ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты имеешь в виду потерю индивидуальности? Потерю чего?

— Всего. Однажды, проводя время с Терезой, я думал, что потерял чековую книжку. — Неожиданно Фрэнк улыбнулся. — Мы завтракали в одном ресторане, в Нью-Йорке. Я хотел расплатиться чеком и не мог найти чековую книжку. У меня было чувство, что я уже достал ее пару минут назад. Возможно, она просто упала на пол. Заглянул под стол — мы сидели на каких-то скамеечках, — но не нашел; потом подумал, может, я оставил ее дома? Я всегда теряюсь при Терезе. Такое чувство, будто я вот-вот отключусь. Когда я увидел ее в первый раз, то почувствовал, что мне трудно дышать. Потом при встрече с ней это повторялось постоянно.

Тома его признание настолько растрогало, что он прикрыл глаза.

— Тебе не следует показывать девушке свое волнение, Фрэнк, даже если ты действительно взволнован.

— Да, сэр. Так или иначе, в тот раз Тереза сказала: «Я уверена, ты не потерял ее, поищи еще». Тереза сказала, что может сама заплатить по счету; она начала вынимать чековую книжку и обнаружила, что я засунул свою книжку в ее сумочку: ведь я заранее достал ее и очень волновался. С Терезой так всегда! Сначала мне кажется, что все ужасно, а потом все складывается не так уж плохо.

Том подумал, что в этой ситуации мог бы разобраться лишь Зигмунд Фрейд. Действительно ли эта девушка приносила Фрэнку удачу? Том очень в этом сомневался.

— Я мог бы рассказать не одну подобную историю, но не хочу утомлять вас.

Чего он добивался? Или просто хотел поговорить о Терезе?

— Том, я действительно хочу все потерять. Даже жизнь, да! Мне трудно выразить это словами. Возможно, я смог бы объяснить Терезе или, по крайней мере, хоть что-то сказать, но сейчас ей все разно. Ей со мной всегда было скучно.

Том достал сигарету и закурил. Мальчик жил в выдуманном мире, мире фантазий, и необходимо было вернуть его в реальность.

— Я все думаю, Фрэнк, о паспорте на имя Эндрюса. Можно? — Том указал на кресло, на спинку на которого Фрэнк повесил свою куртку.

— Возьмите, он здесь, — ответил Фрэнк.

Том достал паспорт из внутреннего кармана.

— Он вернется обратно к Ривзу. — Том откашлялся и продолжал: — Рассказать тебе, как я убил человека в этом доме? Ужасно, не правда ли? Под этой самой крышей. Я мог бы объяснить тебе почему. Эта картина внизу, над камином... «Мужчина в кресле»... — Том вдруг понял, что не может признаться Фрэнку, что это подделка и что весь Дерватт тоже не настоящий. Мог ли Фрэнк рассказать кому-нибудь об этом спустя месяцы или даже годы?

— Да, расскажите, — оживился Фрэнк. — Тот человек пытался ее украсть?

— Нет. — Том откинул голову и рассмеялся. — Я не хочу больше говорить об этом. Мы с тобой в этом похожи, тебе не кажется? — Увидел ли он облегчение в глазах юноши? — Спокойной ночи, Фрэнк. Я разбужу тебя в восемь.

Вернувшись к себе, Том обнаружил, что мадам Аннет не разобрала его чемодан, и ему пришлось снова заняться вещами. Сумочка синего цвета, подарок Элоизе, лежала на столе, все еще в белом пластиковом пакете. Она была в коробке, и Том решил завтра утром незаметно пронести ее в комнату жены, чтобы та, вернувшись, нашла ее. Было пять минут двенадцатого. Том спустился, чтобы позвонить Турлоу, хотя телефон был также и в его комнате.

Ответил Джонни, он сказал, что Турлоу в ванной.

— Твой брат хочет, чтобы завтра я поехал вместе с ним; я так и сделаю. Я имею в виду — в Америку.

— Правда? Вот здорово! — обрадовался Джонни. — Ральф подошел. Это Том Рипли. — Джонни передал трубку Турлоу.

Том объяснил все еще раз:

— Не могли бы вы заказать мне билет на тот же рейс, или мне попытаться самому?

— Нет, я закажу. Я уверен, все получится, — ответил Турлоу. — Это идея Фрэнка?

— Да, это его желание.

— О'кей, Том. Увидимся завтра в десять.

Том еще раз принял теплый душ и собирался лечь спать. Еще утром он был в Гамбурге. Что-то сейчас поделывает старина Ривз? Стряпает еще одно дельце за бутылочкой белого вина? Том решил отложить разборку чемодана до утра.

Лежа в кровати, в темноте, он размышлял о пропасти между поколениями. Неужели это происходит с каждым поколением? Том попытался представить, понравилось бы ему, если бы он родился, когда «битлы» только начинали свою карьеру в Лондоне (после Гамбурга!), а потом отправились в Америку и перевернули все представления о рок-музыке, или если ему было бы семь лет, когда первый человек высадился на Луну и когда над миротворческой деятельностью ООН только начинали посмеиваться. А до этого — Лига Наций, разве с ней было не так? Лига Наций — это древняя история. Она не смогла остановить Франко и Гитлера. Очевидно, каждое поколение что-то теряет и отчаянно пытается найти нечто новое, чтобы зацепиться за это. Для современной молодежи — это иногда авторитет гуру, или Кришны, или поклонение очередному святому — Муну. И все это — под аккомпанемент рок-музыки, — социальный протест звучит иногда в их сердцах. Любовь вышла из моды, Том пару раз читал или слышал об этом, но никогда — от Фрэнка. Фрэнк был скорее исключением; он прямо признавался, что влюблен.

«Не надо сильных эмоций. Воспринимай все хладнокровно!» — вот девиз теперешних молодых. Многие молодые люди не верят в брак, даже в то, что можно любить друг друга и иметь детей.

Где сейчас блуждают мысли Фрэнка? Он сказал, что хочет потерять себя. Не имел ли он в виду, что хочет освободиться от ответственности, связанной с принадлежностью к семейству Пирсонов? Самоубийство? Изменение имени? За что Фрэнк хочет зацепиться? Сон положил конец размышлениям Тома. За окном кричала сова. Бель-Омбр соскальзывал в осень и зиму уже с начала сентября.

20

Элоиза довезла их до вокзала в Море. Она хотела довезти до самого Парижа, но вечером ей необходимо было навестить родителей в Шантильи, и Том убедил ее не ездить в Париж. Она оставила их, пожелав всего наилучшего, причем, как заметил Том, Фрэнку досталось на один поцелуй больше. На станции Тому не удалось купить старую сплетницу «Франс диманш», и это было первое, что он сделал, прибыв на Лионский вокзал. Только что пробило девять, и Том задержался, чтобы просмотреть газету. Он обнаружил имя Фрэнка Пирсона на второй странице вместе с уже знакомой ему фотографией со старого паспорта. Заметка занимала всего одну колонку и шла под названием «Потерявшийся американский наследник проводил каникулы в Германии». Том пробежал глазами текст, он искал свое имя, но, к счастью, его там не оказалось. Неужели Ральф Турлоу сделал наконец что-то, достойное похвалы? Том почувствовал облегчение.

— Ничего особенного. Не о чем волноваться, — сообщил он Фрэнку. — Хочешь взглянуть?

— Нет, спасибо. — Фрэнк поднял голову, казалось, это стоило ему сознательного усилия. Он опять пал духом.

Они выстояли очередь на такси и приехали в «Лютецию». Турлоу был уже в вестибюле, у стойки; он подписывал чек.

— Доброе утро, Том. Привет, Фрэнк! Джонни наверху, занимается багажом.

Том и Фрэнк ждали. Джонни вышел из лифта с чемоданами в руках. Он улыбнулся брату:

— Ты видел утреннюю «Трибьюн»?

Они выехали слишком рано, чтобы успеть просмотреть «Трибьюн», и Том даже не подумал купить ее. Джонни рассказал, что в газете сообщалось, будто бы Фрэнк нашелся в Германии, где он просто отдыхал. «Интересно, что они думают о том, где Фрэнк находится сейчас?» — задал себе вопрос Том, но не произнес этого вслух.

— Я знаю, — ответил Фрэнк. Было видно, что ему не по себе.

Им пришлось взять два такси. Фрэнк хотел поехать с Томом, но тот усадил его в машину с братом. Тому нужно было остаться на пару минут наедине с Турлоу.

— Вы давно знаете Пирсонов? — спросил он дружеским тоном.

— Да. Шесть или семь лет. Я был партнером Джека Даймонда, частного детектива. Джек вернулся в Сан-Марино; сам я тоже оттуда родом, но предпочел остаться в Нью-Йорке.

— Хорошо, что в газете ничего не сказано о повторном появлении Фрэнка. Это все благодаря вам? — спросил Том, намереваясь сделать Турлоу комплимент, если получится.

65
{"b":"11513","o":1}