных штанах и башмаках на толстой подошве.

— Это лучшее из того, что у меня есть, — говорил он по-немецки, прикладывая и бережно расправляя на себе длинное платье.

Платье было бело-розовое с тройной пышной оборкой и с длинными рукавами.

— Потрясающе, — сказал Том. — Оно просто прелестно.

— И обязательно еще вот это, — произнес Макс, доставая из красной спортивной сумки такую же длинную, как платье, нижнюю юбку. — Наденьте-ка платье, так мне легче будет сделать вам лицо.

Том не стал терять время. Он снял халат и поверх шорт натянул на себя платье. Правда, с колготками-паутинками вышла неувязка. Сначала Макс попросил Тома сесть и попытался их натянуть, но потом сказал:

— Ну их к черту! Если туфли не будут жать, то можно обойтись и без колготок, платье длинное, и ничего не будет заметно.

Макс и Том были примерно одного роста, пояса к платью не полагалось, оно спускалось свободными складками до самого пола. Том уселся перед треугольным зеркалом, которое Эрик принес из спальни, Макс разложил весь набор косметики на буфетной доске и принялся за работу. Эрик, сложив руки на груди, с улыбкой наблюдал за происходящим. Макс, мурлыкая себе под нос какую-то песенку, покрыл толстым слоем жирного крема брови и лоб Тома.

— Не пугайтесь. Скоро брови мы вернем на место. Вот так. Как раз то, что надо.

— Нужна музыка! — воскликнул Эрик. — Давайте я поставлю «Кармен»!

— Только не «Кармен», — запротестовал Том. У него не было настроения слушать сейчас Бизе. Комизм его положения плохо согласовывался с оперной патетикой. Он с изумлением следил за тем, как искусно Макс изменил ему форму рта: верхняя губа стала значительно тоньше, нижняя — полнее. Он с трудом узнавал себя в зеркале.

— А теперь — паричок, — пробормотал Макс, нежно встряхивая нечто ужасное рыжевато-коричневого цвета. Оно было завито локончиками, которые Макс принялся бережно расчесывать.

— Спойте что-нибудь, — предложил Том. — Знаете это — про маленькую плутовку?

— Ну да! Там еще есть такие слова: «Как ты умеешь преобразить себя». Она называется «Макияж». — И Макс, довольно успешно подражая Лу Риду, запел: — «Тени, румяна, духов запах пряный и льдинки-глаза». — Он плавно раскачивался, но при этом продолжал проворно работать.

Песенка отчего-то напомнила Тому о Фрэнке, об Элоизе и милом сердцу Бель-Омбр.

— "Покажи свои ледышки", — пропел Макс, обращаясь к Тому. Он имел в виду близкие по звучанию английские слова[19]. Макс оценивающе оглядел плод своего труда и перевел взгляд с Тома на его отражение в зеркале.

— Макс, вы сегодня свободны? — спросил Том.

Макс хихикнул и, поправляя Тому парик, кокетливо спросил:

— Вы это серьезно? — Его широкий рот расплылся в улыбке, и Тому показалось, что Макс слегка покраснел. — Я специально стригусь очень коротко для того, чтобы парик сидел лучше, — сказал он. — Но вообще-то это вовсе не обязательно. На вас он тоже выглядит очень прилично, а?

— Согласен, — задумчиво отозвался Том. Он смотрел на себя в зеркало как на постороннего. — Очаровательно. Найдется у вас час сегодня вечером? Я хочу, чтобы вы составили мне компанию в баре. Приходите с Ролло, я вас приглашаю.

— А меня? — спросил Эрик.

— Если хочешь — ради бога.

Макс помог Тому надеть лакированные, сильно потрескавшиеся лодочки на высоком каблуке.

— Купил в комиссионке, в районе Кройцберга, — сказал Макс, — зато они мне не жмут. И вам в самый раз!

Том снова присел у зеркала. Когда Макс одним ловким движением прилепил ему на левую щеку черную мушку, Том почувствовал, что очутился в другом, новом для него мире фантазии.

В дверь позвонили, и Эрик пошел открывать.

— Вы в самом деле хотите, чтобы я и Ролло составили вам компанию? — спросил Макс.

— Не хотите же вы, чтобы я в таком роскошном туалете появилась в баре без эскорта? Мне вы оба просто необходимы, Эрик тут не годится, — сказал Том визгливым женским голосом.

— И все это — просто ради забавы? — спросил Макс, поправляя ему локоны.

— Конечно. Буду изображать, будто пришла на свидание, но не хочу, чтобы предмет внимания меня заметил.

Макс рассмеялся.

— Том! — окликнул его, входя, Эрик.

Том настолько вошел в роль, что чуть не возмутился, когда его назвали Томом. Ошарашекно глядя на загримированное лицо, отражающееся в зеркале, Эрик, заикаясь, сказал:

— Т-там... П-петер приехал. Он н-не смог б-близ-ко припарковаться и просит тебя спуститься к нему.

— Да? — проронил Том.

Он как ни в чем не бывало подобрал кожаную сумочку в форме корзиночки из красной и черной кожи и потом из кармана своего пиджака достал ключ, взятый у мертвого итальянца, а также револьвер, который прятал в углу, на полу гардеробной. Макс и Эрик живо обсуждали преображение Тома, и никто из них не заметил, как он, стоя к ним спиной, сунул револьвер к себе в сумочку.

— Проводите меня до машины, Макс, — сказал он, полностью входя в роль. Макс пришел на квартиру Эрика с некоторым опозданием и теперь беспокоился, что Ролло уже отправился в «Хамп» без него, однако он хотел забежать сначала домой и «приодеться»: на нем была все та же рубашка, в которой он проработал весь день.

При виде Тома Петер едва не выронил изо рта сигарету. Тому пришлось заговорить с ним своим обычным голосом, чтобы тот его признал. Макс и Петер, очевидно, были знакомы. Макс объяснил, что предпочитает добежать до своего дома пешком и добираться до «Хампа» самостоятельно, поскольку в бар им нужно ехать в другом направлении.

— Зачем ты это затеял? Ради шутки? — несколько напряженно и, как показалось Тому, неприязненно спросил Петер, когда они свернули на Винтерфельдштрассе.

— Не совсем, — отозвался Том. Он только теперь вспомнил, что не позвонил Турлоу, как обещал. — Слушай, расскажи-ка мне лучше, что ты увидел, когда вернулся к сторожке.

Петер смущенно пожал плечами:

— Я пошел пешком. Не хотел привлекать внимания шумом мотора. Помню, темно было очень.

— Могу себе представить!

— Думал, может, тебя убили или, что тоже плохо, ты лежишь там раненый. Ты в него не стрелял?

— Нет, ударил чемоданом. — Тому не хотелось рассказывать о том, что он вдобавок проломил незнакомцу висок двумя ударами рукоятки пете-рова револьвера. — Наверное, эти похитители решили, что я не один. Я дважды стрелял в воздух и орал во всю глотку что в голову пришло. Думаю, что тот, кого я сшиб с ног, умер.

Петер рассмеялся. Смех получился немного неестественный, но Том почувствовал, что напряжение между ними спало.

вернуться

19

Игра слов: «ice» — лед и «eyes» — глаза (англ.) звучит одинаково.

48
{"b":"11513","o":1}